Фандом: Волчонок. Скотт видит, что Стайлз взвинчена до предела. За столом «переговоров», где им решили указать, где их место, и откровенно нагнуть под правительственный отдел по борьбе с монстрами, Стилински сидит с прямой спиной и неестественно-спокойным лицом.
Добавить в моё избранное
8 мин, 41 сек 8623
Вчера они чуть не потеряли Лидию. Вчера они сражались со Злом, у которого из названия только «зло» и осталось за давностью веков. Вчера все они выкладывались на полную, чтобы спасти этот мир!
А сегодня появляются парни — в черных, похоронных костюмах, да-да — и заявляют, что они — всего-навсего дети, которые сунулись туда, куда их не просили. Даже Дерек был раздражен больше обычного. Что уж говорить о Стайлз?
«Люди-в-черном» еще не устроились за столом. Их было всего трое, не считая полицейских из местного управления, но у каждого на лице было такое презрение и высокомерие, что они могли бы потягаться с Питером. Впрочем, в гляделки со старшим Хейлом они уже издалека поиграли. Скотт планировал устроить им настоящие дебаты, зная, что Питер будет защищать Лидию — «связь, гребанная связь!» — по словам оборотня — от всего: будь то люди или поправки федеральных законов.
Немного напрягает Джексон. Он, вроде, вернулся к ним, вступил в их стаю, но реально его держало только то, что Малия была его парой. И если он решит отступить, то будет… Не очень красиво. Словно он и не при чем, словно он не боролся с тварями, название которых даже узнать не удалось. И да, идея взять гранатомет принадлежала Стайлз, но активно поддержал и воплотил ее именно Уиттмор. Так что будет не очень приятно, если он откажется от них.
— Странные ребятки, — доносится голос одного из агентов или кто-там-они-были в черном.
— Ненормальные, — соглашается второй, ероша свои темные волосы. — Стая психов, не иначе. Если бы нам можно было работать на территории Хейлов, давно бы этих детишек отправили бы… — Брюнет смотрит Скотту прямо в глаза и мерзко ухмыляется. Видимо, о супер-слухе оборотней он осведомлен прекрасно. Значит, пытается вывести их из себя. — Ладно, Джек, — обращается он к первому агенту, — пора за стол переговоров.
— Ok, Брем, — кивают в ответ. — Только Майкла позову.
Что же, теперь они хотя бы знают, как зовут этих парней — если имена настоящие, конечно. Скотт мельком окидывает взглядом свою стаю и напрягается при виде Стайлз. Она улыбается. Неестественно-мрачно, почти торжественно. Кажется, она тоже слышала разговор этих парней.
— Дерек, — зовет Скотт и бросает взгляд на Стайлз, которая сидит по левую руку от Хейла.
Тот коротко кивает, а потом касается руки Стилински. Девушка отдергивается, обиженно выпячивая нижнюю губу, и Скотту хочется побиться лбом о стол. Очень хочется. Эти двое — опять — поссорились. И скорей всего, — опять! — из-за пустяка. И черт, как же это невовремя!
— Стайлз, — зовет сам Альфа, напоминая себе, что он мега-крут и точно сможет успокоить одну ученицу друида. — Все хорошо?
— Все просто прекрасно, — слегка охрипшим после вчерашнего голосом говорит Стайлз. Интонации ровные, уверенные, почти торжественные, но какие-то сухие, без эмоций. И от этого голоса всех оборотней бросает в дрожь, а Лидия неуютно морщится. — Вы позволите мне поприветствовать наших гостей? — предельно вежливо интересуется Стайлз и поднимается на ноги.
Она дожидается, пока агенты не подойдут к столу, а потом растягивает свой слишком крупный для девушки рот в широкой улыбке. Голова слегка склоняется на бок, и создается ощущение, что перед ними стоит не человек, а марионеточная кукла, которую искусный кукловод пытается показать живым существом.
Именно. Существом. Не человеком. И мрачно-веселая улыбка вкупе с тяжелым, насмешливо-обиженным взглядом притягивают взор. Трое агентов смотрят на Стайлз, а та насмешливо им кланяется, подражая то ли клоунам, то ли еще кому. Поклон выходит неуклюжим, рваным, завораживающе-ненастоящим.
— Господа позволят мне представить нас? — спрашивает Стайлз своим хриплым голосом, от которого мурашки ползут по позвоночнику, и агенты завороженно кивают. — Тогда садитесь! — приказывает Стилински, и у троих мужчин словно ноги подкашиваются.
Скотту очень не нравится то, что он видит, но исправить явно ничего не получится — только переждать. Стайлз редко бывает настолько взбешенной. Обычно в таких случаях она говорит резко, ехидно, правдиво. Но не сегодня… Сегодня, явно, особенный день. И почему ему отчаянно хочется спрятаться под стол?
— Что же, — неестественно для нее плавными движениями, обходит стол Стайлз. Она замирает за спиной у агентов, улыбается мрачно, а потом склоняется между блондином Майклом и брюнетом Бремом. — Надо, наверное, представиться, да? Возложите на меня эту честь, господа!
Она фыркает в ухо Брема, но агент не оборачивается, только презрительно морщит губы, словно показывая, что сталкивался и не с таким. Стайлз легко подхватывается, выпрямляется и ломкими движениями направляется к стае.
Скотт сидит в центре. Слева от него — Дерек, Стайлз, Малия, которая обычно чувствует себя спокойней рядом со Стилински, и Кира, опирающаяся на убранную в ножны катану. Справа — Питер, Лидия и Джексон.
А сегодня появляются парни — в черных, похоронных костюмах, да-да — и заявляют, что они — всего-навсего дети, которые сунулись туда, куда их не просили. Даже Дерек был раздражен больше обычного. Что уж говорить о Стайлз?
«Люди-в-черном» еще не устроились за столом. Их было всего трое, не считая полицейских из местного управления, но у каждого на лице было такое презрение и высокомерие, что они могли бы потягаться с Питером. Впрочем, в гляделки со старшим Хейлом они уже издалека поиграли. Скотт планировал устроить им настоящие дебаты, зная, что Питер будет защищать Лидию — «связь, гребанная связь!» — по словам оборотня — от всего: будь то люди или поправки федеральных законов.
Немного напрягает Джексон. Он, вроде, вернулся к ним, вступил в их стаю, но реально его держало только то, что Малия была его парой. И если он решит отступить, то будет… Не очень красиво. Словно он и не при чем, словно он не боролся с тварями, название которых даже узнать не удалось. И да, идея взять гранатомет принадлежала Стайлз, но активно поддержал и воплотил ее именно Уиттмор. Так что будет не очень приятно, если он откажется от них.
— Странные ребятки, — доносится голос одного из агентов или кто-там-они-были в черном.
— Ненормальные, — соглашается второй, ероша свои темные волосы. — Стая психов, не иначе. Если бы нам можно было работать на территории Хейлов, давно бы этих детишек отправили бы… — Брюнет смотрит Скотту прямо в глаза и мерзко ухмыляется. Видимо, о супер-слухе оборотней он осведомлен прекрасно. Значит, пытается вывести их из себя. — Ладно, Джек, — обращается он к первому агенту, — пора за стол переговоров.
— Ok, Брем, — кивают в ответ. — Только Майкла позову.
Что же, теперь они хотя бы знают, как зовут этих парней — если имена настоящие, конечно. Скотт мельком окидывает взглядом свою стаю и напрягается при виде Стайлз. Она улыбается. Неестественно-мрачно, почти торжественно. Кажется, она тоже слышала разговор этих парней.
— Дерек, — зовет Скотт и бросает взгляд на Стайлз, которая сидит по левую руку от Хейла.
Тот коротко кивает, а потом касается руки Стилински. Девушка отдергивается, обиженно выпячивая нижнюю губу, и Скотту хочется побиться лбом о стол. Очень хочется. Эти двое — опять — поссорились. И скорей всего, — опять! — из-за пустяка. И черт, как же это невовремя!
— Стайлз, — зовет сам Альфа, напоминая себе, что он мега-крут и точно сможет успокоить одну ученицу друида. — Все хорошо?
— Все просто прекрасно, — слегка охрипшим после вчерашнего голосом говорит Стайлз. Интонации ровные, уверенные, почти торжественные, но какие-то сухие, без эмоций. И от этого голоса всех оборотней бросает в дрожь, а Лидия неуютно морщится. — Вы позволите мне поприветствовать наших гостей? — предельно вежливо интересуется Стайлз и поднимается на ноги.
Она дожидается, пока агенты не подойдут к столу, а потом растягивает свой слишком крупный для девушки рот в широкой улыбке. Голова слегка склоняется на бок, и создается ощущение, что перед ними стоит не человек, а марионеточная кукла, которую искусный кукловод пытается показать живым существом.
Именно. Существом. Не человеком. И мрачно-веселая улыбка вкупе с тяжелым, насмешливо-обиженным взглядом притягивают взор. Трое агентов смотрят на Стайлз, а та насмешливо им кланяется, подражая то ли клоунам, то ли еще кому. Поклон выходит неуклюжим, рваным, завораживающе-ненастоящим.
— Господа позволят мне представить нас? — спрашивает Стайлз своим хриплым голосом, от которого мурашки ползут по позвоночнику, и агенты завороженно кивают. — Тогда садитесь! — приказывает Стилински, и у троих мужчин словно ноги подкашиваются.
Скотту очень не нравится то, что он видит, но исправить явно ничего не получится — только переждать. Стайлз редко бывает настолько взбешенной. Обычно в таких случаях она говорит резко, ехидно, правдиво. Но не сегодня… Сегодня, явно, особенный день. И почему ему отчаянно хочется спрятаться под стол?
— Что же, — неестественно для нее плавными движениями, обходит стол Стайлз. Она замирает за спиной у агентов, улыбается мрачно, а потом склоняется между блондином Майклом и брюнетом Бремом. — Надо, наверное, представиться, да? Возложите на меня эту честь, господа!
Она фыркает в ухо Брема, но агент не оборачивается, только презрительно морщит губы, словно показывая, что сталкивался и не с таким. Стайлз легко подхватывается, выпрямляется и ломкими движениями направляется к стае.
Скотт сидит в центре. Слева от него — Дерек, Стайлз, Малия, которая обычно чувствует себя спокойней рядом со Стилински, и Кира, опирающаяся на убранную в ножны катану. Справа — Питер, Лидия и Джексон.
Страница 1 из 3
