Фандом: Гарри Поттер. Тяжёлые будни целителя Драко Люциуса Малфоя на ниве здравоохранения женского населения Магической Британии.
Добавить в моё избранное
141 мин, 39 сек 9284
Второкурсница Эриоботрия Лонгботтом обладала настырностью и язвительностью своей матери, бесстрашием отца и стремлением повелевать всем и вся своей прабабушки. Ядерная смесь. Минерва снова взглянула на декана Слизерина. Кажется, он уже не так и хотел заполучить себе на факультет детей знаменитостей.
Наконец двери Большого зала отворились, и в зал вошли первокурсники во главе с профессором Нумерологии. Они дружным строем прошли в центр зала и выстроились перед табуретом, на котором уже лежала Распределяющая Шляпа. По традиции Шляпа ожила, открыла рот под восторженные возгласы некоторых первогодок и затянула очередную песню о школьных факультетах.
Когда песня смолкла, все зааплодировали, а Шляпа поклонилась всем четырём факультетским столам и застыла. Началась процедура распределения студентов. Профессор Вектор, развернув длинный свиток со списком новичков, зачитывала имя очередного студента, предлагая ему занять место на стуле и примерить Шляпу. То и дело слышались знакомые фамилии. Минерва привыкла к этому, ведь магическое сообщество было совсем небольшим. Год за годом в школу поступали дети, чьи родители, а до этого их бабушки и дедушки, в своё время учились здесь же. Одних только Блэков за время её учительства хватило бы на пару квиддичных команд.
В этом году всё воспринималось немного иначе. За каждой фамилией МакГонагалл видела кого-то из своих бывших студентов, так или иначе проявивших себя в Магической Войне. Порой можно было только удивляться, насколько причудливо судьба перетасовала непримиримых когда-то врагов, соединив их в одну семью. Кингсли Бруствер однажды поведал директору Хогвартса, что очень рад такому повороту событий. Таким образом, застарелая ненависть между теми, кто воевал по разные стороны баррикад, постепенно совсем сойдёт на нет, и угроза полного вымирания магического сообщества Британии в распрях гражданской войны будет невозможна. МакГонагалл пришлось признать, что в чём-то Кинсгли прав.
Тем временем Гортензия Забини была распределена на факультет Гриффиндор, как и Раджеш Нотт. Минерва внимательно вгляделась в этих ребят. Дочь Лаванды и Блейза определённо производила положительное впечатление за счёт милого смуглого личика и невинных голубых глаз. Однако неизвестно, чему девочку успела научить её бабушка Забини, которая специализировалась на нескончаемых замужествах и неопределяемых ничем ядах. Усевшись за гриффиндорский стол, Гортензия оценивающе обвела глазами сокурсников и просто впилась взглядом в смутившегося Джейка Финнигана.
Минерва тряхнула головой и посмотрела на сына Парвати и Теодора Ноттов. Смуглый, растрёпанный мальчик с серьёзными карими глазами не вызывал у МакГонагалл тревоги, пока она не заметила, что в руках маленький Раджеш вертит странного вида деревянную дудочку. «Не дай Мерлин, у него страсть к заклинанию змей и прочих гадов! Мудрость индийских магов и склонность Ноттов к собирательству темномагических ритуалов ни к чему хорошему привести не могут! Как он, вообще, на Гриффиндор попал?!» — возмущённо подумала Минерва.
Она уже не могла быть деканом Гриффиндора, поставив на эту должность Роланду Трюк, но душой болела за родной факультет, по-детски радуясь, когда кубок школы доставался гриффиндорцам. Вся жизнь МакГонагалл была связана с Гриффиндором, но она изо всех сил старалась быть беспристрастным директором.
Распределение шло своим чередом. Миранда Томас отправилась за стол Пуффендуя, а Мирослава Уизли в Слизерин. Минерва шикнула на коллег, пресекая дальнейшие смешки относительно пребывания одной из Уизли на Слизерине. Зато Долохов сидел, сияя как начищенный котёл. Мирослава Уизли была дочерью Фреда Уизли и племянницы Антонина, Милены Долоховой.
Несколько лет назад Фред Уизли шокировал всю родню, вернувшись из своих странствий с русской женой и маленькой дочкой. Антонин в красках описывал коллегам по работе, какие великолепные семейные бои устраивали Молли Уизли и её сватья — представительница одной из самых известных чистокровных семей России, Мария Долохова, приехавшая знакомиться с новыми родственниками.
Женщины никак не могли сойтись во взглядах на воспитание детей и ведение домашнего хозяйства. В результате, Фред и его молодая жена купили себе небольшой дом подальше от Норы. Деньги в семье водились: Фред Уизли применил свои таланты, став одним из ведущих конструкторов спортивных мётел. Работал он в паре с бывшим испытателем мётел Грегом Гойлом.
Минерва покачала головой, вспомнив, как Антонин рассказывал, что семья Фреда несколько лет пытается помирить Молли Уизли и Марию Долохову, которая уехала в родной Петербург, заявив, что ноги её не будет в таком свинарнике, как Нора.
Мюриэль Гойл попала на Гриффиндор. Минерва наблюдала, как Мюриэль и Мирослава машут друг другу, сидя за столами своих факультетов, и размышляла: «Гойл на Гриффиндоре — возможно ли такое?! А возможно ли сосуществование Джинни Уизли и Грега Гойла в одной семье?
Наконец двери Большого зала отворились, и в зал вошли первокурсники во главе с профессором Нумерологии. Они дружным строем прошли в центр зала и выстроились перед табуретом, на котором уже лежала Распределяющая Шляпа. По традиции Шляпа ожила, открыла рот под восторженные возгласы некоторых первогодок и затянула очередную песню о школьных факультетах.
Когда песня смолкла, все зааплодировали, а Шляпа поклонилась всем четырём факультетским столам и застыла. Началась процедура распределения студентов. Профессор Вектор, развернув длинный свиток со списком новичков, зачитывала имя очередного студента, предлагая ему занять место на стуле и примерить Шляпу. То и дело слышались знакомые фамилии. Минерва привыкла к этому, ведь магическое сообщество было совсем небольшим. Год за годом в школу поступали дети, чьи родители, а до этого их бабушки и дедушки, в своё время учились здесь же. Одних только Блэков за время её учительства хватило бы на пару квиддичных команд.
В этом году всё воспринималось немного иначе. За каждой фамилией МакГонагалл видела кого-то из своих бывших студентов, так или иначе проявивших себя в Магической Войне. Порой можно было только удивляться, насколько причудливо судьба перетасовала непримиримых когда-то врагов, соединив их в одну семью. Кингсли Бруствер однажды поведал директору Хогвартса, что очень рад такому повороту событий. Таким образом, застарелая ненависть между теми, кто воевал по разные стороны баррикад, постепенно совсем сойдёт на нет, и угроза полного вымирания магического сообщества Британии в распрях гражданской войны будет невозможна. МакГонагалл пришлось признать, что в чём-то Кинсгли прав.
Тем временем Гортензия Забини была распределена на факультет Гриффиндор, как и Раджеш Нотт. Минерва внимательно вгляделась в этих ребят. Дочь Лаванды и Блейза определённо производила положительное впечатление за счёт милого смуглого личика и невинных голубых глаз. Однако неизвестно, чему девочку успела научить её бабушка Забини, которая специализировалась на нескончаемых замужествах и неопределяемых ничем ядах. Усевшись за гриффиндорский стол, Гортензия оценивающе обвела глазами сокурсников и просто впилась взглядом в смутившегося Джейка Финнигана.
Минерва тряхнула головой и посмотрела на сына Парвати и Теодора Ноттов. Смуглый, растрёпанный мальчик с серьёзными карими глазами не вызывал у МакГонагалл тревоги, пока она не заметила, что в руках маленький Раджеш вертит странного вида деревянную дудочку. «Не дай Мерлин, у него страсть к заклинанию змей и прочих гадов! Мудрость индийских магов и склонность Ноттов к собирательству темномагических ритуалов ни к чему хорошему привести не могут! Как он, вообще, на Гриффиндор попал?!» — возмущённо подумала Минерва.
Она уже не могла быть деканом Гриффиндора, поставив на эту должность Роланду Трюк, но душой болела за родной факультет, по-детски радуясь, когда кубок школы доставался гриффиндорцам. Вся жизнь МакГонагалл была связана с Гриффиндором, но она изо всех сил старалась быть беспристрастным директором.
Распределение шло своим чередом. Миранда Томас отправилась за стол Пуффендуя, а Мирослава Уизли в Слизерин. Минерва шикнула на коллег, пресекая дальнейшие смешки относительно пребывания одной из Уизли на Слизерине. Зато Долохов сидел, сияя как начищенный котёл. Мирослава Уизли была дочерью Фреда Уизли и племянницы Антонина, Милены Долоховой.
Несколько лет назад Фред Уизли шокировал всю родню, вернувшись из своих странствий с русской женой и маленькой дочкой. Антонин в красках описывал коллегам по работе, какие великолепные семейные бои устраивали Молли Уизли и её сватья — представительница одной из самых известных чистокровных семей России, Мария Долохова, приехавшая знакомиться с новыми родственниками.
Женщины никак не могли сойтись во взглядах на воспитание детей и ведение домашнего хозяйства. В результате, Фред и его молодая жена купили себе небольшой дом подальше от Норы. Деньги в семье водились: Фред Уизли применил свои таланты, став одним из ведущих конструкторов спортивных мётел. Работал он в паре с бывшим испытателем мётел Грегом Гойлом.
Минерва покачала головой, вспомнив, как Антонин рассказывал, что семья Фреда несколько лет пытается помирить Молли Уизли и Марию Долохову, которая уехала в родной Петербург, заявив, что ноги её не будет в таком свинарнике, как Нора.
Мюриэль Гойл попала на Гриффиндор. Минерва наблюдала, как Мюриэль и Мирослава машут друг другу, сидя за столами своих факультетов, и размышляла: «Гойл на Гриффиндоре — возможно ли такое?! А возможно ли сосуществование Джинни Уизли и Грега Гойла в одной семье?
Страница 37 из 42
