Фандом: Гарри Поттер. … Стыдятся ли они, делая мерзости? Нет, нисколько не стыдятся и не краснеют«. Иеремия 6:13-26. Драко Малфой, как всегда, что-то затевает. Но льстить и хитрить умеет не только он.»
Добавить в моё избранное
25 мин, 41 сек 9785
Спустя несколько минут портрет замер, издал еле слышный щелчок, и глаза бывшего Министра магии снова стали безжизненными.
Тейлор сидел на краю земли, сосал мятный леденец и болтал ногами.
Туман, серыми клочьями скользящий далеко внизу, изредка открывал его взгляду тёмную бездну с тускло мерцающими огоньками. Там, под ногами, неслышно и плавно вращался забавный, много веков назад вверенный ему для экспериментов объект. После тисков портретов из душного паба Тейлор смотрел вниз, отдыхая и телом, и душой. Очередная проверка, проведённая им для научной работы по низкоморальным и малоразумным магическим существам, была закончена — оставалось решить, что делать дальше, и, самое главное, составить грамотный отчет о командировке. Начальство любит, когда гипотезы и факты сходятся идеально, хотя прекрасно понимает, что это невозможно.
Достав из кармана смятые листки, Тейлор перечитал отчёт своего напарника по немагическим малоразумным существам и усмехнулся: Романтик совершенно не умел писать отчёты! Турнут его, турнут… Ну что это такое, скажите пожалуйста, из раздела «Мнение маггла»: «… На свете есть множество дверей, которые лучше не открывать, и окон, в которые лучше не заглядывать — и не потому, что скрытое за ними окажется ужасным. Совсем наоборот, то, что мы увидим, может показаться нам обыденным и тривиальным, но в этом и есть весь ужас происходящего. Мерзкое почти не удивляет. В лучшем случае, заглянув внутрь, мы найдем в себе силы посмеяться над собой. В худшем — просто пожмём плечами и поплывем дальше, мимо этих дверей и окон, в потоке суетливой лени, которую привыкли считать важной и необходимой деятельностью. Презрительно хмыкнем вслед шлёпающему по лужам чудаку, напевающему о вечной любви, подозрительно покосимся в сторону того, кто бескорыстно предложит разделить с ним свою лодку, и продолжим грести туда, где правит рациональность и целесообразность. Мы ищем подвох и находим его; наивность искореняем, затаптываем ногами; хитрим, чтобы не быть обманутыми; охотно берём всё, что приносит течением; жалуемся на то, что жизнь уплывает сквозь пальцы, и уверяем себя, что ни любви, ни счастья нет. Конечно, нет — они уплыли в полупустой лодке, прошлёпали мимо нас по лужам, и нам остается лишь сокрушаться вдогонку, понимая, что всерьез мы всё равно не собираемся ничего менять»…
Сам Тейлор любил составлять правдивые, точные отчеты, но на этот раз приписки были неизбежны. Он недовольно поморщился: стоило ненадолго отлучиться, как Том Риддл, подававший большие надежды в начале эксперимента, нелепо завалил всё дело. Не то чтобы это имело для Тейлора большое значение, но всё же ему было жаль потраченной напрасно фантазии. За Геллертом в своё время приходилось присматривать куда меньше… Впрочем, привирать в отчёте почти не придётся — в целом земные маги оправдали его ожидания. В каждой графе сводной таблицы по деструкции и мерзопакостности Тейлор мог без зазрения совести (если б она у него, конечно, была) поставить жирный плюсик, а кое-где по два и больше.
Он засунул руку в карман плаща, нащупал лежащие там три предмета и осуждающе фыркнул. Три плюсика он поставил бы земным магам за глупость. Так бездарно распорядиться столь полезными артефактами! Найденный им накануне воскресающий камень, как оказалось, много месяцев провалялся в лесу под сгнившими листьями, бузинную палочку Тейлору пришлось доставать из могилы, а с мантией-невидимкой и вовсе вышел казус, который он точно не станет упоминать в отчёте — дети использовали её для игры в прятки. Нет, не в те руки он отдал эти предметы…
Тейлор наклонился к краю обрыва и задумчиво уставился в проплывающую внизу матовую синеву. Как там учил его шеф? Экспромты бывают весьма эффективными! Дождавшись, когда на земле в очередной раз замигают огоньки, Тейлор достал из кармана камень и палочку, плотно обмотал их мантией и сбросил вниз. Он понятия не имел, куда они приземлятся, но магия всегда находит магию. На этот раз Тейлор решил не оставлять инструкций — пусть сами разбираются, как применить эти предметы. Опыт ему подсказывал, что местные волшебники довольно быстро придумают, как с их помощью испортить себе жизнь.
Леденец оставил приятное послевкусие. Пора было улетать, но Тейлор медлил.
Земные дела ему порядком поднадоели, и он подумывал о том, чтобы оставить объект без контроля на двести лет — инструкция семьдесят один из раздела «Безопасность и свобода» это позволяла — но на Земле начиналось новое тысячелетие, и Тейлору хотелось это отметить, придумав что-нибудь особенное. Новая эра, новый эксперимент… Он колебался лишь потому, что боялся переборщить. Ненароком не уследишь, отвлечёшься на годик-другой на красотку с Бодлгнароу-6 — и разгребай потом последствия саморазрушения малоразумных магических существ. За излишнее самовольство начальство по головке не погладит, а то и вовсе отстранит от экспериментальной работы и отправит в отдел Постапокалипсисов.
Тейлор сидел на краю земли, сосал мятный леденец и болтал ногами.
Туман, серыми клочьями скользящий далеко внизу, изредка открывал его взгляду тёмную бездну с тускло мерцающими огоньками. Там, под ногами, неслышно и плавно вращался забавный, много веков назад вверенный ему для экспериментов объект. После тисков портретов из душного паба Тейлор смотрел вниз, отдыхая и телом, и душой. Очередная проверка, проведённая им для научной работы по низкоморальным и малоразумным магическим существам, была закончена — оставалось решить, что делать дальше, и, самое главное, составить грамотный отчет о командировке. Начальство любит, когда гипотезы и факты сходятся идеально, хотя прекрасно понимает, что это невозможно.
Достав из кармана смятые листки, Тейлор перечитал отчёт своего напарника по немагическим малоразумным существам и усмехнулся: Романтик совершенно не умел писать отчёты! Турнут его, турнут… Ну что это такое, скажите пожалуйста, из раздела «Мнение маггла»: «… На свете есть множество дверей, которые лучше не открывать, и окон, в которые лучше не заглядывать — и не потому, что скрытое за ними окажется ужасным. Совсем наоборот, то, что мы увидим, может показаться нам обыденным и тривиальным, но в этом и есть весь ужас происходящего. Мерзкое почти не удивляет. В лучшем случае, заглянув внутрь, мы найдем в себе силы посмеяться над собой. В худшем — просто пожмём плечами и поплывем дальше, мимо этих дверей и окон, в потоке суетливой лени, которую привыкли считать важной и необходимой деятельностью. Презрительно хмыкнем вслед шлёпающему по лужам чудаку, напевающему о вечной любви, подозрительно покосимся в сторону того, кто бескорыстно предложит разделить с ним свою лодку, и продолжим грести туда, где правит рациональность и целесообразность. Мы ищем подвох и находим его; наивность искореняем, затаптываем ногами; хитрим, чтобы не быть обманутыми; охотно берём всё, что приносит течением; жалуемся на то, что жизнь уплывает сквозь пальцы, и уверяем себя, что ни любви, ни счастья нет. Конечно, нет — они уплыли в полупустой лодке, прошлёпали мимо нас по лужам, и нам остается лишь сокрушаться вдогонку, понимая, что всерьез мы всё равно не собираемся ничего менять»…
Сам Тейлор любил составлять правдивые, точные отчеты, но на этот раз приписки были неизбежны. Он недовольно поморщился: стоило ненадолго отлучиться, как Том Риддл, подававший большие надежды в начале эксперимента, нелепо завалил всё дело. Не то чтобы это имело для Тейлора большое значение, но всё же ему было жаль потраченной напрасно фантазии. За Геллертом в своё время приходилось присматривать куда меньше… Впрочем, привирать в отчёте почти не придётся — в целом земные маги оправдали его ожидания. В каждой графе сводной таблицы по деструкции и мерзопакостности Тейлор мог без зазрения совести (если б она у него, конечно, была) поставить жирный плюсик, а кое-где по два и больше.
Он засунул руку в карман плаща, нащупал лежащие там три предмета и осуждающе фыркнул. Три плюсика он поставил бы земным магам за глупость. Так бездарно распорядиться столь полезными артефактами! Найденный им накануне воскресающий камень, как оказалось, много месяцев провалялся в лесу под сгнившими листьями, бузинную палочку Тейлору пришлось доставать из могилы, а с мантией-невидимкой и вовсе вышел казус, который он точно не станет упоминать в отчёте — дети использовали её для игры в прятки. Нет, не в те руки он отдал эти предметы…
Тейлор наклонился к краю обрыва и задумчиво уставился в проплывающую внизу матовую синеву. Как там учил его шеф? Экспромты бывают весьма эффективными! Дождавшись, когда на земле в очередной раз замигают огоньки, Тейлор достал из кармана камень и палочку, плотно обмотал их мантией и сбросил вниз. Он понятия не имел, куда они приземлятся, но магия всегда находит магию. На этот раз Тейлор решил не оставлять инструкций — пусть сами разбираются, как применить эти предметы. Опыт ему подсказывал, что местные волшебники довольно быстро придумают, как с их помощью испортить себе жизнь.
Леденец оставил приятное послевкусие. Пора было улетать, но Тейлор медлил.
Земные дела ему порядком поднадоели, и он подумывал о том, чтобы оставить объект без контроля на двести лет — инструкция семьдесят один из раздела «Безопасность и свобода» это позволяла — но на Земле начиналось новое тысячелетие, и Тейлору хотелось это отметить, придумав что-нибудь особенное. Новая эра, новый эксперимент… Он колебался лишь потому, что боялся переборщить. Ненароком не уследишь, отвлечёшься на годик-другой на красотку с Бодлгнароу-6 — и разгребай потом последствия саморазрушения малоразумных магических существ. За излишнее самовольство начальство по головке не погладит, а то и вовсе отстранит от экспериментальной работы и отправит в отдел Постапокалипсисов.
Страница 7 из 8
