Фандом: Ориджиналы. Вовка, конечно, не спорил, что готовность к подвигам не определяется готовностью написать на машине директора нецензурное слово, но подозревал, что не будет способен и на более социально значимый поступок. Виду он не подавал, но возможность для себя самого определиться раз и навсегда не давала ему покоя.
Добавить в моё избранное
13 мин, 39 сек 11586
Страх, обуявший его до девчачьей истерики, тоже почти прошел, только что ноги еще дрожали.
Вовка сделал шаг назад, дух тоскливо вздохнул и протянул вперед руку. Вовке показалось, что в пальцах у духа окурок, но он тут же списал это на обман зрения и темноту.
Дух покачал головой, Вовка постепенно пятился, вспоминая, как он сюда попал и как быстрее выбраться. Почему-то он было уверен, что, если дух не будет атаковать на месте, то за пределы дома за ним уже не последует. Дух почесал голову, и тут же весь дом взорвался адским смехом.
Вовка развернулся и кинулся бежать. Дух точно был незлой, но явно неадекватный. Просить у него что бы то ни было не имело смысла. Вовка несся огромными прыжками, чувствуя, как саднят ободранные ноги и руки, и думал только о том, чтобы не упасть во второй раз. Вслед ему летел нетрезвый смех.
Вовка выскочил на крыльцо и выдохнул. За ним никто не гнался, по крайней мере, если считать, что дух при передвижении производил какие-то звуки, но испытывать судьбу Вовка не стал и с крыльца тоже поспешно сбежал, отошел на безопасное, как он прикинул, расстояние и стал наблюдать. Духу, однако, бегать за каким-то пацаном оказалось не с руки — или что там у духов бывает — и за Вовкой он так и не явился. Вовка вслушивался в дом — там тоже было тихо. Чуть погодя Вовка, которого не покидало любопытство, рискнул приблизиться к крыльцу и заглянул внутрь — никого.
Вовке стало обидно. Махнув рукой, он собрался было пойти домой, пока бабушка его не хватилась, и тут заметил блеснувшую в траве бутылку из-под водки. Вовка поднял ее — пахла она еще терпко.
Вовка призадумался. То, что он видел, несколько разнилось с показаниями Митяя, поэтому он озадаченно потер рукой лоб и принялся обходить дом по периметру.
Это было весьма непростой задачей. Дом оброс борщевиком, и Вовка держался в безопасных местах.
А потом он увидел свет. Увидел — и оглянулся: за спиной было поле, за полем — лес, а деревня осталась по ту сторону дома.
Свет шел из окна, слабый, колеблющийся, но Вовка был далеко и страшно ему поэтому не было. Дух копошился внутри, обстоятельно, потом распахнул окно — стекла тревожно звякнули — и с довольным охом выкинул пустую бутылку, тут же мягко утонувшую в зарослях борщевика.
Вовка шел домой, насвистывая под нос какую-то неопознаваемую мелодию и безбожно при этом фальшивя. Он шел и придумывал, что наутро расскажет Митяю и Федьке. Как он залез в дом, ходил там, потом встретил призрак прекрасной крестьянки, и она напророчила ему массу чудесного в жизни. Правду о бомже, поселившемся в доме, он решил не озвучивать.
Все равно ему никто не поверит.
Вовка сделал шаг назад, дух тоскливо вздохнул и протянул вперед руку. Вовке показалось, что в пальцах у духа окурок, но он тут же списал это на обман зрения и темноту.
Дух покачал головой, Вовка постепенно пятился, вспоминая, как он сюда попал и как быстрее выбраться. Почему-то он было уверен, что, если дух не будет атаковать на месте, то за пределы дома за ним уже не последует. Дух почесал голову, и тут же весь дом взорвался адским смехом.
Вовка развернулся и кинулся бежать. Дух точно был незлой, но явно неадекватный. Просить у него что бы то ни было не имело смысла. Вовка несся огромными прыжками, чувствуя, как саднят ободранные ноги и руки, и думал только о том, чтобы не упасть во второй раз. Вслед ему летел нетрезвый смех.
Вовка выскочил на крыльцо и выдохнул. За ним никто не гнался, по крайней мере, если считать, что дух при передвижении производил какие-то звуки, но испытывать судьбу Вовка не стал и с крыльца тоже поспешно сбежал, отошел на безопасное, как он прикинул, расстояние и стал наблюдать. Духу, однако, бегать за каким-то пацаном оказалось не с руки — или что там у духов бывает — и за Вовкой он так и не явился. Вовка вслушивался в дом — там тоже было тихо. Чуть погодя Вовка, которого не покидало любопытство, рискнул приблизиться к крыльцу и заглянул внутрь — никого.
Вовке стало обидно. Махнув рукой, он собрался было пойти домой, пока бабушка его не хватилась, и тут заметил блеснувшую в траве бутылку из-под водки. Вовка поднял ее — пахла она еще терпко.
Вовка призадумался. То, что он видел, несколько разнилось с показаниями Митяя, поэтому он озадаченно потер рукой лоб и принялся обходить дом по периметру.
Это было весьма непростой задачей. Дом оброс борщевиком, и Вовка держался в безопасных местах.
А потом он увидел свет. Увидел — и оглянулся: за спиной было поле, за полем — лес, а деревня осталась по ту сторону дома.
Свет шел из окна, слабый, колеблющийся, но Вовка был далеко и страшно ему поэтому не было. Дух копошился внутри, обстоятельно, потом распахнул окно — стекла тревожно звякнули — и с довольным охом выкинул пустую бутылку, тут же мягко утонувшую в зарослях борщевика.
Вовка шел домой, насвистывая под нос какую-то неопознаваемую мелодию и безбожно при этом фальшивя. Он шел и придумывал, что наутро расскажет Митяю и Федьке. Как он залез в дом, ходил там, потом встретил призрак прекрасной крестьянки, и она напророчила ему массу чудесного в жизни. Правду о бомже, поселившемся в доме, он решил не озвучивать.
Все равно ему никто не поверит.
Страница 4 из 4
