Душа, покоренная морем

— Мне жаль слышать это, Цыпа, потому что сидел я на этом острове не просто так. Я ждал!

— Чего же?

— О… это большая тайна, милая, — заговорщически проговорил он. — Но тебе я скажу.

— Подозреваю, скажешь ты мне это только потому, что от меня что-то требуется?

— Ну-ну, не надо считать меня таким меркантильным. Хотя в чем-то ты права. Один мой должник привез мне замечательную карту, — понизив голос, продолжал Джек. — Его я, кстати, и ждал в этом богом забытом месте все это время, так что мистеру Гиббсу все же надо будет напомнить, кто решает, что делать Черной Жемчужине.

— Гиббс заботится о тебе, Джек, — парировала Элизабет с укором во взгляде, — он единственный на этом корабле, кто безоговорочно предан тебе.

— А чего это ты так заботишься о старине первом помощнике? Ну да ладно, так тебе не интересно, что это за карта?

— Джек, я говорила тебе, что меня больше не интересуют приключения, — упрямо продолжала Элизабет, — мне их хватило до конца моих дней.

— Не верю! Лиззи, детка, ты слишком порывиста, чтобы вот так, враз утратить страсть к приключениям. Поэтому я сделаю вид, что не слышал этого и продолжу.

Она покачала головой:

— Джек, не надо.

— Надо, детка, надо. У меня есть замечательная карта, которая приведет нас к несметному богатству, сокровищам, которые тебе и не снились. Сокровища Харативы.

— Кого?

— О, Цыпа, это великая женщина-воин. Говорят, существовала целая цивилизация, состоящая из одних женщин, мужчины же у них появлялись только для продолжения рода, после чего их убивали, но умереть в объятьях этих прелестных женщин захотел бы любой.

— Так это амазонки?

— Ты не так безнадежна, милая, но это не те, о которых говорят европейские легенды, это — амазонки из непроходимых джунглей южного континента, и они действительно существовали, воевали с индейскими племенами и накопили несметные сокровища.

— Так зачем тебе я? Иди и найди эти сокровища. Если кому это и по силам, так тебе, Джек.

— Понимаешь, Лиззи. В этом деле мне просто необходима твоя помощь, — деланно смиренно ответил Джек.

— Вот мы и подошли к главному, Джек. Тебе что-то от меня надо, поэтому ты так и въешься вокруг меня.

— Детка, недавно ты возмущалась, что я сижу тут, беспокоясь о тебе, а сейчас злишься, что мне нужна твоя помощь в очередном приключении? Ты не так равнодушна ко мне, как пытаешься показать.

Элизабет вздохнула:

— Джек, ты никогда не изменишься?

— Я очень постараюсь, чтобы этого никогда не произошло, а если и случится, то как можно позже. Так вот, о чем это я? Ах да, если учесть, что все государство состояло из женщин, то, по легенде, найти и взять эти сокровища сможет только женщина. Вот я и хотел бы предложить тебе небольшую увеселительную прогулку до этих сокровищ, где ты поможешь мне их добыть, а мы честно выделим тебе долю. Например, пять процентов.

— Нет, Джек, меня это не интересует.

— Восемь?

— Нет.

— Десять, Лиззи, и я скажу тебе, это настоящий грабеж.

— Позови Анну-Марию, уверена, она согласится.

— Тебе я доверяю больше. Пятнадцать, и это мое последнее предложение.

— Мне очень льстит, Джек, что ты зовешь именно меня, но даже все сокровища мира не заставят меня ступить на борт корабля. Я свое уже отплавала, — устало проговорила Элизабет, — я села на мель, Джек, и даже тебе не под силу меня с нее столкнуть. Я этого не хочу.

— Лиззи, не будь дурой, тебе надо жить дальше.

— Хватит, Джек, я не хочу больше возвращаться к этому вопросу, — решительно остановила его Элизабет, — А что касается помощи тебе в поисках сокровищ, я уверена, что проблем с желающей не будет.

— Что ж, Лиззи, прощай. Мы отплываем завтра на рассвете, — Джек Воробей, как-то сразу осунувшийся после столь уверенного отказа Лиззи, направился к двери.

— Прощай, Джек, счастливого плаванья, — прошептала Элизабет в уже закрывшуюся дверь.

— Ну вот, господа, можете же, если захотите, — этим комментарием капитан Джек Воробей приветствовал свою команду, поднимаясь на борт Черной Жемчужины, — все при деле, ни у кого нет времени болтать лишнего, не так ли, мистер Гиббс?

— Простите, капитан, не понимаю, о чем вы.

— Это мы обсудим позже, господин Пока-Еще-Первый-Помощник. А теперь прикажите собрать всю команду на палубе.

— Все наверх! Капитан будет говорить, — мощный голос Гиббса проник до самых нижних отсеков корабля, и уже через несколько минут вся команда была на палубе, готовясь слушать своего эксцентричного, но чертовски удачливого капитана.

— Дети мои, — чуть помолчав, торжественно начал капитан Воробей, — вот уже некоторое время вы задаетесь вопросом, что мы делаем в этой не слишком прибыльной части нашего дорогого Карибского моря.