Все помнить. Всегда

Она узнала много нового о некоторых заклинаниях, что действительно очень пригодилось ей для написания диссертации, но ничего, что могло бы вернуть ей Гарри.

Поэтому спустя неделю Гермиона, прихватив с собой несколько, как ей казалось, нужных вещей, способных пробудить в Гарри воспоминания, опять отправилась в Ричмонд.

Уже знакомый консультант приветственно улыбнулся и проводил ее до кабинета Гарри. Поблагодарив его, постучав и дождавшись громкого: «Да!» — она медленно вошла. Гарри стоял возле окна, спиной к ней, и разговаривал по телефону. Обернувшись к Гермионе, он кивнул ей.

— Обсудим это позже, — произнес он в трубку, направляясь к своему столу. — Я тебе перезвоню… Я перезвоню, — с нажимом произнес он и засунул телефон в карман.

Гермиона мысленно фыркнула. И почему она решила, что у Гарри никого нет?

— Вам нужны еще какие-то книги? — спросил Гарри, отвлекая Гермиону от самокопания.

— Нет, — ответила она, замечая, как он вздернул одну бровь. — Я бы хотела поговорить с то… с вами на более личную тему. Если вы, конечно, позволите.

Гарри снял очки и устало потер переносицу.

— И о чем же вы хотите поговорить, мисс?

— Миссис Уизли, — кивнула Гермиона и протянула Гарри колдографию, на которой он был запечатлен вместе с Роном и Гермионой спустя полчаса после битвы.

Она внимательно всматривалась в Гарри, боясь пропустить любую, даже самую малейшую его реакцию.

Он взглянул на снимок, потом посмотрел на Гермиону, слегка прищурившись, и, еще раз быстро взглянув на колдографию, вернул ее.

— Чего вы хотите?

Гермиона опешила от его ледяного тона и некоторое время молча хлопала глазами.

— Ничего, — еле слышно произнесла она. — Я десять лет мечтала снова тебя увидеть.

— Так я вроде не прятался, — хмыкнул Гарри.

Гермиона чувствовала висящее в воздухе напряжение. Гарри не доверял ей и не скрывал этого.

— Зачем ты это сделал? — так же тихо спросила она. — Зачем стер себе память?

— Послушайте, — вкрадчиво начал Гарри, наклоняясь вперед. — Может, мы раньше и были знакомы, но сейчас я вас не знаю. И не надо лезть мне в душу.

— Джинни ты тоже не помнишь? — Гермиона решила попытаться достучаться до Гарри. Она знала, что, если сейчас уйдет, больше он к себе не подпустит. — Сириуса? Дамблдора?

— Дамблдора? — переспросил он, чуть наклонив голову в сторону. — О нем что-то писали в «Пророке».

— Ты читаешь «Пророк»? — удивилась Гермиона. Это еще больше запутывало. — Значит, знаешь, что ты весьма знаменитая личность?

— Ну, вроде я грохнул какого-то темного мага, — поморщился Гарри. — Я не интересуюсь прошлым.

Гермиона почувствовала, как быстрей забилось сердце. Неужели ей все-таки удастся разговорить друга?

— А что ты помнишь из прошлого? — медленно и осторожно спросила она, зная, что ступила на тонкий лед. И с громким треском провалилась.

— Я не собираюсь это обсуждать с вами, миссис Уизли, — ответил Гарри. — Если у вас нет ко мне вопросов, связанных с книгами, то прошу покинуть мой кабинет.

Гермиона закусила губу и опустила глаза, которые предательски защипало. Она не хотела расплакаться перед Гарри, боялась, что он воспримет это как давление. Глубоко вздохнув, она подняла голову и встретилась с внимательным взглядом Гарри. Он все это время наблюдал за ней? Сейчас она многое бы отдала за возможность залезть ему в голову и узнать, о чем он думает, почему так пристально смотрит.

— Можно я буду приходить к тебе? — дрогнувшим голосом спросила Гермиона и с силой прикусила язык, чувствуя, что все-таки вот-вот расплачется.

Гарри молчал, задумчиво постукивая пальцем по губам.

— Кто третий на колдографии? — спросил он, и Гермиона удивленно моргнула, не сразу понимая, о чем он спрашивает.

— Рон, — ответила она и через секунду тише добавила: — Рон Уизли.

— Уизли? — Гарри чуть приподнял брови.

— Да, — она вздохнула. — Сейчас он мой муж.

Гарри бросил взгляд на наручные часы — очень дорогие, как успела заметить Гермиона, — и быстро поднялся.

— Прошу извинить, но мне пора, — сказал он, доставая из кармана телефон.

Гермиона тоже встала и, тихо попрощавшись, направилась к двери.

— С пяти до семи, — услышала она и обернулась. Гарри уже поднес телефон к уху и, посмотрев на нее, повторил: — Чаще всего я свободен с пяти до семи.

— Спасибо, — она улыбнулась, и предательская слеза все-таки скатилась по щеке.

Он кивнул, и Гермиона вышла из кабинета, услышав напоследок, как Гарри обращается к некой Миранде.

Несколько дней Гермиона не находила себе места. Ей очень хотелось вновь увидеть Гарри, но она боялась слишком частыми визитами испытывать его терпение. К тому же она никак не могла понять, что повлияло на его решение.