Все помнить. Всегда

Спустя десять минут, когда зелье подействовало, Гарри умчался на работу, а вечером Гермиона получила от него сову с запиской, что ему надо отлучиться недели на две. В ответ Гермиона написала свой адрес и то, что она будет ждать его в гости сразу после возвращения.

К концу второй недели Гермиона каждый день допоздна сидела в гостиной в ожидании Гарри. Память услужливо подбрасывала ей воспоминания о том, как она точно так же сидела и ждала Рона, что делало и так нерадужное настроение Гермионы еще более мрачным. Как она и предполагала, семейство Уизли после ее с Роном развода прекратило всяческие контакты с ней, что было одновременно и смешно, и грустно. Лишь Артур Уизли, встретив ее в Мунго, коротко обнял за плечи и ободряюще улыбнулся, шепнув, чтобы она не переживала.

Гермиона вздохнула и посмотрела в окно. Солнце неумолимо двигалось к закату, и ей стало казаться, что ее жизнь точно так же близится к своему логическому концу. Она вспомнила, как Гарри на пятом курсе рассказывал про Арабеллу Фигг, соседку Дурслей, и со смешком подумала, что скоро тоже заведет вдобавок к Живоглоту еще с десяток кошек, которые дружным мяуканьем будут встречать ее с работы.

Гермиона покачала головой и перевела взгляд на открытую книгу, лежащую у нее на коленях. Она не строила иллюзий по поводу Гарри. Он подарил ей незабываемые дни в Риме, а потом резко и надолго исчез. Она не понимала, почему он использовал сову вместо того, чтобы просто позвонить. Этот Гарри был для нее загадкой. И Гермионе уже стало казаться, что неразрешимой.

Две недели истекли, и она всерьез начала волноваться, пока в один из вечеров не вскрикнула от неожиданно раздавшегося хлопка аппарации.

— Так и знал, что испугаешься, — улыбался Гарри.

Не удержавшись, Гермиона подскочила и бросилась его обнимать.

— Тебя долго не было, — сказала она, отстранившись и отмечая очень уставший вид Гарри и залегшие под глазами тени. — Я уже начала волноваться.

— А я удивлен, что на доме нет защиты, — произнес Гарри.

— Есть, — улыбнулась Гермиона. — Но от тебя мне нет нужды защищаться.

Разрывая объятия, она случайно коснулась его ладони и тут же схватила ее, крепко сжимая.

— Ты почему такой ледяной? — резко спросила она. — Забыл Согревающее заклинание?

— Не до него было, — уклончиво ответил Гарри, стараясь освободить руку из цепкого захвата Гермионы.

— Но сейчас-то, — покачала она головой и, достав палочку, окатила Гарри волной горячего воздуха. — Пошли, напою тебя чаем. По-прежнему забываешь элементарные вещи? — улыбнулась Гермиона, усаживая его на стул.

— Может, по-прежнему слишком много думаю о сторонних вещах, — ответил Гарри и, заметив пристальный удивленный взгляд Гермионы, добавил: — Ты первая сказала «по-прежнему».

Гермиона чуть склонила голову набок, но не стала развивать эту тему.

— Вроде милый домик, — заговорил Гарри. — Уверена, что хочешь его продать?

— Абсолютно, — кивнула она, ставя на стол две дымящиеся чашки. — Слишком много воспоминаний.

— В самом деле? — наигранно удивленно воскликнул Гарри, а потом понизил голос и состроил заговорщическую рожицу. — Знаю один неплохой способ, как от них избавиться.

Он энергично покивал, округлив глаза, и Гермиона засмеялась.

— Я не хочу забыть тебя, — улыбаясь, ответила она.

Гарри улыбнулся в ответ, но промолчал, опустив взгляд в чашку с чаем.

— Где ты пропадал в этот раз? — Гермиона решила сменить тему. — Опять разыскивал книги?

— Да, — чересчур быстро ответил Гарри.

Она вздохнула. Что-то с ним было не то. Вновь появилась отстраненность и неразговорчивость. Но главное — глаза. Еще две с лишним недели назад они светились жизнерадостностью, сейчас же взгляд Гарри потускнел, стал грустным и даже тяжелым.

Гермиона резко вскинула голову и посмотрела на задумчиво крутившего чашку Гарри. Она знала этот взгляд. Именно так он смотрел на нее те долгие месяцы скитаний по Англии в поисках крестражей.

— Гарри, — тихо начала она, борясь с сильнейшим желанием схватить его за грудки и потребовать признаться, что он вспомнил, но в этот момент в гостиной послышался шум, и Гермиона вздрогнула. — Камин? Я сейчас.

Она забежала в гостиную и удивленно замерла.

— Рон?

— Что, так изменился, что не узнать? — хмыкнул он, отряхивая сажу с мантии.

— Что тебе надо? — огрызнулась Гермиона.

— Тебя проведать, — в тон ей ответил Рон, и Гермиона вновь почувствовала тупую боль в груди.

— Проведал? — прошипела она. — Теперь проваливай. И не смей заявляться в мой дом.

— Кстати о доме, — хмыкнул Рон. — Если ты не забыла, мы покупали его вместе, а значит, половина дома принадлежит мне.

— Деньги, — протянула Гермиона. — Ну конечно.

— Я выкупаю твою половину, так что собирай вещички и на выход.