Все помнить. Всегда

— тихо произнес он, и Гермиона вновь разрыдалась, уткнувшись ему в грудь и вцепившись руками в лацканы его пиджака. Его ладони легли ей на спину, а через мгновение Гермиона почувствовала знакомый рывок аппарации.

Испугавшись, она отстранилась от Гарри и стала быстро оглядываться. Комната, в которой она очутилась, не была ей знакома: огромный угловой диван, большой телевизор, висящий на стене, пара книжных шкафов, камин, загоревшийся сразу после появления гостей, какие-то документы на журнальном столике…

Гермиона дернулась, когда ее коснулась чья-то рука.

— Ты в порядке? — спросил Гарри.

— Где мы? — хрипло отозвалась она.

— У меня дома, — ответил Гарри, заклинанием высушивая и очищая их одежду. — Я не мог оставить тебя одну в таком состоянии, а твоего адреса я не знаю.

— Спасибо, — пробормотала Гермиона. — Но зачем тебе все это?

— Считаешь, что мне надо было оставить тебя наедине с твоей истерикой? — хмыкнул Гарри, увлекая ее за собой на кухню и усаживая на стул. — Может, я ошибся в расчетах, — заговорил он, принимаясь за приготовление чая. — Если мы были такими близкими друзьями, то почему я решил стереть тебя из своей жизни?

— Я не знаю, — она пожала плечами, рассматривая светлую уютную кухню.

Гарри поставил перед ней чашку с дымящимся ароматным чаем и сел напротив.

— Думаешь, если бы я был рядом, жизнь сложилась бы иначе?

— По крайней мере, у меня был бы близкий друг, — кивнув, ответила Гермиона. — Хотя кто знает. Джинни ревнивая очень, вряд ли позволяла бы нам часто и наедине видеться.

Гарри хмыкнул, поморщившись, и подтолкнул к Гермионе вазочку с конфетами.

— Где ты работаешь?

— В Мунго, — ответила она, сделав глоток чая и на секунду блаженно прикрыв глаза. Чай с бергамотом и лимоном был ее любимым. — Кстати, главный целитель — Фоули — и направил меня в твой магазин. Он знал, что я сутками не вылезала из лаборатории в поисках способа вернуть тебе воспоминания. Он пытался остановить меня, говорил, что я даже не знаю, где ты и что с тобой. Но я твердо стояла на своем, и тогда он упомянул некий магазин в Бирмингеме, хозяин которого может достать любую книгу, сказал, что там я смогу найти дополнительную информацию для своей диссертации, — она усмехнулась в чашку. — Не в книгах было дело. Он отправил меня к тебе, чтобы я убедилась, что тебе вполне хорошо живется и без нас.

— Но ты твердо стояла на своем, — произнес Гарри, и Гермиона увидела, как его губы растягиваются в улыбке.

— Именно поэтому вы с Роном в Хогвартсе называли меня занудой, — улыбнулась в ответ она. Упоминание о муже отозвалось тупой болью в груди, и Гермиона опустила голову. Думать об одиночестве не хотелось.

Гарри зашевелился, и она настороженно на него посмотрела. Он взглянул на часы.

— Честно говоря, валюсь с ног, — произнес он, и Гермиона, кивнув, подскочила, едва не вылив на себя оставшийся чай.

— Да, спасибо, что помог, — отозвалась она, выходя из-за стола.

— Эй, я не выгоняю тебя, — громко сказал Гарри, перекрывая ее бормотание.

— Что? — она удивленно на него уставилась.

— Ты можешь остаться, — повторил он. — Комнат у меня хватает. И библиотека имеется, на случай, если тебя одолеет бессонница. Не думаю, что возвратиться сейчас домой будет хорошей идеей. Ты и так на грани.

— Спасибо, — снова сказала Гермиона.

Гарри проводил ее в небольшую уютную спальню на втором этаже, с лоджией и огромным окном.

— Располагайся, — сказал Гарри, вернувшись к двери. — Библиотека дальше по коридору. Если захочешь почитать, не стесняйся.

Он замер на некоторое время, и Гермиона выжидающе на него посмотрела, присев на краешек кровати.

— Знаешь, — вновь заговорил он. — Есть в тебе что-то знакомое. Что-то, что притягивает как магнит, — он усмехнулся своим мыслям. — Спокойной ночи.

За Гарри закрылась дверь, и Гермиона упала на кровать, раскинув руки в стороны.

Проснулась она рано — комната была залита ярким светом восходящего солнца, — но, на удивление, чувствовала себя полностью отдохнувшей, чего не было уже несколько лет. Приняв душ, она решила все-таки воспользоваться предложением Гарри и посетить его библиотеку. Но стоило ей выйти из комнаты, как в нос ударил запах кофе и корицы. Удивившись, что Гарри так рано встал, она тихо спустилась на кухню.

Гарри сидел на стуле, закинув ноги на другой, и читал какую-то книгу, периодически поднося к губам чашку кофе. В домашних штанах и футболке он казался таким родным, что у Гермионы защипало в глазах.

— Доброе утро, — тихо произнесла она, стараясь не напугать его, и сделала шаг в кухню.

Однако Гарри сильно вздрогнул, и книга с грохотом упала на пол.

— Извини, — тут же воскликнула Гермиона, прижимая руки к щекам.

Гарри выдохнул и, подняв несчастную книгу, засмеялся.