Фандом: Средиземье Толкина. По давно сложившейся традиции владыка Ривенделла со своими домочадцами отмечает конец весны грандиозным пикником на лоне природы.
Добавить в моё избранное
62 мин, 57 сек 14015
Глорфиндель изумился. — Ничего себе! Как много-то! Видать, давно тебе хотелось, а, дружище? У моего Эрика и за месяц столько не наберется…
— Ах, значит, вам и сперма моя нехороша?! — раздался за спиной Глорфинделя голос Эрестора.
Глорфиндель так и подскочил от неожиданности. Штаны с него упали, и Эрестор увидел Глорфинделя во всей красе — то есть, в расстегнутой на груди сорочке и с торчащим как кол членом.
— Тхурингвэтиль тебя возьми, Эрик! Почему ты всегда появляешься так неожиданно?! — выдохнул Глорфиндель.
— Это я появляюсь неожиданно?! Нет-нет, любезный Глорфиндель, это вы развлекаетесь в самых неожиданных местах! — парировал Эрестор. Глаза у него так и сверкали праведным гневом. — Вместо того, чтобы попросить у меня прощения за утреннее… происшествие, вы поспешили предаться разврату с первым встречным!
— Да какой же это первый встречный, Эрик, — это ж наш Больг, — попытался оправдаться наивный Глорфиндель, чем вверг Эрестора в еще бошую ярость.
— Вы… Вы, сударь… Вы — бессердечный неотесанный мужлан, вот вы кто! — выкрикнул Эрестор. — Вместо того, чтобы утешать меня, вы бросили меня здесь одного и отправились на пикник без меня!
— Так ты же сам не захотел, Эрик, — Глорфиндель искренне не понимал, отчего Эрестор на него злится. — Я же тебя уговаривал, и владыка тоже, а ты не захотел, сказал: «Развлекайтесь без меня!» Ну, раз так, я и пошел… Ты же сам сказал — развлекайтесь, я точно помню.
— Толстокожая скотина! — взвизгнул Эрестор. — Вы думаете только о еде и… о совокуплении!
Глорфиндель растерянно приподнял светлые брови.
— Ну что ты, Эрик, вот об этом совукульпе… совокопле… в общем, я точно никогда не думал — я даже не знаю, что это за штука такая, — пробормотал он.
— … А потом, вернувшись сюда, вы не только не постарались загладить свою вину, — продолжал накручивать себя Эрестор, не слушая Глорфинделя, — а напротив — сразу же бросились изменять мне! Да еще с кем, с неотесанным орком! — взгляд Эрестора упал на объеденного кабанчика. — И с кабанчиком! — зачем-то добавил он обвиняющим тоном.
Глорфиндель развел руками.
— Не пойму я, отчего ты так разъярился, Эрик, — сказал он. — Ну, подрочили с приятелем друг другу — что за беда? Это же так, забава, — а тебя я люблю…
— Ах, забава?! Забава?! Наверное, для вас и то, что было между нами, — тоже просто забава?! — вскинулся Эрестор — и бросился на Глорфинделя с кулачками. — Ненавижу! Ненавижу вас, ненавижу! — кричал он, остервенело колотя Глорфинделя по широкой груди.
При виде того, как этот странный припадочный эльф (как Больг называл про себя Эрестора) дерется с дядей Глори, Больг не на шутку заволновался. Неужели этот глупый эльф не понимает, что дядя Глори может запросто свернуть ему шею, как куренку? Каким же надо быть глупцом, чтобы полезть в драку с противником, который во много раз сильнее тебя! Больг почувствовал, что должен вмешаться. Нельзя допустить смертоубийство в таком прекрасном месте, как Ривенделл! А то, когда дядя Глори свернет глупому эльфу шею, бедный добрый дядя Элли точно очень расстроится. Конечно, Больг считал Элронда (впрочем, как и всех остальных эльфов, кроме Глорфинделя и Трандуила) довольно-таки бестолковым существом. Но зато дядя Элли умел готовить столько всяких вкусных штук — а значит, не был совсем уж бесполезным. Поэтому Больг не хотел, чтобы тот печалился по пустякам.
— Дядя Глори хороший, — начал уговаривать Больг, пытаясь разнять Глорфинделя и Эрестора. — Дядя Глори, идем! — Больг потянул Глорфинделя за руку, пытаясь отцепить его от приставучего эльфа — но Эрестор, к огорчению Больга, никак не желал отцепляться.
— Мужлан! Грубиян! Развратник! — вопил он, влепляя Глорфинделю пощечины — невысокому Эрестору всякий раз приходилось подпрыгивать, чтобы дотянуться до Глорфинделева лица. — Похотливый! кобель!
Больга это очень расстраивало. Он не понимал, что именно выкрикивает Эрестор, но догадывался, что наглый мелкорослый эльф без зазрения совести обзывает уважаемого всеми дядю Глори.
— Дядя Глори, идем, — снова позвал Больг. Он хотел сказать Глорфинделю, что тому не следует принимать близко к сердцу оскорбления этого взбесившегося эльфа, — но, увы, Больг не знал, как это сказать по-эльфийски. Поэтому он прогудел просто: — Плюнь! — и сделал еще одну попытку оттащить Глорфинделя от Эрестора.
Но Глорфиндель отчего-то воспротивился.
— Иди уже, Больг, — простонал он (Эрестор как раз выдернул у него прядь волос). — Это наше с Эриком дело… Иди, Больг… Иди к Элронду.
Больг с огорчением покачал большой головой. Он понял, что смертоубийства не миновать и ничем здесь не поможешь. Повернувшись, Больг побрел прочь. Задумчиво выковыривая застрявшие в зубах кусочки мяса, он размышлял о том, какой же все-таки бестолковый народ эти эльфы.
А Глорфиндель тем временем схватил Эрестора в охапку и легко, почти без усилия, повалил на стол.
— Ах, значит, вам и сперма моя нехороша?! — раздался за спиной Глорфинделя голос Эрестора.
Глорфиндель так и подскочил от неожиданности. Штаны с него упали, и Эрестор увидел Глорфинделя во всей красе — то есть, в расстегнутой на груди сорочке и с торчащим как кол членом.
— Тхурингвэтиль тебя возьми, Эрик! Почему ты всегда появляешься так неожиданно?! — выдохнул Глорфиндель.
— Это я появляюсь неожиданно?! Нет-нет, любезный Глорфиндель, это вы развлекаетесь в самых неожиданных местах! — парировал Эрестор. Глаза у него так и сверкали праведным гневом. — Вместо того, чтобы попросить у меня прощения за утреннее… происшествие, вы поспешили предаться разврату с первым встречным!
— Да какой же это первый встречный, Эрик, — это ж наш Больг, — попытался оправдаться наивный Глорфиндель, чем вверг Эрестора в еще бошую ярость.
— Вы… Вы, сударь… Вы — бессердечный неотесанный мужлан, вот вы кто! — выкрикнул Эрестор. — Вместо того, чтобы утешать меня, вы бросили меня здесь одного и отправились на пикник без меня!
— Так ты же сам не захотел, Эрик, — Глорфиндель искренне не понимал, отчего Эрестор на него злится. — Я же тебя уговаривал, и владыка тоже, а ты не захотел, сказал: «Развлекайтесь без меня!» Ну, раз так, я и пошел… Ты же сам сказал — развлекайтесь, я точно помню.
— Толстокожая скотина! — взвизгнул Эрестор. — Вы думаете только о еде и… о совокуплении!
Глорфиндель растерянно приподнял светлые брови.
— Ну что ты, Эрик, вот об этом совукульпе… совокопле… в общем, я точно никогда не думал — я даже не знаю, что это за штука такая, — пробормотал он.
— … А потом, вернувшись сюда, вы не только не постарались загладить свою вину, — продолжал накручивать себя Эрестор, не слушая Глорфинделя, — а напротив — сразу же бросились изменять мне! Да еще с кем, с неотесанным орком! — взгляд Эрестора упал на объеденного кабанчика. — И с кабанчиком! — зачем-то добавил он обвиняющим тоном.
Глорфиндель развел руками.
— Не пойму я, отчего ты так разъярился, Эрик, — сказал он. — Ну, подрочили с приятелем друг другу — что за беда? Это же так, забава, — а тебя я люблю…
— Ах, забава?! Забава?! Наверное, для вас и то, что было между нами, — тоже просто забава?! — вскинулся Эрестор — и бросился на Глорфинделя с кулачками. — Ненавижу! Ненавижу вас, ненавижу! — кричал он, остервенело колотя Глорфинделя по широкой груди.
При виде того, как этот странный припадочный эльф (как Больг называл про себя Эрестора) дерется с дядей Глори, Больг не на шутку заволновался. Неужели этот глупый эльф не понимает, что дядя Глори может запросто свернуть ему шею, как куренку? Каким же надо быть глупцом, чтобы полезть в драку с противником, который во много раз сильнее тебя! Больг почувствовал, что должен вмешаться. Нельзя допустить смертоубийство в таком прекрасном месте, как Ривенделл! А то, когда дядя Глори свернет глупому эльфу шею, бедный добрый дядя Элли точно очень расстроится. Конечно, Больг считал Элронда (впрочем, как и всех остальных эльфов, кроме Глорфинделя и Трандуила) довольно-таки бестолковым существом. Но зато дядя Элли умел готовить столько всяких вкусных штук — а значит, не был совсем уж бесполезным. Поэтому Больг не хотел, чтобы тот печалился по пустякам.
— Дядя Глори хороший, — начал уговаривать Больг, пытаясь разнять Глорфинделя и Эрестора. — Дядя Глори, идем! — Больг потянул Глорфинделя за руку, пытаясь отцепить его от приставучего эльфа — но Эрестор, к огорчению Больга, никак не желал отцепляться.
— Мужлан! Грубиян! Развратник! — вопил он, влепляя Глорфинделю пощечины — невысокому Эрестору всякий раз приходилось подпрыгивать, чтобы дотянуться до Глорфинделева лица. — Похотливый! кобель!
Больга это очень расстраивало. Он не понимал, что именно выкрикивает Эрестор, но догадывался, что наглый мелкорослый эльф без зазрения совести обзывает уважаемого всеми дядю Глори.
— Дядя Глори, идем, — снова позвал Больг. Он хотел сказать Глорфинделю, что тому не следует принимать близко к сердцу оскорбления этого взбесившегося эльфа, — но, увы, Больг не знал, как это сказать по-эльфийски. Поэтому он прогудел просто: — Плюнь! — и сделал еще одну попытку оттащить Глорфинделя от Эрестора.
Но Глорфиндель отчего-то воспротивился.
— Иди уже, Больг, — простонал он (Эрестор как раз выдернул у него прядь волос). — Это наше с Эриком дело… Иди, Больг… Иди к Элронду.
Больг с огорчением покачал большой головой. Он понял, что смертоубийства не миновать и ничем здесь не поможешь. Повернувшись, Больг побрел прочь. Задумчиво выковыривая застрявшие в зубах кусочки мяса, он размышлял о том, какой же все-таки бестолковый народ эти эльфы.
А Глорфиндель тем временем схватил Эрестора в охапку и легко, почти без усилия, повалил на стол.
Страница 14 из 18
