Фандом: Гарри Поттер. Тяжёлые будни целителя Драко Люциуса Малфоя на ниве здравоохранения женского населения Магической Британии.
Добавить в моё избранное
141 мин, 39 сек 9285
Куда же катится мир?!»
Услышав фамилию Хагрид, она ещё больше напряглась. Три сына лесничего Хагрида и профессора УЗМС Лавгуд были зачаты и рождены путём какого-то маггловского ритуала, который пугал директора Хогвартса пуще Авады. Минерва считала этот союз вопиющим нарушением всех законов природы, но отговорить экспериментаторов так и не смогла. Одиннадцать лет спустя тройняшки Хагрида проходили распределение. Двое из них были крупными, черноволосыми мальчишками с какими-то запуганными глазами и патологической неуклюжестью. Альбус Хагрид снёс табурет, когда на него садился, а Вулфрик Хагрид отдавил ногу профессору Вектор, когда только подходил к месту сортировки. Оба отправились на Пуффендуй к явному неудовольствию отца — убеждённого гриффиндорца и Помоны Спраут — декана Пуффендуя.
Мать мальчиков продолжала безмятежно улыбаться. Усаживаясь за факультетский стол, братья успели столкнуться лбами и уронить со скамьи несколько однокурсников. Третий сын Хагрида и Лавгуд был гораздо мельче братьев. Черты его лица были более утончёнными, а волосы светлыми, как у матери. Арагог Хагрид сумел без всяких происшествий сесть на табурет и через несколько секунд отправился за стол Слизерина. Рубеус Хагрид, сидевший с краю преподавательского стола, сдавленно застонал от ужаса, Луна Лавгуд на пару секунд слегка помрачнела, но тут же вновь блаженно заулыбалась. Минерва заметила, как, садясь за стол Слизерина, Арагог всё-таки нечаянно толкнул Эриоботрию Лонгботтом, которая тут же с каменным лицом принялась распекать мальчика.
Фамилия Поттер прогремела для Минервы как гром среди ясного неба. Все преподаватели и некоторые студенты замерли, пытаясь разглядеть юного Поттера. МакГонагалл показалось, что она вновь вернулась в год поступления в школу Гарри — надежды Магической Британии, которого также пристально рассматривали, перешёптываясь. Минерва до сих пор не могла понять, как могли сойтись родители этого ребёнка. Слухи ходили самые разные и фантастические. МакГонагалл гадала, какие же черты унаследовал мальчик Поттеров от своих не самых психически-уравновешенных родителей, склонных к тому же к необдуманным и отчаянным поступкам.
Выражение наглых зелёных глаз ребёнка, в которых не было и тени неуверенности, присущей любому новичку, не понравилось директору школы с первого взгляда. Северус Поттер унаследовал тонкие и выразительные черты лица, которыми отличались все Блэки, а также имел спутанные иссиня-чёрные кудри, как у матери и обаятельную улыбку, как у отца. Гораций Слизнорт даже слегка привстал со стула, чтобы рассмотреть Северуса, который уверенно сел на табурет и надел шляпу. В этот момент, за спиной Минервы послышался шорох, и голос завхоза Филча прошептал:
— Уважаемая директор, мальчишка Поттер успел взорвать какую-то гадость в комнате, где новички ждали распределения, и разбил ухо какому-то студенту. Я хотел отобрать то, что у него было в карманах, но паршивец успел всё кому-то передать. Кажется, сунул всё в подставленную руку девчонки Малфой. Я не посмел её обыскивать!
— Прямо, как Сириус Блэк, когда поступал в школу! — с ностальгией воскликнула мадам Помфри, сидевшая рядом.
Минерва ничего не ответила Филчу, но, сама не веря в то, что делает, сжала ладони в кулаки и, глядя на Северуса Поттера, который всё ещё сидел со Шляпой на голове, начала исступленно шептать:
— Не в Гриффиндор! Только не в Гриффиндор, не в Гриффиндор!
— Когтевран! — провозгласила наконец Шляпа.
Минерва облегчённо выдохнула. Пусть она и отвечает за мальчика как директор, но успеваемость и репутацию любимого факультета этот плод любви бешеной бывшей пожирательницы смерти и неуравновешенного героя Британии ей не испортит.
Северус отправился за стол Когтеврана, нисколько не смущаясь направленных на него пристальных взглядов. Филиус Флитвик издал какой-то свистящий звук и покачнулся на стуле.
Минерва почувствовала, что расслабляться ещё рано, когда услышала фамилию Малфой. Директор Хогвартса так и не смогла простить Драко Малфоя, каких бы высот в колдомедицине он не достиг. Этот чистокровный, спесивый варвар совратил её самую любимую ученицу, Гермиону Грейнджер. «Ну как Гермиона могла выйти замуж за того, кто шесть лет беспрестанно травил и обзывал её?!» — в который раз подумала МакГонагалл, глядя на ангельски-красивую девочку с копной кудрявых платиновых волос и надменными серыми глазами.
— Не в Слизерин, только не в Слизерин! — послышался сдавленный шёпот Слагхорна. — Мне и одной командирши-заучки с труднопроизносимым именем на факультете хватает!
— Когтевран! — выкрикнула Шляпа. Скорпироза Малфой гордо улыбнулась и не спеша проследовала к столу Когтеврана, где и села рядом с Поттером, по-королевски выпрямив спину. Сразу чувствовалась выучка бабушки Нарциссы.
— Крепитесь, Филлиус, — произнесла Минерва, глядя как Скорпироза что-то суёт в руки Северуса, а тот быстро прячет всё по карманам.
Услышав фамилию Хагрид, она ещё больше напряглась. Три сына лесничего Хагрида и профессора УЗМС Лавгуд были зачаты и рождены путём какого-то маггловского ритуала, который пугал директора Хогвартса пуще Авады. Минерва считала этот союз вопиющим нарушением всех законов природы, но отговорить экспериментаторов так и не смогла. Одиннадцать лет спустя тройняшки Хагрида проходили распределение. Двое из них были крупными, черноволосыми мальчишками с какими-то запуганными глазами и патологической неуклюжестью. Альбус Хагрид снёс табурет, когда на него садился, а Вулфрик Хагрид отдавил ногу профессору Вектор, когда только подходил к месту сортировки. Оба отправились на Пуффендуй к явному неудовольствию отца — убеждённого гриффиндорца и Помоны Спраут — декана Пуффендуя.
Мать мальчиков продолжала безмятежно улыбаться. Усаживаясь за факультетский стол, братья успели столкнуться лбами и уронить со скамьи несколько однокурсников. Третий сын Хагрида и Лавгуд был гораздо мельче братьев. Черты его лица были более утончёнными, а волосы светлыми, как у матери. Арагог Хагрид сумел без всяких происшествий сесть на табурет и через несколько секунд отправился за стол Слизерина. Рубеус Хагрид, сидевший с краю преподавательского стола, сдавленно застонал от ужаса, Луна Лавгуд на пару секунд слегка помрачнела, но тут же вновь блаженно заулыбалась. Минерва заметила, как, садясь за стол Слизерина, Арагог всё-таки нечаянно толкнул Эриоботрию Лонгботтом, которая тут же с каменным лицом принялась распекать мальчика.
Фамилия Поттер прогремела для Минервы как гром среди ясного неба. Все преподаватели и некоторые студенты замерли, пытаясь разглядеть юного Поттера. МакГонагалл показалось, что она вновь вернулась в год поступления в школу Гарри — надежды Магической Британии, которого также пристально рассматривали, перешёптываясь. Минерва до сих пор не могла понять, как могли сойтись родители этого ребёнка. Слухи ходили самые разные и фантастические. МакГонагалл гадала, какие же черты унаследовал мальчик Поттеров от своих не самых психически-уравновешенных родителей, склонных к тому же к необдуманным и отчаянным поступкам.
Выражение наглых зелёных глаз ребёнка, в которых не было и тени неуверенности, присущей любому новичку, не понравилось директору школы с первого взгляда. Северус Поттер унаследовал тонкие и выразительные черты лица, которыми отличались все Блэки, а также имел спутанные иссиня-чёрные кудри, как у матери и обаятельную улыбку, как у отца. Гораций Слизнорт даже слегка привстал со стула, чтобы рассмотреть Северуса, который уверенно сел на табурет и надел шляпу. В этот момент, за спиной Минервы послышался шорох, и голос завхоза Филча прошептал:
— Уважаемая директор, мальчишка Поттер успел взорвать какую-то гадость в комнате, где новички ждали распределения, и разбил ухо какому-то студенту. Я хотел отобрать то, что у него было в карманах, но паршивец успел всё кому-то передать. Кажется, сунул всё в подставленную руку девчонки Малфой. Я не посмел её обыскивать!
— Прямо, как Сириус Блэк, когда поступал в школу! — с ностальгией воскликнула мадам Помфри, сидевшая рядом.
Минерва ничего не ответила Филчу, но, сама не веря в то, что делает, сжала ладони в кулаки и, глядя на Северуса Поттера, который всё ещё сидел со Шляпой на голове, начала исступленно шептать:
— Не в Гриффиндор! Только не в Гриффиндор, не в Гриффиндор!
— Когтевран! — провозгласила наконец Шляпа.
Минерва облегчённо выдохнула. Пусть она и отвечает за мальчика как директор, но успеваемость и репутацию любимого факультета этот плод любви бешеной бывшей пожирательницы смерти и неуравновешенного героя Британии ей не испортит.
Северус отправился за стол Когтеврана, нисколько не смущаясь направленных на него пристальных взглядов. Филиус Флитвик издал какой-то свистящий звук и покачнулся на стуле.
Минерва почувствовала, что расслабляться ещё рано, когда услышала фамилию Малфой. Директор Хогвартса так и не смогла простить Драко Малфоя, каких бы высот в колдомедицине он не достиг. Этот чистокровный, спесивый варвар совратил её самую любимую ученицу, Гермиону Грейнджер. «Ну как Гермиона могла выйти замуж за того, кто шесть лет беспрестанно травил и обзывал её?!» — в который раз подумала МакГонагалл, глядя на ангельски-красивую девочку с копной кудрявых платиновых волос и надменными серыми глазами.
— Не в Слизерин, только не в Слизерин! — послышался сдавленный шёпот Слагхорна. — Мне и одной командирши-заучки с труднопроизносимым именем на факультете хватает!
— Когтевран! — выкрикнула Шляпа. Скорпироза Малфой гордо улыбнулась и не спеша проследовала к столу Когтеврана, где и села рядом с Поттером, по-королевски выпрямив спину. Сразу чувствовалась выучка бабушки Нарциссы.
— Крепитесь, Филлиус, — произнесла Минерва, глядя как Скорпироза что-то суёт в руки Северуса, а тот быстро прячет всё по карманам.
Страница 38 из 42
