Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13097
— У тебя и так уже есть успехи, — старый волшебник улыбнулся. — В ближайшее время сдашь тесты по аппарированию. Весьма полезное умение.
— Профессор, — вдруг произнес Гарри. — Дурсли велели мне вернуть деньги, которые потратили на меня.
— Что? — Дамблдор нахмурился. — Петуния такое сказала?
— Нет, на этом настаивал дядя Вернон.
— Неужели он не знает? — удивился директор. — Петуния должна была сказать ему об этом.
— О чем? — не понял Гарри.
— Я передавал ей деньги для тебя, Гарри.
— Передавали? Для меня! — изумился он.
— Да, мальчик. Когда твои родители погибли, многие волшебники хотели принять участие в твоей судьбе, даже усыновить. Все желающие пожертвовали деньги для тебя. Я взял на себя труд сосчитать их и в разумных, но достаточных количествах передавать Петунии. Первый взнос завернул вместе с письмом, когда оставлял тебя на пороге дома на Привит-Драйв. Все 16 лет твоя тетя получала на тебя неплохое пособие. А остаток я добавил к деньгам твоих родителей в Гринготсе.
На Гарри нахлынула волна возмущения и облегчения.
— Почему же она не сказала об этом дядюшке!
— Наверное, она не хотела говорить, что по-прежнему так или иначе связана с волшебным миром, — предположил Дамблдор.
Перед глазами Гарри пронеслись все его детские годы в обносках с поломанными игрушками, упреки и жалобы дядюшки, что Гарри слишком дорого им обходится. И почему профессор Дамблдор не присылал им кричалок!
— Я боялся слишком давить на Петунию. Если бы она испугалась настолько, что не захотела тебя воспитывать, тогда бы защита твоей мамы не сработала.
— Тетушка Мардж звала меня к себе зарабатывать деньги, которые я, как оказывается, не должен! — воскликнул Гарри.
— Признаться, я не ожидал такого поворота событий, — виновато вздохнул Дамблдор. — Это все огонек твоей мамы, Гарри, — он печально улыбнулся, — она была очень привлекательна.
— Ну и как мне с этим огоньком жить? — раздраженно спросил Гарри.
— Увы, Гарри, тут я тебе ничем не могу помочь. Эта привлекательность есть на тебе, и сейчас, когда ты стал взрослым, она только усиливается.
Следующие два дня в доме были Гарри, Гермиона, Джинни и Люпин. Тонкс появлялась только вечерами, уставшая, но не теряющая бодрости духа. Все с удовольствием возились с ребенком. Особенно Гермиона и Джинни. Сова принесла от родителей Гермионы книгу об уходе за маленькими детьми, которую девушка проглотила за вечер и с двойным усердием принялась играть с маленьким Сириусом.
— Представь себе, Гарри, Ремус умеет его и кормить, и менять подгузники, знает, как лучше и быстрее уложить спать, а чем я и Джинни хуже? — Гермиона усадила крутящегося во все стороны ребенка. — Ох, ну у него точно энергия Сириуса-старшего! Знаешь, я читала, что у волков очень силен отцовский инстинкт. Взрослые волки обожают возиться с волчатами и разрешают им делать все. Вот я и подумала, может, у Ремуса потому такое трепетное отношение к этому малышу?
— Возможно, — ответил Гарри.
— А ещё мне показалось, что он любит Тонкс, — тихо произнесла Гермиона.
— Мне тоже так показалось, но он все время думает о том, что он оборотень, поэтому…
— Ну и что, что он оборотень! Ведь есть зелье, которое помогает сохранить разум во время превращений. Ради такого, как Ремус, можно потерпеть маленькое неудобство.
— Ты говоришь точно так же, как моя мама… в дневнике, — Гарри улыбнулся.
— А между прочим, я кое-что прочитала про оборотней. И думаю, что стоит поговорить с Тонкс. Ей плохо одной. Я это почувствовала, когда сидела рядом с ней. Странно, что они до сих пор не сошлись. Бросают друг на друга взгляды и жмутся.
— Наверное, Люпин стесняется ей предложить, — предположил Гарри.
— Да, этот его глупый комплекс из-за болезни, — Гермиона снова вернула на колени почти сползшего Сириуса. — А мама твоя, маленький, могла бы уже давно взять инициативу в свои руки!
— Ой! — вскрикнул вдруг Гарри, — Гермиона, что это с ним?! — он указал на мальчика.
— Что? — испугалась девушка и посмотрела на ребенка. Его маленький носик выглядел точно так же, как у Добби. Когда Гермиона осторожно коснулась его, носик снова сделался обычным.
— Он метаморфомаг! — догадалась девушка. — Я читала, что это передается по наследству. Вот это да! Ремус! Джинни! Идите сюда!
Когда Люпин, Джинни и Добби прибежали на зов Гермионы, она продемонстрировала им маленького Сириуса.
— Он только что сделал такой же нос, как у Добби, он метаморфомаг! — возбужденно проговорила она.
— Если честно, раньше я не замечал, — ответил Люпин.
— Ну, давай, малыш, сделай носик, как у Добби, вот такой, как у Добби, — Гермиона тыкала пальцем в нос глупо улыбающегося эльфа. Сириус тоже показал на него своим крохотным пальчиком.
— Профессор, — вдруг произнес Гарри. — Дурсли велели мне вернуть деньги, которые потратили на меня.
— Что? — Дамблдор нахмурился. — Петуния такое сказала?
— Нет, на этом настаивал дядя Вернон.
— Неужели он не знает? — удивился директор. — Петуния должна была сказать ему об этом.
— О чем? — не понял Гарри.
— Я передавал ей деньги для тебя, Гарри.
— Передавали? Для меня! — изумился он.
— Да, мальчик. Когда твои родители погибли, многие волшебники хотели принять участие в твоей судьбе, даже усыновить. Все желающие пожертвовали деньги для тебя. Я взял на себя труд сосчитать их и в разумных, но достаточных количествах передавать Петунии. Первый взнос завернул вместе с письмом, когда оставлял тебя на пороге дома на Привит-Драйв. Все 16 лет твоя тетя получала на тебя неплохое пособие. А остаток я добавил к деньгам твоих родителей в Гринготсе.
На Гарри нахлынула волна возмущения и облегчения.
— Почему же она не сказала об этом дядюшке!
— Наверное, она не хотела говорить, что по-прежнему так или иначе связана с волшебным миром, — предположил Дамблдор.
Перед глазами Гарри пронеслись все его детские годы в обносках с поломанными игрушками, упреки и жалобы дядюшки, что Гарри слишком дорого им обходится. И почему профессор Дамблдор не присылал им кричалок!
— Я боялся слишком давить на Петунию. Если бы она испугалась настолько, что не захотела тебя воспитывать, тогда бы защита твоей мамы не сработала.
— Тетушка Мардж звала меня к себе зарабатывать деньги, которые я, как оказывается, не должен! — воскликнул Гарри.
— Признаться, я не ожидал такого поворота событий, — виновато вздохнул Дамблдор. — Это все огонек твоей мамы, Гарри, — он печально улыбнулся, — она была очень привлекательна.
— Ну и как мне с этим огоньком жить? — раздраженно спросил Гарри.
— Увы, Гарри, тут я тебе ничем не могу помочь. Эта привлекательность есть на тебе, и сейчас, когда ты стал взрослым, она только усиливается.
Следующие два дня в доме были Гарри, Гермиона, Джинни и Люпин. Тонкс появлялась только вечерами, уставшая, но не теряющая бодрости духа. Все с удовольствием возились с ребенком. Особенно Гермиона и Джинни. Сова принесла от родителей Гермионы книгу об уходе за маленькими детьми, которую девушка проглотила за вечер и с двойным усердием принялась играть с маленьким Сириусом.
— Представь себе, Гарри, Ремус умеет его и кормить, и менять подгузники, знает, как лучше и быстрее уложить спать, а чем я и Джинни хуже? — Гермиона усадила крутящегося во все стороны ребенка. — Ох, ну у него точно энергия Сириуса-старшего! Знаешь, я читала, что у волков очень силен отцовский инстинкт. Взрослые волки обожают возиться с волчатами и разрешают им делать все. Вот я и подумала, может, у Ремуса потому такое трепетное отношение к этому малышу?
— Возможно, — ответил Гарри.
— А ещё мне показалось, что он любит Тонкс, — тихо произнесла Гермиона.
— Мне тоже так показалось, но он все время думает о том, что он оборотень, поэтому…
— Ну и что, что он оборотень! Ведь есть зелье, которое помогает сохранить разум во время превращений. Ради такого, как Ремус, можно потерпеть маленькое неудобство.
— Ты говоришь точно так же, как моя мама… в дневнике, — Гарри улыбнулся.
— А между прочим, я кое-что прочитала про оборотней. И думаю, что стоит поговорить с Тонкс. Ей плохо одной. Я это почувствовала, когда сидела рядом с ней. Странно, что они до сих пор не сошлись. Бросают друг на друга взгляды и жмутся.
— Наверное, Люпин стесняется ей предложить, — предположил Гарри.
— Да, этот его глупый комплекс из-за болезни, — Гермиона снова вернула на колени почти сползшего Сириуса. — А мама твоя, маленький, могла бы уже давно взять инициативу в свои руки!
— Ой! — вскрикнул вдруг Гарри, — Гермиона, что это с ним?! — он указал на мальчика.
— Что? — испугалась девушка и посмотрела на ребенка. Его маленький носик выглядел точно так же, как у Добби. Когда Гермиона осторожно коснулась его, носик снова сделался обычным.
— Он метаморфомаг! — догадалась девушка. — Я читала, что это передается по наследству. Вот это да! Ремус! Джинни! Идите сюда!
Когда Люпин, Джинни и Добби прибежали на зов Гермионы, она продемонстрировала им маленького Сириуса.
— Он только что сделал такой же нос, как у Добби, он метаморфомаг! — возбужденно проговорила она.
— Если честно, раньше я не замечал, — ответил Люпин.
— Ну, давай, малыш, сделай носик, как у Добби, вот такой, как у Добби, — Гермиона тыкала пальцем в нос глупо улыбающегося эльфа. Сириус тоже показал на него своим крохотным пальчиком.
Страница 28 из 271
