Первое правило шпиона

Она не понимала Вейн, потому что родных после Битвы у неё не осталось, как и друзей. Почти не осталось. Невилл не в счёт, а Драко никогда и не был её другом. Партнёром, любовником, страстью, но не человеком, с которым можно было выпить бутылку сливочного пива и уютно помолчать.

Ромильда улыбнулась, словно прочитав её мысли, но ничего не сказала. Зажмурилась и вдруг рассмеялась:

— Хочу в отставку. Стану домохозяйкой, самой большой заботой которой будет поиск новых кулинарных рецептов да распродажи в школьный сезон.

— А я… — Гермиона запнулась, но всё же продолжила: — Я хочу во Францию.

Она не соврала — схитрила. Грейнджер действительно хотела съездить ещё раз во Францию, но больше всего она хотела быть рядом с Малфоем.

Возможно, он никогда и не станет её другом, зато ему чертовски хорошо удавалось заполнить пустоту внутри неё и разжечь здоровую злость, которая помогала жить дальше.

Гермиона Грейнджер не любила Драко Малфоя, но он был ей необходим так же сильно, как чашка кофе по утрам.

1 мая, 2002 год

Если ты шпионишь за кем-то, то рано или поздно кто-то начнёт шпионить за тобой. Гермиона ощущала слежку как зуд между лопатками. Чеши — не чеши, а всё равно не сможешь от него избавиться.

Она подозревала, что на неё могли повесить маяк, который отслеживал все её перемещения и всех людей, с которыми она встречалась. Хуже всего, что выявляющие заклинания не могли обнаружить, на что прицеплен маяк, и единственным способом избавиться от него оставалось выбросить все имеющиеся вещи: от одежды до мелочей, рассованных по карманам, — но даже тогда нельзя было быть до конца уверенным, что ты чист.

Гермионе было любопытно, кто оказался настолько нахальным, что решил потягаться с ней в хитрости и ловкости. Поэтому, свернув в Лютный переулок, она петляла по нему, как заяц, пока не нашла удобное место, где можно было перехватить следившего за ней человека.

Что-что, а ждать Гермиона умела. Прошло совсем немного времени, не больше четверти часа, и она услышала шаги.

Раз, два, три.

Раз, два… три!

— Петрификус Тоталус! — воскликнула Гермиона, обездвиживая показавшегося из-за поворота человека.

Подойдя к нему ближе, она увидела знакомые черты лица и сердитые серые глаза.

— Малфой, какого чёрта? — раздражённо спросила она, снимая чары.

— Беспокоился о тебе.

— Да ну?

— Ну да. Не веришь? — Драко подхватил её под локоть, уводя из опасного места.

Они миновали пару сомнительных заведений со сверкающими вывесками, которые были единственным ярким пятном в этом унылом месте. Проходили года, сменялись министры, а Лютный оставался прибежищем мошенников, убийц и любителей развлечься за чужой счёт.

— Зачем? — вопросом на вопрос ответила она.

— Ты прочла послание. Министр со свитой решили укрепить свои позиции и использовать имя и славу Поттера. Если об их планах станет известно, тебе не поздоровится.

— Справлюсь, — упрямо сказала Гермиона, сильнее сжимая ладонь Малфоя. Так было спокойней.

— Ещё скажи, что мистер Д. за тебя заступится. Ты не хуже меня знаешь, что он нас использует.

Они вышли к Косому переулку, всё ещё оставаясь в тени. Всё ещё держась за руки. Мимо проходили волшебники, совершенно не обращая на них внимания. Гермиона уткнулась лицом в мантию Драко и пробормотала:

— Мы снова влипли в неприятности, да?

— Да, Грейнджер. Влипли. И в этот раз не будет Поттера, который кинется нас спасать. Мистер Д…

— Не стоит о нём беспокоиться. Он не станет вредить, — сказала она, вспоминая добрые усталые глаза Невилла. Лонгботтом не был плохим человеком, всего лишь идеалистом.

А ещё её другом, которому она доверяла больше чем кому-либо.

Снова, как и вчера, Гермиона оказалась в доме Драко.

Его поцелуи всегда обжигали, а руки дарили наслаждение. В постели он был щедрым, не только беря, но и отдавая. Сжимая ногами бёдра Драко, Гермиона с нажимом провела ногтями по его позвоночнику, дразня и распаляя желание.

Его руки скользнули под подол, сжимая её бедра, а затем сдвинули кромку нижнего белья, касаясь её там и так, как она любила. Гермиона закусила губу, сдерживая стон.

— Ну же, смелее, Грейнджер, — сказал Драко, тяжело дыша, но всё ещё сдерживаясь.

Его пальцы творили волшебство, делая её тело податливым и послушным, как воск. Гермиона всхлипнула, уткнувшись лбом в плечо Малфоя, и прижалась к нему так сильно, будто пыталась забраться под его кожу, как под одеяло, и больше никогда не разлучаться.

Драко отстранился лишь на миг, чтобы снять с неё белье, а затем снова сжал в объятиях, подаваясь вперёд и заполняя её тело собой.

Вдох-выдох.

Медленные тягучие движения, так хорошо знакомые им обоим, так любимые ими и отточенные до совершенства.