Фандом: Шерлок BBC, Элементарно. — В участок пришла женщина. Она хочет тебя видеть. Её зовут Джоан Ватсон, и она утверждает, что живёт в Америке с детективом по имени Шерлок Холмс. А самое главное, — Лестрейд понижает голос, — что и на сумасшедшую она не похожа.
Добавить в моё избранное
40 мин, 39 сек 17173
Джоан стоит неподалёку. Тонкое пальто не спасает от холода, и она кутается в длинный тёмный плед, привезённый кем-то из миньонов Майкрофта — серое пятно на серой улице. Ей не идёт. Шерлок смотрит на неё со смешанным чувством. Наверное, он должен подойти и что-то сказать. Утешить? Вот только она не похожа на того, кто нуждается в утешении. Поблагодарить за помощь? За понимание — за то, что помогла с просмотром бумаг и видеозаписей, за то, что задремала на неудобном диване, потому что он не хотел пускать её в комнату Джона и не знал, как предложить свою постель? Должен ли он объяснить ей, какое место занимает в его сердце Джон, объяснить, что, вероятно, точно так же дорожит ею и тот, американский Шерлок? Должен ли он в чём-то её убедить? Словно почувствовав его взгляд, Джоан оборачивается.
— Ну, как проходит разговор с самим собой? — с усмешкой спрашивает она, подходя ближе.
— Успешно.
— Что ж, рада за вас, — она окидывает взглядом площадку, выстроенную на том месте, где два дня назад она перешла из одной реальности в другую, а за шестнадцать лет до этого столкнулись два автобуса и пострадал случайно возникший на обочине Виктор Грант. — Могу я попросить вас кое о чём?
Шерлок искоса смотрит на неё, и понимает, что речь пойдёт о Джоне.
— Никогда не сомневайтесь в нём, — уверенно произносит Джоан, странная женщина, никогда в глаза не видевшая Джона (вот только в определённой степени она и есть Джон). — Не бойтесь упустить его из виду. Не бойтесь сделать ему больно. Не бойтесь не оправдать его ожиданий. Из этого состоит жизнь, столкновения неизбежны, разочарования неизбежны. Вы должны научиться не бояться, тогда вы его не потеряете. Но кроме этого вы должны сделать кое-что ещё. Иду! — кричит она Гранту, который ожесточённо жестикулирует у края площадки. — Скажите ему, потому что он никогда не скажет первым.
— Почему? Почему я? — на одну жуткую секунду ему кажется, что Джоан стоит слишком близко, что сейчас она его поцелует, и мир рухнет (боже, нелепость!) для них обоих (для них четверых).
Разумеется, она не собирается его целовать. Цепкие пальцы впиваются в плечо.
— Станьте героем. Для себя, не для него. Он-то в вас никогда не сомневался.
Джоан шепчет эти слова ему на ухо, неловко обнимает и почти бегом устремляется к площадке. Шерлок, стиснув зубы, глядит ей вслед, смотрит, как чёрные волосы хлещут её по спине, и чувствует неясную горечь. Уверенная в других и неуверенная в себе — горючая смесь, убийственное сочетание. Не имеет смысла притворяться: он хотел бы, чтобы она была в его жизни. Даже если бы она спала с его братом. Возможно, это отвлекло бы Майкрофта от диеты и дел государственной важности, кто знает.
— Всем приготовиться! — командует Болдуин, старый прихвостень Майкрофта, знакомый Шерлоку ещё со времён охоты за сетью Мориарти. — Мисс Ватсон, встаньте на точку один. Мистер Грант, встаньте на точку три. Отсчёт будет идти медленно. На счёт «десять» будут поданы тепловые лучи на углы площадки. На счёт«девять» начнёт выстраиваться сетка куба. На счёт«три» откроется портал. На счёт«два» в него шагнёт мистер Грант, на счёт«ноль» — мисс Ватсон. Портал будет открыт ещё двадцать секунд на случай, если доктор Ватсон окажется рядом с ним. Если нам всем повезёт, — совершенно серьёзно добавляет он. — Приготовиться. Внимание. Отсчёт. Десять…
Шерлок смотрит, как площадку заливает свет — мутный, клубящийся. «Был туман», — говорила Ватсон (разумеется, это был не туман). Становится нестерпимо жарко — должно быть, Грант и Ватсон умирают от жары. Свет настолько яркий, что режет глаза, и Шерлок вынужден прикрыться ладонью от слепящих лучей. Стена растёт, тянется вверх — стена света высотой в шесть футов. Болдуин командует «два».
И мир взрывается.
Стена словно распадается, свет становится ещё ярче (невозможно, невозможно!) кричат люди, надрывается Болдуин, но его никто не слышит. Грант корчится в центре площадки — обезумевшая человеческая плоть. Он объят пламенем, и тошнотворный запах горелого мяса выворачивает наизнанку. Хуже всего, что он — жив, и ещё будет жив, когда огонь доберётся до костей. Он уже добирается, правая рука Гранта полыхает неестественным огнём (костная ткань, гарь, дым). Нечеловеческий вой не прекращается, и никто — ни одна живая душа — не решается подойти, потому что идёт эксперимент, и Шерлок ненавидит-ненавидит-ненавидит этот мир, бессмысленный, нелогичный, неразумный, жадный. Он ненавидит себя, потому что теперь точно знает, как выглядит Ад для учёного. Он встречает его на земле.
И мир взрывается ещё раз, когда тонкие руки накидывают на Гранта плед и толкают скулящего безумца на землю. Плед синий, тёмно-синий (как он сразу не понял?), а её волосы чёрные и лицо тоже чёрное от сажи, и она что-то кричит людям Майкрофта… Тёмное пятно на тёмной улице.
— Ну, как проходит разговор с самим собой? — с усмешкой спрашивает она, подходя ближе.
— Успешно.
— Что ж, рада за вас, — она окидывает взглядом площадку, выстроенную на том месте, где два дня назад она перешла из одной реальности в другую, а за шестнадцать лет до этого столкнулись два автобуса и пострадал случайно возникший на обочине Виктор Грант. — Могу я попросить вас кое о чём?
Шерлок искоса смотрит на неё, и понимает, что речь пойдёт о Джоне.
— Никогда не сомневайтесь в нём, — уверенно произносит Джоан, странная женщина, никогда в глаза не видевшая Джона (вот только в определённой степени она и есть Джон). — Не бойтесь упустить его из виду. Не бойтесь сделать ему больно. Не бойтесь не оправдать его ожиданий. Из этого состоит жизнь, столкновения неизбежны, разочарования неизбежны. Вы должны научиться не бояться, тогда вы его не потеряете. Но кроме этого вы должны сделать кое-что ещё. Иду! — кричит она Гранту, который ожесточённо жестикулирует у края площадки. — Скажите ему, потому что он никогда не скажет первым.
— Почему? Почему я? — на одну жуткую секунду ему кажется, что Джоан стоит слишком близко, что сейчас она его поцелует, и мир рухнет (боже, нелепость!) для них обоих (для них четверых).
Разумеется, она не собирается его целовать. Цепкие пальцы впиваются в плечо.
— Станьте героем. Для себя, не для него. Он-то в вас никогда не сомневался.
Джоан шепчет эти слова ему на ухо, неловко обнимает и почти бегом устремляется к площадке. Шерлок, стиснув зубы, глядит ей вслед, смотрит, как чёрные волосы хлещут её по спине, и чувствует неясную горечь. Уверенная в других и неуверенная в себе — горючая смесь, убийственное сочетание. Не имеет смысла притворяться: он хотел бы, чтобы она была в его жизни. Даже если бы она спала с его братом. Возможно, это отвлекло бы Майкрофта от диеты и дел государственной важности, кто знает.
— Всем приготовиться! — командует Болдуин, старый прихвостень Майкрофта, знакомый Шерлоку ещё со времён охоты за сетью Мориарти. — Мисс Ватсон, встаньте на точку один. Мистер Грант, встаньте на точку три. Отсчёт будет идти медленно. На счёт «десять» будут поданы тепловые лучи на углы площадки. На счёт«девять» начнёт выстраиваться сетка куба. На счёт«три» откроется портал. На счёт«два» в него шагнёт мистер Грант, на счёт«ноль» — мисс Ватсон. Портал будет открыт ещё двадцать секунд на случай, если доктор Ватсон окажется рядом с ним. Если нам всем повезёт, — совершенно серьёзно добавляет он. — Приготовиться. Внимание. Отсчёт. Десять…
Шерлок смотрит, как площадку заливает свет — мутный, клубящийся. «Был туман», — говорила Ватсон (разумеется, это был не туман). Становится нестерпимо жарко — должно быть, Грант и Ватсон умирают от жары. Свет настолько яркий, что режет глаза, и Шерлок вынужден прикрыться ладонью от слепящих лучей. Стена растёт, тянется вверх — стена света высотой в шесть футов. Болдуин командует «два».
И мир взрывается.
Стена словно распадается, свет становится ещё ярче (невозможно, невозможно!) кричат люди, надрывается Болдуин, но его никто не слышит. Грант корчится в центре площадки — обезумевшая человеческая плоть. Он объят пламенем, и тошнотворный запах горелого мяса выворачивает наизнанку. Хуже всего, что он — жив, и ещё будет жив, когда огонь доберётся до костей. Он уже добирается, правая рука Гранта полыхает неестественным огнём (костная ткань, гарь, дым). Нечеловеческий вой не прекращается, и никто — ни одна живая душа — не решается подойти, потому что идёт эксперимент, и Шерлок ненавидит-ненавидит-ненавидит этот мир, бессмысленный, нелогичный, неразумный, жадный. Он ненавидит себя, потому что теперь точно знает, как выглядит Ад для учёного. Он встречает его на земле.
И мир взрывается ещё раз, когда тонкие руки накидывают на Гранта плед и толкают скулящего безумца на землю. Плед синий, тёмно-синий (как он сразу не понял?), а её волосы чёрные и лицо тоже чёрное от сажи, и она что-то кричит людям Майкрофта… Тёмное пятно на тёмной улице.
Страница 11 из 12
