Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13095
— Люпин, у меня масса дел, и они, конечно, менее важные, чем задание Тонкс — развлекать тоскующего Сириуса, поэтому ты, надеюсь, не будешь возражать, если я не буду ждать, пока они закончат, а передам последние новости тебе, — по лицу Снейпа змеилась ехидная улыбка.
Ремус стоял перед ним, смущенно переминаясь с ноги на ногу, он так надеялся, что неожиданно появившийся Снейп ничего не почувствует.
— Северус, они… не делают ничего незаконного или противоестественного.
— Никто не станет это отрицать. Просто мне интересно, что здесь делаешь ты. Или Сириус своих женщин привык делить только с Джеймсом?
— Ты не смеешь такого говорить! — вспыхнул Ремус.
— Он так и сказал? — зло спросил Гарри.
Ремус вздрогнул.
— Бог мой, Гарри, ты что… видишь все это?
— Весь прошлый год учился этому искусству, — сжал губы Гарри. — Так вы не ответили. Он посмел такое сказать про отца?
— Он сказал, чтобы укусить меня. Ему, очевидно, стало обидно, что Сириус умудрился найти себе женщину, безвылазно сидя в своем доме.
— С таким характером и внешностью он не найдет её, даже если будет работать среди женщин, — Гарри снова недовольно сжал губы. — Кстати, об отце… я читал дневник мамы, отец её очень любил и не изменял ей.
— Конечно! — воскликнул Люпин. — Твой отец был однолюбом. Кроме Лили, никого из девушек не замечал. Я же говорю тебе, Гарри, профессор Снейп сказал это от злости. И… я жалею, что мы тогда сцепились…
— Так что, ударишь меня, оборотень? Или грызнешь? — Снейп, не мигая, смотрел на разозлившегося Люпина, выхватившего волшебную палочку.
Дверь распахнулась и появился наскоро одетый Сириус.
— Что здесь происходит? — рявкнул он.
— Разговор двух бывших одноклассников о другом однокласснике. К сожалению, ныне уже умершем, — шелковым голосом ответил Снейп.
— Ты опять о Джеймсе?! Ты не смеешь оскорблять его память! Или тебе недостаточно того, что за него отдувается Гарри!
— Как я уже говорил, мальчишка — вылитый Джеймс, поэтому над ним невозможно издеваться, даже если задаться такой целью.
— Что ты говорил о Джеймсе? — злобно сверкнув глазами, спросил Сириус. — Ремус, что он говорил о Джеймсе?
— Я думаю, нам нужно всем успокоиться, — тяжело дыша, произнес Люпин. — Вспомните, что говорил профессор Дамблдор…
— Профессор Дамблдор ни за что не позволил бы говорить плохие вещи о Джеймсе, тем более, давно погибшем! — заревел Сириус.
— Я всего лишь выразил удивление, почему ты, Сириус, не поделился своей женщиной со своим другом, как это бывало в прошлые времена с Джеймсом, — почти ласково ответил Снейп.
Сириус растянулся в нехорошей улыбке.
— Все грезишь, что я и Джеймс — такие же извращенцы, как те, кому ты до сих пор служишь? Так вот, Слинявус, к твоему сведению, читай в моих мозгах, ты же умеешь это делать, не зря тебя Дамблдор попросил заниматься с Гарри! Так вот читай: я никогда не делил своих подружек с Джеймсом — это раз, и с ним никогда не трахался — это два! Возможно, это для тебя удивительно и непостижимо, но попробуй себе все-таки представить, что так и было! Ещё одно слово или намек об этом, и я напомню тебе о твоем прошлом, комнатная собачка Люциуса!
Секундой позже палочка Снейпа метнула в Сириуса заклинание. Блек ударился о стену, попытался выхватить из кармана мантии свою волшебную палочк. К нему кинулась Тонкс. Люпин схватил за руки Снейпа. Тот с ненавистью глядя на Сириуса, тяжело дышал и едва ли не показывал зубы.
Гарри потрясенно покачал головой.
— Бедный ребенок, — проговорил он. — Если через 11 лет Снейп будет ещё преподавать в Ховартсе, Сириуса-младшего придется отдать в другую школу.
— Гарри, — вздохнул Люпин. — Я бы многое отдал за то, чтобы эта ненависть закончилась. Ведь это на руку Волдеморту, а перед таким врагом стоит забыть свои старые обиды.
Через два дня на площади Гриммо 12 весело отпраздновали крестины. На празднике появились близнецы с целым мешком своих волшебных выкрутасов.
Прибыл и профессор Дамблдор. Улучив удобный момент, директор отвел в сторону Гарри.
— Все идет хорошо. Ты стал взрослым, у тебя появился крестник, теперь обживайте с Гермионой дом, — довольно произнес Дамблдор.
— Это имеет значение? — спросил Гарри.
— Да, Гарри. Ты должен дальше развивать свои способности.
— Но я не представляю, какой мощности должны быть мои заклинания, чтобы я мог противостоять Волдеморту!
— Сейчас ты стремительно взрослеешь и мужаешь, это очень удобный момент для усиления твоих магических способностей. Хмури и Тонкс по мере возможности будут заниматься с тобой.
Гарри послушно кивнул, впрочем, по-прежнему не имея понятия, откуда у него возьмется сила, хотя бы приблизительно похожая на мощь Дамблдора.
Ремус стоял перед ним, смущенно переминаясь с ноги на ногу, он так надеялся, что неожиданно появившийся Снейп ничего не почувствует.
— Северус, они… не делают ничего незаконного или противоестественного.
— Никто не станет это отрицать. Просто мне интересно, что здесь делаешь ты. Или Сириус своих женщин привык делить только с Джеймсом?
— Ты не смеешь такого говорить! — вспыхнул Ремус.
— Он так и сказал? — зло спросил Гарри.
Ремус вздрогнул.
— Бог мой, Гарри, ты что… видишь все это?
— Весь прошлый год учился этому искусству, — сжал губы Гарри. — Так вы не ответили. Он посмел такое сказать про отца?
— Он сказал, чтобы укусить меня. Ему, очевидно, стало обидно, что Сириус умудрился найти себе женщину, безвылазно сидя в своем доме.
— С таким характером и внешностью он не найдет её, даже если будет работать среди женщин, — Гарри снова недовольно сжал губы. — Кстати, об отце… я читал дневник мамы, отец её очень любил и не изменял ей.
— Конечно! — воскликнул Люпин. — Твой отец был однолюбом. Кроме Лили, никого из девушек не замечал. Я же говорю тебе, Гарри, профессор Снейп сказал это от злости. И… я жалею, что мы тогда сцепились…
— Так что, ударишь меня, оборотень? Или грызнешь? — Снейп, не мигая, смотрел на разозлившегося Люпина, выхватившего волшебную палочку.
Дверь распахнулась и появился наскоро одетый Сириус.
— Что здесь происходит? — рявкнул он.
— Разговор двух бывших одноклассников о другом однокласснике. К сожалению, ныне уже умершем, — шелковым голосом ответил Снейп.
— Ты опять о Джеймсе?! Ты не смеешь оскорблять его память! Или тебе недостаточно того, что за него отдувается Гарри!
— Как я уже говорил, мальчишка — вылитый Джеймс, поэтому над ним невозможно издеваться, даже если задаться такой целью.
— Что ты говорил о Джеймсе? — злобно сверкнув глазами, спросил Сириус. — Ремус, что он говорил о Джеймсе?
— Я думаю, нам нужно всем успокоиться, — тяжело дыша, произнес Люпин. — Вспомните, что говорил профессор Дамблдор…
— Профессор Дамблдор ни за что не позволил бы говорить плохие вещи о Джеймсе, тем более, давно погибшем! — заревел Сириус.
— Я всего лишь выразил удивление, почему ты, Сириус, не поделился своей женщиной со своим другом, как это бывало в прошлые времена с Джеймсом, — почти ласково ответил Снейп.
Сириус растянулся в нехорошей улыбке.
— Все грезишь, что я и Джеймс — такие же извращенцы, как те, кому ты до сих пор служишь? Так вот, Слинявус, к твоему сведению, читай в моих мозгах, ты же умеешь это делать, не зря тебя Дамблдор попросил заниматься с Гарри! Так вот читай: я никогда не делил своих подружек с Джеймсом — это раз, и с ним никогда не трахался — это два! Возможно, это для тебя удивительно и непостижимо, но попробуй себе все-таки представить, что так и было! Ещё одно слово или намек об этом, и я напомню тебе о твоем прошлом, комнатная собачка Люциуса!
Секундой позже палочка Снейпа метнула в Сириуса заклинание. Блек ударился о стену, попытался выхватить из кармана мантии свою волшебную палочк. К нему кинулась Тонкс. Люпин схватил за руки Снейпа. Тот с ненавистью глядя на Сириуса, тяжело дышал и едва ли не показывал зубы.
Гарри потрясенно покачал головой.
— Бедный ребенок, — проговорил он. — Если через 11 лет Снейп будет ещё преподавать в Ховартсе, Сириуса-младшего придется отдать в другую школу.
— Гарри, — вздохнул Люпин. — Я бы многое отдал за то, чтобы эта ненависть закончилась. Ведь это на руку Волдеморту, а перед таким врагом стоит забыть свои старые обиды.
Через два дня на площади Гриммо 12 весело отпраздновали крестины. На празднике появились близнецы с целым мешком своих волшебных выкрутасов.
Прибыл и профессор Дамблдор. Улучив удобный момент, директор отвел в сторону Гарри.
— Все идет хорошо. Ты стал взрослым, у тебя появился крестник, теперь обживайте с Гермионой дом, — довольно произнес Дамблдор.
— Это имеет значение? — спросил Гарри.
— Да, Гарри. Ты должен дальше развивать свои способности.
— Но я не представляю, какой мощности должны быть мои заклинания, чтобы я мог противостоять Волдеморту!
— Сейчас ты стремительно взрослеешь и мужаешь, это очень удобный момент для усиления твоих магических способностей. Хмури и Тонкс по мере возможности будут заниматься с тобой.
Гарри послушно кивнул, впрочем, по-прежнему не имея понятия, откуда у него возьмется сила, хотя бы приблизительно похожая на мощь Дамблдора.
Страница 27 из 271
