Фандом: Might and Magic. «… в чем можно убедить это создание, в невеликие двадцать лет залившее кровью и завалившее телами путь за собой? Это страшный противник, в нем мощь самого Кха-Белеха, помноженная на силу рода матери. Но не откроет он путь владыке демонов, не допущу я, не отступлю, если понадобится, уничтожу без тени сомнения! О Асха, пусть я погибну сегодня, но во имя тебя я удержу эти врата!» Битва за Череп Теней окончена. Лорд Арантир повержен, но к чему приведут его усилия, и что вспомнится ему на пороге окончательной смерти?
Добавить в моё избранное
97 мин, 23 сек 10719
Осмотрел я все, что нужно…
— Не все, владыка Арантир, — перебила меня мать-наставница. — Покажу я тебе много больше, если задержишься здесь! Уж поверь мне, достойно загладит свою вину старая Геральда.
— Если вы сами будете просвещать меня, матушка, то грех мне не остаться.
— Прошу вас, владыка, — опомнился наконец ректор. — Идемте же со мной, добро пожаловать в академию!
Я поклонился матери Геральде и отправился вслед за ректором. Уже издали долетело до меня:
— Учитесь у владыки Арантира смирению, щ-щенки!
Подружились мы с того дня с Геральдой. Она приняла посвящение, будучи уже немолодой, и желала сохранить видимыми преклонные года свои. Помнила она еще Белкета, первые советы некромантов, изгнание отступника Сандро. Острым, точно меч Орнеллы, был ее ум — и острее того был ее язык. Многое поведала она мне об академии и о тех, кто вышел из ее священных стен, и упросила остаться в гостях на несколько дней. Спустя неделю я понял, что никуда уже не уйду, ибо нашел я в мире свое место и людей своих. С той поры стала мне академия и неформальной резиденцией, и приютом.
Много времени прошло с того момента, как после гибели Орнеллы я взял Святопламя. Страшным был штурм, и страшен, говорят, был я сам. Я сокрушал демонов десятками, но не чувствовал ничего, даже радости победы; лишь слияние со смертью, когда я снова очутился в ее объятиях и служил ей, а дитя наше расправило крылья над осаждаемым городом, принесло мне облегчение, и я возблагодарил ее от души. Уходя из разоренного Святопламени, я ощутил странную магию и, ведомый чутьем своим, обнаружил в древнем храме кристалл, а в кристалле — заточенную душу… Содрогнулся мой собственный дух, когда я понял глубину кощунства: была то не целая душа, но лишь осколок. Бесценное создание Асхи, живое и трепещущее, разорвали на части! По счастью, имела тень души сей способность говорить, и оказалась то сама Изабель, королева Империи Грифона. Я расспросил мученицу и выяснил, что на троне имперском вместо нее восседала демоница, носящая личину королевы, для чего и заперли несчастную, удерживая силою магии. Поведала мне Изабель горести свои — она побывала в лапах демонов, взял владыка Кха-Белех силою ее кровь и сотворил дитя, и ребенка сего не отдали ей, забрали, дабы сделать его Темным Мессией… Я всегда владел собою, но на этих словах страдалицы каменный пол едва не ушел из-под ног моих — я вспомнил пророчество о получеловеке-полудемоне, которому под силу будет целый мир уничтожить, и понял, что учинили адские твари.
Я отпустил мученицу на волю, дабы сумела душа ее восстановиться, и лишь тогда смог торжествовать. Затем, не мешкая, направился в Нар-Анкар. Я собрал совет, подняли мы тексты пророчеств и нашли доказательство того, что Темный Мессия должен предположительно разрушить темницу демонов, построенную еще Седьмым Драконом. Один был путь остановить сие — возвести новую тюрьму для них, куда более прочную, однако требовалось для того слишком много энергии, ни одно жертвоприношение не могло бы дать нам столько. Но узнали мы также, что последователи Седьмого Дракона, коим стал святой Сар-Илам, построили на отдаленном острове храм, куда перенесли его череп — великую реликвию, обладающую огромной мощью. Можно было попытаться, если попробуют демонопоклонники привести потомка Кха-Белеха к власти, найти череп и принести жертву, используя его силу.
Недалеко от острова располагался город Стоунхелм, тот самый, где владычил маг Менелаг. Был в том городе древний некрополь — подходящее место для ритуала, а жители Стоунхелма после жертвоприношения могли бы стать стражами новой темницы. Погряз сей город в грехах, демонопоклонник Менелаг ничего не дал ему доброго; судя по вестям, которые приносили шпионы, процветали в городе преступность, праздность и корысть, и не вызвали его жители жалости в душах наших. Став же охраною тюрьмы демонов, они могли загладить вину перед Асхой и заслужить ее прощение. Однако слишком опасным и долгим было предприятие сие, учитывали мы великие жертвы, кои пришлось бы принести, и потому решили выжидать.
Нашли мы заветный остров и попросили у союзников-орков защиты, и те пошли навстречу — отправил хан Готай на остров целый клан, давший клятву защищать храм и святую реликвию от демонов до последнего. После того мы сосредоточились на поиске ребенка. Долго пытались мы обнаружить дитя демона, но тщетно: демонопоклонники хорошо укрыли его. Если кто-то и знал о его судьбе, то нам не поведал, опасаясь, возможно, за его жизнь. Тем сослужили маги ему и всему Асхану дурную службу: если бы удалось нам взять дитя в младенчестве, нетрудно было бы путем священных ритуалов и верного воспитания нейтрализовать в нем демонический элемент. Теперь же, когда вырос ребенок сей, предстояло, по всей видимости, нам сражаться с ним, пытаясь не допустить разрушения мира.
От орков своих получил я недавно тревожную весть: люди Менелага начали раскопки в храме, где хранилась реликвия, именуемая теперь Черепом Теней.
— Не все, владыка Арантир, — перебила меня мать-наставница. — Покажу я тебе много больше, если задержишься здесь! Уж поверь мне, достойно загладит свою вину старая Геральда.
— Если вы сами будете просвещать меня, матушка, то грех мне не остаться.
— Прошу вас, владыка, — опомнился наконец ректор. — Идемте же со мной, добро пожаловать в академию!
Я поклонился матери Геральде и отправился вслед за ректором. Уже издали долетело до меня:
— Учитесь у владыки Арантира смирению, щ-щенки!
Подружились мы с того дня с Геральдой. Она приняла посвящение, будучи уже немолодой, и желала сохранить видимыми преклонные года свои. Помнила она еще Белкета, первые советы некромантов, изгнание отступника Сандро. Острым, точно меч Орнеллы, был ее ум — и острее того был ее язык. Многое поведала она мне об академии и о тех, кто вышел из ее священных стен, и упросила остаться в гостях на несколько дней. Спустя неделю я понял, что никуда уже не уйду, ибо нашел я в мире свое место и людей своих. С той поры стала мне академия и неформальной резиденцией, и приютом.
Много времени прошло с того момента, как после гибели Орнеллы я взял Святопламя. Страшным был штурм, и страшен, говорят, был я сам. Я сокрушал демонов десятками, но не чувствовал ничего, даже радости победы; лишь слияние со смертью, когда я снова очутился в ее объятиях и служил ей, а дитя наше расправило крылья над осаждаемым городом, принесло мне облегчение, и я возблагодарил ее от души. Уходя из разоренного Святопламени, я ощутил странную магию и, ведомый чутьем своим, обнаружил в древнем храме кристалл, а в кристалле — заточенную душу… Содрогнулся мой собственный дух, когда я понял глубину кощунства: была то не целая душа, но лишь осколок. Бесценное создание Асхи, живое и трепещущее, разорвали на части! По счастью, имела тень души сей способность говорить, и оказалась то сама Изабель, королева Империи Грифона. Я расспросил мученицу и выяснил, что на троне имперском вместо нее восседала демоница, носящая личину королевы, для чего и заперли несчастную, удерживая силою магии. Поведала мне Изабель горести свои — она побывала в лапах демонов, взял владыка Кха-Белех силою ее кровь и сотворил дитя, и ребенка сего не отдали ей, забрали, дабы сделать его Темным Мессией… Я всегда владел собою, но на этих словах страдалицы каменный пол едва не ушел из-под ног моих — я вспомнил пророчество о получеловеке-полудемоне, которому под силу будет целый мир уничтожить, и понял, что учинили адские твари.
Я отпустил мученицу на волю, дабы сумела душа ее восстановиться, и лишь тогда смог торжествовать. Затем, не мешкая, направился в Нар-Анкар. Я собрал совет, подняли мы тексты пророчеств и нашли доказательство того, что Темный Мессия должен предположительно разрушить темницу демонов, построенную еще Седьмым Драконом. Один был путь остановить сие — возвести новую тюрьму для них, куда более прочную, однако требовалось для того слишком много энергии, ни одно жертвоприношение не могло бы дать нам столько. Но узнали мы также, что последователи Седьмого Дракона, коим стал святой Сар-Илам, построили на отдаленном острове храм, куда перенесли его череп — великую реликвию, обладающую огромной мощью. Можно было попытаться, если попробуют демонопоклонники привести потомка Кха-Белеха к власти, найти череп и принести жертву, используя его силу.
Недалеко от острова располагался город Стоунхелм, тот самый, где владычил маг Менелаг. Был в том городе древний некрополь — подходящее место для ритуала, а жители Стоунхелма после жертвоприношения могли бы стать стражами новой темницы. Погряз сей город в грехах, демонопоклонник Менелаг ничего не дал ему доброго; судя по вестям, которые приносили шпионы, процветали в городе преступность, праздность и корысть, и не вызвали его жители жалости в душах наших. Став же охраною тюрьмы демонов, они могли загладить вину перед Асхой и заслужить ее прощение. Однако слишком опасным и долгим было предприятие сие, учитывали мы великие жертвы, кои пришлось бы принести, и потому решили выжидать.
Нашли мы заветный остров и попросили у союзников-орков защиты, и те пошли навстречу — отправил хан Готай на остров целый клан, давший клятву защищать храм и святую реликвию от демонов до последнего. После того мы сосредоточились на поиске ребенка. Долго пытались мы обнаружить дитя демона, но тщетно: демонопоклонники хорошо укрыли его. Если кто-то и знал о его судьбе, то нам не поведал, опасаясь, возможно, за его жизнь. Тем сослужили маги ему и всему Асхану дурную службу: если бы удалось нам взять дитя в младенчестве, нетрудно было бы путем священных ритуалов и верного воспитания нейтрализовать в нем демонический элемент. Теперь же, когда вырос ребенок сей, предстояло, по всей видимости, нам сражаться с ним, пытаясь не допустить разрушения мира.
От орков своих получил я недавно тревожную весть: люди Менелага начали раскопки в храме, где хранилась реликвия, именуемая теперь Черепом Теней.
Страница 12 из 26
