Фандом: Гарри Поттер. Тяжёлые будни целителя Драко Люциуса Малфоя на ниве здравоохранения женского населения Магической Британии.
Добавить в моё избранное
141 мин, 39 сек 9283
«Скоро в этом доме опять будут бегать маленькие хозяева! Они будут смеяться и дёргать эльфов за уши!» — сладко замерев от счастья, подумал Барни.
Накануне этого вечера Минерва всю ночь не сомкнула глаз, пила успокаивающее зелье, делала специальную гимнастику, гуляла в своей анимагической форме, но ничего не помогало успокоиться.
Причиной столь нестабильного состояния нервной системы почтенной дамы были как раз будущие первокурсники. В этом году в школу поступали дети тех, кто когда-то сыграл немаловажную роль во Второй Магической Войне.
Минерва отпила из кубка немного тыквенного сока с добавлением нескольких капель шотландского виски. Это помогало держаться строго и невозмутимо, не показывая окружающим своего состояния. Ведь даже в далёком девяносто первом году, когда в школе появился Гарри Поттер, она так не волновалась. Сейчас же МакГонагалл мучило нехорошее предчувствие, потому что в школу поступали не просто дети волшебников двух противоположных сторон, сражавшихся на этой войне! Это были дети, чьими родителями стали бывшие враги, когда-то ненавидящие друг друга!
О сыне Гарри и той ужасной женщины Минерве совсем не хотелось думать. Хотя когда-то «ужасная женщина», совратившая героя Британии, была любимой студенткой профессора МакГонагалл и очень одарённой в трансфигурации девочкой.
Это ещё не всё. Некоторые первокурсники были результатом научного эксперимента беспутных целителей из больницы имени Святого Мунго, пошедших на поводу у будущих родителей с сомнительным психическим благополучием.
А самым главным кошмаром для директора Хогвартса был сын Северуса Снейпа, с которым Минерва уже имела неприятность познакомиться, так как Снейпы жили в Хогсмите. Более беспардонного и ядовитого мальчишку трудно было себе представить.
В эту минуту она даже завидовала Северусу, который десять лет назад уволился из Хогвартса, открыв в Хогсмите аптеку, а в большой зельеварческой лаборатории, находящейся при аптеке, проводил научные изыскания. Теперь Северус Снейп был учёным с мировым именем.
МакГонагалл обвела взглядом коллег, сидящих за столом преподавателей. Филиус Флитвик что-то весело нашёптывал склонившейся к нему школьной медиковедьме мадам Помфри. Профессор Лавгуд как всегда улыбалась, глядя в пространство. Профессор Синистра сплетничала с Роландой Трюк. Обе преподавательницы поглядывали на Сивиллу Трелони и завистливо вздыхали.
Школьная предсказательница Трелони, несколько лет назад известная как основательница скандального общества за чистоту и девственность, довольно улыбаясь, смотрела в свою тарелку, краснея как маков цвет. Минерва недовольно поджала губы. С этой Сивиллой одни проблемы!
То она ходит постоянно нетрезвая, то придумывает какую-то странную и сомнительную организацию, пропагандирующую абсолютную ересь, а с прошлого Рождества самым наглым образом крутит роман в стенах школы с профессором ЗОТИ! Минерва сердито посмотрела на этого самого профессора, который, нагло скалясь, щупал под столом коленки Трелони! «Возмутительно! Нашли время! Ну, я им устрою на завтрашнем педсовете!» — мысленно пригрозила она несносной парочке.
Когда девять лет назад министр Бруствер притащил в школу бывшего пожирателя, оправдавшего себя шпионской деятельностью в пользу светлых сил, директор МакГонагалл была в ужасе. Ведь этот хмырь ещё и в Азкабане сидел! Но министр ничего не хотел слушать, оправдывая свои действия нерушимым аргументом: «Ну и что? Вон в Дурмстранге директором настоящий пожиратель был, а у нас будет профессор ЗОТИ-бывший шпион и опытный боевой маг!» Так Антонин Долохов и начал свою успешную преподавательскую карьеру.
За девять лет ни одного нарекания, кроме любовных похождений во время каникул и устраивания шумных вечеринок со старыми товарищами в Хогсмите время от времени. Минерва настойчиво советовала профессору Долохову остепениться уже, в конце концов. Ведь он подаёт плохой пример студентам! Тот внял словам директора и на Рождество закрутил роман с блаженной прорицательницей, навсегда отбив у неё желание претворять в жизнь идеи общества «За девственность и чистоту». «Одно хорошо: больше Сивилла не пристаёт к окружающим со своими ненормальными идеями и дурацкими буклетами», — подумала Минерва. Первокурсники что-то запаздывали.
— Только бы никто не упал в озеро, — прошептала МакГонагалл профессору зельеварения Слагхорну.
Гораций Слагхорн выглядел не лучше директора. Он нервно ёрзал на стуле и поминутно вытирал носовым платком вспотевший лоб. Минерва понимала коллегу. На факультете Слизерин, где Гораций был деканом, уже училась одна студентка, чьи родители засветились в Битве за Хогвартс.
Эпилог. Жизнь продолжается
Директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Минерва МакГонагал очень нервничала, сидя во главе стола для преподавателей в Большом Зале. Пир по случаю начала учебного года шёл своим чередом, вот-вот должны были прибыть первокурсники во главе с Септимой Вектор.Накануне этого вечера Минерва всю ночь не сомкнула глаз, пила успокаивающее зелье, делала специальную гимнастику, гуляла в своей анимагической форме, но ничего не помогало успокоиться.
Причиной столь нестабильного состояния нервной системы почтенной дамы были как раз будущие первокурсники. В этом году в школу поступали дети тех, кто когда-то сыграл немаловажную роль во Второй Магической Войне.
Минерва отпила из кубка немного тыквенного сока с добавлением нескольких капель шотландского виски. Это помогало держаться строго и невозмутимо, не показывая окружающим своего состояния. Ведь даже в далёком девяносто первом году, когда в школе появился Гарри Поттер, она так не волновалась. Сейчас же МакГонагалл мучило нехорошее предчувствие, потому что в школу поступали не просто дети волшебников двух противоположных сторон, сражавшихся на этой войне! Это были дети, чьими родителями стали бывшие враги, когда-то ненавидящие друг друга!
О сыне Гарри и той ужасной женщины Минерве совсем не хотелось думать. Хотя когда-то «ужасная женщина», совратившая героя Британии, была любимой студенткой профессора МакГонагалл и очень одарённой в трансфигурации девочкой.
Это ещё не всё. Некоторые первокурсники были результатом научного эксперимента беспутных целителей из больницы имени Святого Мунго, пошедших на поводу у будущих родителей с сомнительным психическим благополучием.
А самым главным кошмаром для директора Хогвартса был сын Северуса Снейпа, с которым Минерва уже имела неприятность познакомиться, так как Снейпы жили в Хогсмите. Более беспардонного и ядовитого мальчишку трудно было себе представить.
В эту минуту она даже завидовала Северусу, который десять лет назад уволился из Хогвартса, открыв в Хогсмите аптеку, а в большой зельеварческой лаборатории, находящейся при аптеке, проводил научные изыскания. Теперь Северус Снейп был учёным с мировым именем.
МакГонагалл обвела взглядом коллег, сидящих за столом преподавателей. Филиус Флитвик что-то весело нашёптывал склонившейся к нему школьной медиковедьме мадам Помфри. Профессор Лавгуд как всегда улыбалась, глядя в пространство. Профессор Синистра сплетничала с Роландой Трюк. Обе преподавательницы поглядывали на Сивиллу Трелони и завистливо вздыхали.
Школьная предсказательница Трелони, несколько лет назад известная как основательница скандального общества за чистоту и девственность, довольно улыбаясь, смотрела в свою тарелку, краснея как маков цвет. Минерва недовольно поджала губы. С этой Сивиллой одни проблемы!
То она ходит постоянно нетрезвая, то придумывает какую-то странную и сомнительную организацию, пропагандирующую абсолютную ересь, а с прошлого Рождества самым наглым образом крутит роман в стенах школы с профессором ЗОТИ! Минерва сердито посмотрела на этого самого профессора, который, нагло скалясь, щупал под столом коленки Трелони! «Возмутительно! Нашли время! Ну, я им устрою на завтрашнем педсовете!» — мысленно пригрозила она несносной парочке.
Когда девять лет назад министр Бруствер притащил в школу бывшего пожирателя, оправдавшего себя шпионской деятельностью в пользу светлых сил, директор МакГонагалл была в ужасе. Ведь этот хмырь ещё и в Азкабане сидел! Но министр ничего не хотел слушать, оправдывая свои действия нерушимым аргументом: «Ну и что? Вон в Дурмстранге директором настоящий пожиратель был, а у нас будет профессор ЗОТИ-бывший шпион и опытный боевой маг!» Так Антонин Долохов и начал свою успешную преподавательскую карьеру.
За девять лет ни одного нарекания, кроме любовных похождений во время каникул и устраивания шумных вечеринок со старыми товарищами в Хогсмите время от времени. Минерва настойчиво советовала профессору Долохову остепениться уже, в конце концов. Ведь он подаёт плохой пример студентам! Тот внял словам директора и на Рождество закрутил роман с блаженной прорицательницей, навсегда отбив у неё желание претворять в жизнь идеи общества «За девственность и чистоту». «Одно хорошо: больше Сивилла не пристаёт к окружающим со своими ненормальными идеями и дурацкими буклетами», — подумала Минерва. Первокурсники что-то запаздывали.
— Только бы никто не упал в озеро, — прошептала МакГонагалл профессору зельеварения Слагхорну.
Гораций Слагхорн выглядел не лучше директора. Он нервно ёрзал на стуле и поминутно вытирал носовым платком вспотевший лоб. Минерва понимала коллегу. На факультете Слизерин, где Гораций был деканом, уже училась одна студентка, чьи родители засветились в Битве за Хогвартс.
Страница 36 из 42
