Все помнить. Всегда

— Мы поженились пять лет назад, но нормальных отношений между нами давно нет. С тобой я всегда была ближе, чем с ним. Ты понимал меня с одного взгляда, я могла поделиться с тобой любой проблемой, зная, что ты выслушаешь и обязательно попытаешься помочь. Может, я слишком многое переложила на тебя, привыкла и в одиночку разобраться в своей жизни уже не смогла. Но я так сильно хотела сохранить хоть что-то из прошлого, хоть малейшую частичку, — она вздохнула. — Согласна, это глупо.

— Я бы сказал, отчаянно, — отозвался Гарри. — Но сохранить не получится, — он облокотился на стол и наклонился к ней. — Я не он, Гермиона.

Она вздрогнула, когда он произнес ее имя.

— Ошибаешься, — тихо произнесла она, и Гарри резко выпрямился. — Да, ты не помнишь меня, не помнишь войну, и прошло уже немало лет, но, Гарри, ты стер лишь воспоминания, ты не изменил себя. Я вижу.

Он молчал, глядя на нее со странным выражением, и Гермиона опустила взгляд в тарелку, понимая, что все испортила.

— И что ты видишь? — вкрадчиво произнес он. — Из тех отрывочных воспоминаний, что я себе оставил, я понимаю, что меня годами направляли в нужную для других сторону, дрессировали, натаскивали как собаку. Я знаю, что прошлые события сломали меня, иначе бы я не решился на такой шаг. А ты утверждаешь, что я остался прежним? С чего бы это?

Гермиона неверяще уставилась на него. Неужели его желание стереть себе память было не минутным помешательством, а осознанным, обдуманным и проработанным решением. Он оставил себе некоторые воспоминания, чтобы они напоминали ему не возвращаться к прошлому? Она фыркнула себе под нос. Конечно, он же по-прежнему пользуется магией, работает с волшебниками. Прочитав множество книг, Гермиона уже знала, что заклинание Забвения было вовсе не таким простым, как казалось. Существовало немало его вариаций и еще больше способов стирать не просто одно или несколько событий, а выбирать конкретные мгновения в воспоминаниях. Ей показалось, что Гарри сказал сейчас больше, чем хотел, давая понять, что помнит не так уж и мало.

— Я не говорю, что ты остался прежним, — осторожно начала Гермиона. — Но основные твои качества ведь остались, — Гарри изогнул бровь, и Гермиона поспешила продолжить. — Доброта, смелость, благородство, постоянная потребность в юморе. Скажешь, что ты не такой? И еще вспыльчивость, — добавила она еле слышно.

Гарри хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся.

— Забавная ты, — ответил он на ее ошарашенный взгляд. — Нет, честно. Уверен, ты была отличным другом, раз до сих пор пытаешься обо мне заботиться.

Гермиона облегченно выдохнула и улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

— А Рон удостоился такой опеки? — спросил Гарри, жестом подзывая официанта.

— Он был тем еще балбесом, — Гермиона коротко засмеялась. — Ревновал меня к тебе.

— А ты давала повод? — он прищурился, по-прежнему улыбаясь.

— Нет, думаю, что нет, — Гермиона покачала головой, глядя, как Гарри, посмотрев счет, достал кошелек, и потянулась к коричневой книжечке, но почти тут же тихо охнула, когда он легонько шлепнул ее по руке.

— Даже не думай, — сказал он, отсчитывая нужную сумму.

— Мы же не на свидании, — улыбнулась Гермиона, трогая руку в месте, где ее только что касались пальцы Гарри.

— В следующий раз ты меня пригласишь куда-нибудь, тогда и будешь платить, — он поморщил нос, и Гермиона засмеялась.

— Эй, а куда делся мистер Сама Серьезность?

— Я решил оставить его в «Библиомаге», — отозвался Гарри, поднимаясь.

Вернувшись домой, Гермиона пережила очередной скандал с Роном и ушла в свою комнату.

В этом месяце они особенно повздорили. Он собирался бросить работу в Аврорате, несмотря на то, что уже немалого достиг. Вместо того чтобы согласиться на предложение главы Аврората возглавить одно из подразделений, Рон написал заявление об уходе, собираясь пойти работать в магазин Джорджа, ведь это, по его мнению, было куда проще: можно сидеть на одном месте, а не бегать по вызовам, постоянно тренироваться и ежемесячно сдавать нормативы; а по вечерам ходить в бар по соседству с магазином и бесконечно лакать огневиски.

Гермиона вздохнула и, рухнув на кровать, закрыла глаза.

Сегодня она увидела Гарри с другой стороны — более открытого, улыбающегося, так похожего на ее Гарри.

Но она не узнала о нем ничего нового и, лишь рассказывая о своей жизни, медленно и аккуратно вворачивала в рассказ истории из его прошлого. Она видела, как он внимательно слушает, и старательно избегала упоминания о погибших волшебниках, зная, что в их смерти Гарри винил только себя, что и стало одной из главных причин того сумасшедшего поступка.

На следующий день, выкроив свободное время, Гермиона решительно направилась к Фоули, надеясь застать того на рабочем месте.

— Чем обязан, миссис Уизли?