Хороший игрок

Кусая губы, он чувствовал, как шоколадная ладонь входит до костяшек пальцев, натягивая сфинктер до предела.

Внезапно раздался резкий звук со стороны тлеющего камина, и из него вылетел какой-то большой предмет, в котором Люциус с трудом узнал самую крупную подарочную коробку из ассортимента своего магазина.

Шеклболт совсем по-юношески присвистнул, посмотрев на него многообещающим взглядом.

— Все только начинается, — очищая Беспалочковым руки, он начал распаковывать коробку. — Подготовку ты прошел на «отлично», приступим к основному эксперименту?

Люциус не смог сдержать долгий стон, закусывая губы сильнее. Если это действительно тот заказ, который Шеклболт надиктовывал своему подчиненному через камин, ночь предстояла долгой, а карта все так же не шла.

Часть 3

Шеклболт разложил на столе все содержимое коробки.

— Ну? Так с чего начнем? — с радостью в голосе спросил он, оборачиваясь к Люциусу.

Веселый тон одновременно с максимально сосредоточенным лицом на контрасте выглядели нелепо. Люциус в который раз удивился поведению этого несносного человека — скрывать свои эмоции, казалось, воспитывали в орденцах с первого собрания: что в свое время Снейп, что эта политическая сволочь вели себя так, будто чувства для них значат не больше, чем погнутый кнат. Злость захлестнула его, заставляя начать опять бороться с проклятыми путами.

— Что это? Люциус? Ты меня боишься? — спросил Шеклболт, подходя к нему вплотную. — Или боишься, что не сможешь устоять?

Он провел, едва касаясь подушечками смуглых пальцев, по белоснежной коже раздвинутых бедер. Вызванная этой незамысловатой лаской дрожь приносила сразу целую смесь чувств: и вожделение, и похоть, и ненависть к самому себе за такую явную слабость.

— Может быть, ты забыл то, что было между нами два года назад? — задумчиво спросил он, пробираясь рукой выше, достигая розовых плоских сосков, которые под ловкими пальцами плавились от невыносимого чувства тоски — тоски по таким неторопливым ласкам.

— Нет, — сквозь зубы произнес Люциус, сдерживая дрожащий голос.

— И я не забыл, — глухо произнес Шеклболт, расстегивая пеструю мантию, — особенно любимое воспоминание, как ты набросился вот на это, — доставая возбужденный черный член, он принялся наглаживать его, вызывая всполохи воспоминаний, — прямо посреди матча.

Люциус шумно сглотнул, вызывая усмешку.

— Сколько раз я тем летом вводил эту штуку в твою аппетитную задницу, помнишь? — глаза Шеклболта были очень близко, и Люциус не мог понять, что плескалось в цвета жженой карамели глазах: страсть или ненависть.

Он резко отвернулся от него и, подойдя к столу, схватил толстый черный искусственный член. Его невидимый помощник ничего не перепутал — это был их фирменный кинг-сайз. Наколдовав смазки, Шеклболт тщательно размазывал ее по всей длине угольно-темного дилдо.

— Я видел твои воспоминания, эта игрушка одна из твоих любимых, да? — и, дождавшись кивка, он продолжил: — Сколько раз ты вспоминал обо мне, протискивая это в свою разработанную дырку?

Вернувшись к нему, он стал водить по отверстию скользкой головкой. Люциус молчал, зажмуря глаза. Костяшки тонких длинных пальцев побелели, он с силой сжимал подлокотники, словно от них сейчас зависела жизнь.

— Хочешь его сейчас? — Шеклболт осторожно продвинул на дюйм головку внутрь, останавливаясь. Люциус заскулил — чувство предельного распирания не позволяло молчать. — Знаю, так наиболее тяжело принимать член, тем более такой крупный. Мне протолкнуть его глубже? Трахнуть тебя по-настоящему или будем продолжать эксперимент?

— Нет, — простонал Люциус, облизывая припухшие губы, с резким привкусом металла.

— Нет — что? Не трахать тебя? — наигранно удивленно переспросил Шеклболт, очень медленно потянув фаллоимитатор на себя.

Люциус заскулил громче, представляя, как покрасневшие края сфинктера тянутся вслед за черным стволом, выворачивая его нутро.

— Трахни, — простонал он, впиваясь ногтями в подлокотники.

— Не слышу, скажи понятно, — продолжал пытать его Шеклболт, легонько двигая искусственный член взад и вперед, но все еще оставляя головку рядом с самым входом.

— Трахни меня, трахни уже, — закричал Люциус что есть мочи, сильнее насаживаясь тазом на член, — больной ублюдок, не мучай, трахни.

— Как пожелаете, сэр, — подобострастно проговорил Шеклболт, вгоняя фаллоимитатор до середины длины.

Люциуса выгнуло от яркости ощущений. Проклятая штуковина задела простату, вызывая невероятно яркие ощущения в поджавшихся яйцах. Забреживший на периферии ощущений оргазм, словно мощная волна, мчался на него с нарастающей скоростью, мчался, грозя обрушиться на него девятым валом.

Собственный член задрался высоко, вымазывая живот сочащейся смазкой. До боли хотелось, чтобы Шеклболт обхватил его, но тот намеренно не касался именно этой части тела Люциуса.