Фандом: Гарри Поттер. В день, когда магия замрет, спрятавшись в сердце, на закате разразится битва двух Я одного духа.
Добавить в моё избранное
226 мин, 10 сек 7646
Ударить в спину этого Криви? Двоих сразу?
Ну же, Малфой, чего ты боишься?
Я… Я… Не могу!
Кто-то из девушек вскрикнул. Что, что там? Кого-то убили? Кто-то ранен?
Гарри… Останови это!
— Солнце садится, Поттер!
Умереть стоя. Я не знаю… Я обычный… Я ничем не отличаюсь…
И оперевшись на локти, Гарри попытался приподняться, но выпавший из-за ворота кулон тети Петуньи привлек его внимание.
… Гарри, береги себя… И в-вот…
… Гарри, я люблю тебя…
… мы любим тебя, Гарри…
… а я верю в Поттера!…
— Стой, Том! — воскликнул Гарри, поднимаясь и стирая кровь с разбитой губы.
— Ты что-то понял? — спросил Том бесцветно.
— Я сильнее тебя, потому что… Потому что… Моя сила… Это… Любовь.
Гарри… Я люблю тебя…
Грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он не знал чего ждать.
Том тихо усмехнулся и покачал головой.
— Ты… — он поднял руки, — … Угадал.
и тут же, кружась смертельным смерчем темный энтарион поднялся за его спиной. Гарри задохнулся от бесконечной силы внутри себя — протянул руку.
Темный энтарион метнулся в его сторону, прячась в широкой ладони — холод и боль влились в его тело и растворились в горячей крови.
Том склонил голову. Тут же его окружила дымка… Лишь на секунду… и испарилась. Том исчез. Перед Гарри стоял убийца и монстр.
Волан-де-Морт.
— Я могу тебя убить. И я убью тебя.
На язык просились простые два слова «Авада Кедавра», но нет.
Это не то.
— Quio orly. Orly a to ornil. Orli. Beketo go masto.
Кольца пламени обхватили Волан-де-Морта, медленно кружась, но не касаясь своего заключенного.
— Orly. Et to ornil notorsko. Beketo go masto.
Вспыхнул свет — белый и ослепляющий.
— Quio orly telai. Orly — mesfo bekronitimo.
Черная бесформенная тень упала на колени, хватаясь за грудь, крича нечеловеческим голосом от бесконечной боли.
— Mefoso. Vivitro mekesko. Hantro. Karoto. To beplai.
И когда солнце исчезло за горизонтом, лишь черная мантия упала на свежую зеленую траву.
Алое небо осветилось всем своим великолепием и где-то далеко-далеко под таким же небом тысячи людей в масках схватили свои предплечья, что бы увидеть
исчезающие в алом закате метки.
День окончен, Гарри.
День окончен.
— Гарри…
Сердце стихло у него в груди.
Он знал этот голос.
— Мама?
Воздух тихонько зазвенел, обдав лицо прохладой.
Туман… Как он появился здесь?
Но разве это важно?
Из легкой туманной дымки, бесшумно шагая, вышли двое…
… прозрачно-жемчужных призраков…
— Мой Гарри…
— Ма… ма… Па… па…
Да, они были призраками, но Гарри видел золото кудрей его матери, блеск карих глаз отца, черную смоль его волос, их теплые и чуть грустные улыбки…
— Сынок мой…
Еще один порыв ветра — бесплотные руки прижали сына к такой же бесплотной но бесконечно теплой груди.
— Мой мальчик… мой мальчик…
Настоящие слезы по щекам…
— Мама…
Она чуть отстранилась, сжимая плечи, жемчужно-прозрачная… Призрак… Мама… Теплые ладони на щеках…
И глаза…
Глубокие изумрудные глаза, полные бесконечной материнской любви.
— Не сюсюкайся с ним, он уже большой мальчик.
— Папа…
Жесткие широкие ладони, смелая широкая улыбка.
Растрепал волосы так… по родному…
— Ты был действительно великолепен сегодня. То есть… вчера.
— Мама… папа…
— Мы действительно гордимся тобой.
Гарри не знал что происходит. Они были с ним, здесь, рядом, его мечта — самая заветная — сбылась. Их лица — живые, счастливые… Они… теперь… с ним…
— Я… так… хотел вас увидеть…
Улыбка мамы… Такая нежная… Влажная от слез, но счастливая улыбка.
— Мой мальчик… Ты знаешь… Мы всегда были с тобой…
— Ты действительно потрясающе летаешь, сын. И ты действительно самый сильный волшебник из всех, что мне стоило видеть в своей жизни.
— Я не знаю… как у меня вышло… Я не знаю…
— Вся твоя сила здесь… — Лили положила его руку на его грудь, — твое сердце полно любви и все любят тебя… А любовь самая большая сила…
— Ты ведь сам понял это. Любовь создала купол над теми детьми… спасла твою подругу от смерти — кстати она симпатичная, — Джеймс подмигнул ему, — Если бы я был жив, я бы попросил тебя нас познакомить с твоей будущей невестой.
— Джеймс… — Лили укоряюще посмотрела на мужа, — Гарри… Ты знаешь… Мы любим тебя…
Она снова порывисто обняла его и тихо зашептала в ухо:
— Мы всегда с тобой… сынок…
Ну же, Малфой, чего ты боишься?
Я… Я… Не могу!
Кто-то из девушек вскрикнул. Что, что там? Кого-то убили? Кто-то ранен?
Гарри… Останови это!
— Солнце садится, Поттер!
Умереть стоя. Я не знаю… Я обычный… Я ничем не отличаюсь…
И оперевшись на локти, Гарри попытался приподняться, но выпавший из-за ворота кулон тети Петуньи привлек его внимание.
… Гарри, береги себя… И в-вот…
… Гарри, я люблю тебя…
… мы любим тебя, Гарри…
… а я верю в Поттера!…
— Стой, Том! — воскликнул Гарри, поднимаясь и стирая кровь с разбитой губы.
— Ты что-то понял? — спросил Том бесцветно.
— Я сильнее тебя, потому что… Потому что… Моя сила… Это… Любовь.
Гарри… Я люблю тебя…
Грудь вздымалась и опускалась от тяжелого дыхания. Он не знал чего ждать.
Том тихо усмехнулся и покачал головой.
— Ты… — он поднял руки, — … Угадал.
и тут же, кружась смертельным смерчем темный энтарион поднялся за его спиной. Гарри задохнулся от бесконечной силы внутри себя — протянул руку.
Темный энтарион метнулся в его сторону, прячась в широкой ладони — холод и боль влились в его тело и растворились в горячей крови.
Том склонил голову. Тут же его окружила дымка… Лишь на секунду… и испарилась. Том исчез. Перед Гарри стоял убийца и монстр.
Волан-де-Морт.
— Я могу тебя убить. И я убью тебя.
На язык просились простые два слова «Авада Кедавра», но нет.
Это не то.
— Quio orly. Orly a to ornil. Orli. Beketo go masto.
Кольца пламени обхватили Волан-де-Морта, медленно кружась, но не касаясь своего заключенного.
— Orly. Et to ornil notorsko. Beketo go masto.
Вспыхнул свет — белый и ослепляющий.
— Quio orly telai. Orly — mesfo bekronitimo.
Черная бесформенная тень упала на колени, хватаясь за грудь, крича нечеловеческим голосом от бесконечной боли.
— Mefoso. Vivitro mekesko. Hantro. Karoto. To beplai.
И когда солнце исчезло за горизонтом, лишь черная мантия упала на свежую зеленую траву.
Алое небо осветилось всем своим великолепием и где-то далеко-далеко под таким же небом тысячи людей в масках схватили свои предплечья, что бы увидеть
исчезающие в алом закате метки.
День окончен, Гарри.
День окончен.
— Гарри…
Сердце стихло у него в груди.
Он знал этот голос.
— Мама?
Воздух тихонько зазвенел, обдав лицо прохладой.
Туман… Как он появился здесь?
Но разве это важно?
Из легкой туманной дымки, бесшумно шагая, вышли двое…
… прозрачно-жемчужных призраков…
— Мой Гарри…
— Ма… ма… Па… па…
Да, они были призраками, но Гарри видел золото кудрей его матери, блеск карих глаз отца, черную смоль его волос, их теплые и чуть грустные улыбки…
— Сынок мой…
Еще один порыв ветра — бесплотные руки прижали сына к такой же бесплотной но бесконечно теплой груди.
— Мой мальчик… мой мальчик…
Настоящие слезы по щекам…
— Мама…
Она чуть отстранилась, сжимая плечи, жемчужно-прозрачная… Призрак… Мама… Теплые ладони на щеках…
И глаза…
Глубокие изумрудные глаза, полные бесконечной материнской любви.
— Не сюсюкайся с ним, он уже большой мальчик.
— Папа…
Жесткие широкие ладони, смелая широкая улыбка.
Растрепал волосы так… по родному…
— Ты был действительно великолепен сегодня. То есть… вчера.
— Мама… папа…
— Мы действительно гордимся тобой.
Гарри не знал что происходит. Они были с ним, здесь, рядом, его мечта — самая заветная — сбылась. Их лица — живые, счастливые… Они… теперь… с ним…
— Я… так… хотел вас увидеть…
Улыбка мамы… Такая нежная… Влажная от слез, но счастливая улыбка.
— Мой мальчик… Ты знаешь… Мы всегда были с тобой…
— Ты действительно потрясающе летаешь, сын. И ты действительно самый сильный волшебник из всех, что мне стоило видеть в своей жизни.
— Я не знаю… как у меня вышло… Я не знаю…
— Вся твоя сила здесь… — Лили положила его руку на его грудь, — твое сердце полно любви и все любят тебя… А любовь самая большая сила…
— Ты ведь сам понял это. Любовь создала купол над теми детьми… спасла твою подругу от смерти — кстати она симпатичная, — Джеймс подмигнул ему, — Если бы я был жив, я бы попросил тебя нас познакомить с твоей будущей невестой.
— Джеймс… — Лили укоряюще посмотрела на мужа, — Гарри… Ты знаешь… Мы любим тебя…
Она снова порывисто обняла его и тихо зашептала в ухо:
— Мы всегда с тобой… сынок…
Страница 63 из 64
