Фандом: Гарри Поттер. А вот нечего спорить с кем попало на пьяную голову, понятно?
Добавить в моё избранное
11 мин, 22 сек 7813
В зале снова засвистели, музыка подхватила Рона и понесла. Он выгибался, приседал, широко разводя колени, откидывался назад, заводил руки за голову и выписывал бедрами восмерки, поворачивался спиной и наклонялся, прогибаясь в пояснице, отклячивая задницу и почему-то облизывая губы. Тело жило своей жизнью — оно откуда-то знало, как именно надо повернуться, выгнуться, опуститься на колени, вскочить, высоко вскидывая ноги, так что Рону оставалось только подчиниться. В зале свистели и хлопали, и от этого — или от музыки, или от мерцающего света, или от щекотавших кожу перьев, или от странной ночи — Рон возбуждался все больше. Он никогда не чувствовал себя таким свободным, даже когда летел на метле, выигрывал у Билла в шахматы или трахался. Поворот. Шаг. Резко развернуться, бросив призывный взгляд через плечо. Повести бедрами, вот так, чтобы колыхнулись разноцветные перья. Взмах ногой. Еще шаг…
На него смотрели все. А еще сбоку и снизу, от подножья ярко освещенной сцены из темноты на него, не отрываясь, смотрел Малфой, и Рон все время ощущал кожей его взгляд, даже когда стоял к залу спиной.
Музыка кончилась, оборвавшись на взлете. Рон остановился, тяжело дыша, вытер со лба пот, поклонился, послал в зал воздушный поцелуй, почему-то в сторону Малфоя — и тут на сцену полетели деньги. Много. Ну, то есть Рону сперва показалось, что много, на самом деле вполне уместилось в руках. Он еще раз поклонился, прижимая к груди внезапно доставшееся богатство, и поднявшийся на сцену Малфой торопливо утянул его за кулисы.
— Ну? — все еще запыхаясь, спросил Рон. — Доволен?
Малфой с непонятным выражением смотрел на него. Он почему-то тоже запыхался и покраснел, на бледной коже ярко выделялись красные пятна, а нижняя губа припухла, как будто он ее жевал все это время.
— Уизли, — очень медленно начал Малфой. — Уизли, мать твою. Ебаный в рот… Ненавижу!
Он вдруг толкнул Рона к стене, опустился на колени, прямо на не очень чистый пол, и прижался лицом к блестящим шортам.
— Малфой… Ты чего? Крыша поехала?
— Заткнись, а? Вот просто…
И Малфой резко сдернул с него шорты вместе с перьями и трусами. А потом, чуть помедлив, лизнул головку и взял в рот. Рон чуть не заорал от неожиданности, пришлось выронить деньги и вцепиться в собственный кулак зубами. Малфой, гаденыш белобрысый, явно знал, что делает, Рону никогда… ни с кем… никогда… Блядь блядская! Можно, можно было оттолкнуть светловолосую голову, врезать Малфою по хоречьей морде, найти каморку, где они переодевались, вернуть нормального Рона на место и забыть обо всем. Но не выходило.
Губы скользили по члену, посасывали, прикусывали, сжимали. Язык быстро облизывал головку, потом спускался ниже, лизал яйца и возвращался обратно. И снова спускался. И снова губы — вверх и вниз, медленно, так блядски медленно, а потом быстрее.
— Ма… Малфой, — простонал Рон сквозь кулак, а потом опустил руки и вцепился всеми десятью пальцами в растрепанные светлые волосы и изо всех сил прикусил губу, потому что Малфой, сука, как-то по-особому выдохнул, и головка члена сначала проехалась по его языку, уперлась в мягкое горло, а потом скользнула туда, в тугое и теплое. Рон задохнулся, подавился задушенным стоном. Малфой чуть отстранился, переводя дыхание, и снова подался вперед, почти утыкаясь носом в волоски у основания члена и пропуская головку в горло. Рон и представить себе не мог, даже в самых разнузданных фантазиях, что… что… Что вот так.
Долго он не выдержал. Когда головку еще раз мягко сжало горло Малфоя, Рон понял, что — все. Сейчас. Он попытался было оттолкнуть, отодвинуть, чтобы… ну… не туда же! Но Малфой не позволил.
Едва отдышавшись, Рон вздернул его вверх, посмотрел на закрытые глаза, на горящие красным щеки, на припухшие, яркие, блестящие от слюны и спермы — его, блядь, спермы! — губы. Он расстегнул Малфою штаны, запустил руку ему между ног, сжал и тут же вздрогнул, когда пальцы залило мокрым. Малфой коротко, не открывая глаз, простонал и обессиленно привалился к нему.
— Малфой, — Рону надо было что-то, наверное, сказать. Что вообще принято в таких случаях говорить? — Ты…
Малфой, кажется, собирался что-то ответить, но не успел: где-то совсем рядом, за тонкой стенкой, послышался звонкий голос Джинни:
— Но, Дин, я готова поклясться, что узнала! Не совсем же я спятила? Точно он! Но как?
Дин что-то пробормотал в ответ, Рон не стал вслушиваться. Он подтянул шорты, ухватил Малфоя и потащил за собой по коридору. Видеть Джинни сейчас он был как-то не готов — момент был явно не подходящий. Малфой послушно и, как ни странно, молча шел за ним.
Переодевался Рон тоже в молчании. Уже натянув любимые джинсы и причесав пятерней волосы, он вспомнил про оставшиеся на полу в коридоре деньги. Возвращаться за ними не хотелось… Ладно, не в деньгах счастье! Притихший Малфой следил за ним из угла.
На него смотрели все. А еще сбоку и снизу, от подножья ярко освещенной сцены из темноты на него, не отрываясь, смотрел Малфой, и Рон все время ощущал кожей его взгляд, даже когда стоял к залу спиной.
Музыка кончилась, оборвавшись на взлете. Рон остановился, тяжело дыша, вытер со лба пот, поклонился, послал в зал воздушный поцелуй, почему-то в сторону Малфоя — и тут на сцену полетели деньги. Много. Ну, то есть Рону сперва показалось, что много, на самом деле вполне уместилось в руках. Он еще раз поклонился, прижимая к груди внезапно доставшееся богатство, и поднявшийся на сцену Малфой торопливо утянул его за кулисы.
— Ну? — все еще запыхаясь, спросил Рон. — Доволен?
Малфой с непонятным выражением смотрел на него. Он почему-то тоже запыхался и покраснел, на бледной коже ярко выделялись красные пятна, а нижняя губа припухла, как будто он ее жевал все это время.
— Уизли, — очень медленно начал Малфой. — Уизли, мать твою. Ебаный в рот… Ненавижу!
Он вдруг толкнул Рона к стене, опустился на колени, прямо на не очень чистый пол, и прижался лицом к блестящим шортам.
— Малфой… Ты чего? Крыша поехала?
— Заткнись, а? Вот просто…
И Малфой резко сдернул с него шорты вместе с перьями и трусами. А потом, чуть помедлив, лизнул головку и взял в рот. Рон чуть не заорал от неожиданности, пришлось выронить деньги и вцепиться в собственный кулак зубами. Малфой, гаденыш белобрысый, явно знал, что делает, Рону никогда… ни с кем… никогда… Блядь блядская! Можно, можно было оттолкнуть светловолосую голову, врезать Малфою по хоречьей морде, найти каморку, где они переодевались, вернуть нормального Рона на место и забыть обо всем. Но не выходило.
Губы скользили по члену, посасывали, прикусывали, сжимали. Язык быстро облизывал головку, потом спускался ниже, лизал яйца и возвращался обратно. И снова спускался. И снова губы — вверх и вниз, медленно, так блядски медленно, а потом быстрее.
— Ма… Малфой, — простонал Рон сквозь кулак, а потом опустил руки и вцепился всеми десятью пальцами в растрепанные светлые волосы и изо всех сил прикусил губу, потому что Малфой, сука, как-то по-особому выдохнул, и головка члена сначала проехалась по его языку, уперлась в мягкое горло, а потом скользнула туда, в тугое и теплое. Рон задохнулся, подавился задушенным стоном. Малфой чуть отстранился, переводя дыхание, и снова подался вперед, почти утыкаясь носом в волоски у основания члена и пропуская головку в горло. Рон и представить себе не мог, даже в самых разнузданных фантазиях, что… что… Что вот так.
Долго он не выдержал. Когда головку еще раз мягко сжало горло Малфоя, Рон понял, что — все. Сейчас. Он попытался было оттолкнуть, отодвинуть, чтобы… ну… не туда же! Но Малфой не позволил.
Едва отдышавшись, Рон вздернул его вверх, посмотрел на закрытые глаза, на горящие красным щеки, на припухшие, яркие, блестящие от слюны и спермы — его, блядь, спермы! — губы. Он расстегнул Малфою штаны, запустил руку ему между ног, сжал и тут же вздрогнул, когда пальцы залило мокрым. Малфой коротко, не открывая глаз, простонал и обессиленно привалился к нему.
— Малфой, — Рону надо было что-то, наверное, сказать. Что вообще принято в таких случаях говорить? — Ты…
Малфой, кажется, собирался что-то ответить, но не успел: где-то совсем рядом, за тонкой стенкой, послышался звонкий голос Джинни:
— Но, Дин, я готова поклясться, что узнала! Не совсем же я спятила? Точно он! Но как?
Дин что-то пробормотал в ответ, Рон не стал вслушиваться. Он подтянул шорты, ухватил Малфоя и потащил за собой по коридору. Видеть Джинни сейчас он был как-то не готов — момент был явно не подходящий. Малфой послушно и, как ни странно, молча шел за ним.
Переодевался Рон тоже в молчании. Уже натянув любимые джинсы и причесав пятерней волосы, он вспомнил про оставшиеся на полу в коридоре деньги. Возвращаться за ними не хотелось… Ладно, не в деньгах счастье! Притихший Малфой следил за ним из угла.
Страница 3 из 4
