Фандом: Гарри Поттер. Седьмой год учебы в Хогвартсе и… второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода». Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?
Добавить в моё избранное
922 мин, 1 сек 13145
— Дамблдор взял Гарри за плечо.
— Я не могу заблокироваться… Это происходит, и все… Почему мама спаслась?
— Должно было что-то помешать этому, — ответил профессор Дамблдор. — Считай это справедливостью судьбы, если хочешь.
— Это начало происходить снова, — ответил Гарри. — Где-то погибла женщина.
Лицо Дамблдора побледнело, но только на мгновение. Через секунду Гарри почувствовал, что старый профессор только укрепил блок.
— Северус подтвердил это. Упивающиеся снова возобновили свои развлечения. Но ты не можешь помочь той несчастной женщине, поэтому, прошу тебя, отгородись от этого кошмара, Гарри!
Дамблдор взял из рук мадам Помфри губку и промокнул лоб Гарри.
Где-то погибла женщина, как от этого отгородиться? Хотя если об этом думать, можно сойти с ума! Гарри закрыл глаза и принядся мысленно устанавливать блок.
— Я ничего… не помню, — Лили сидела в объятиях Джеймса и осторожно ощупывала огромную шишку на своем лбу.
Сириус смотрел на неё внимательно и почти испуганно.
— Ей нужно в больницу, — произнес Джеймс. — Бродяга… Лили… её нужно отправить в больницу.
— Да, — ответил Сириус. Теперь он перевел свой настороженный взгляд на Джеймса.
— Все будет хорошо, Лили, — Джеймс осторожно привлек ее к себе. — Главное, что ты жива.
Гарри открыл глаза. Профессор Дамблдор поправлял на его запястьях обереги. Рядом с кроватью на стуле сидела Тонкс.
— Побудь с ним рядом, Нимфадора, и если Гарри опять станет плохо, польешь на него водой и позовешь меня.
— Хорошо, профессор Дамблдор, — ответила Тонкс.
— Не надо, — встрепенулся Гарри. — Почему профессор Тонкс должна сидеть рядом со мной? У неё завтра уроки, да и Сириус…
— За малышом присмотрит Добби, — ответила Тонкс. Она улыбнулась, но Гарри видел, что она очень взволнованна.
— Со мной все в порядке, — возразил он.
— Гарри, ты напугал нас, — Нимфадора покачала головой. — Тебе так плохо было, и шрам опять кровоточил, так что, извини, нам спокойнее будет присмотреть за тобой.
— Да, — кивнул Дамблдор. — Если все будет хорошо, то Нимфадора заснет на соседней кровати.
Профессор неожиданно повернулся к двери:
— Что случилось, Драко?
— Я руку ушиб, — ответил голос Малфоя.
Гарри с отвращением почувствовал, как тот смотрит на него и сидящую рядом Тонкс.
— А что тут происходит? — Драко с трудом скрывал в голосе то особое удовольствие, которое испытывает человек, когда видит, как оправдываются самые смелые его предположения.
— Давайте свою руку, мистер Малфой, — строго потребовала мадам Помфри. — Да у вас даже синяка нет, а вы шли в больничное крыло!
— А мне очень больно, — нагло соврал Драко и снова довольно посмотрел на лежащего Гарри. Тонкс вытерла выступившую на шраме кровь.
Мадам Помфри раздраженно ушла за заживляющим и обезболивающим зельем, а Малфой растянулся на соседней с Гарри кровати и наигранно застонал.
Зачем это он сюда приперся? Ведь и в самом деле, не из-за ушибленной же руки, которую он, кстати, кажется, и не ушибал? Видел, как Снейп бежал за наколдованными носилками!
— Драко, ты стонешь, потому что тебе так плохо или так хорошо? — раздраженно осведомилась Тонкс.
— Рука очень болит, ударился неудачно! А с чего это мне может быть хорошо?
— Ну, — Тонкс многозначительно повела бровями. — Мало ли! Может, ты испытываешь удовольствие, когда ударяешься головой, прости, рукой обо что-нибудь.
— А по-моему, головой любит биться обо все подряд Поттер. — огрызнулся Малфой.
Тонкс поднялась со стула, подошла к Драко и, нагнувшись к его уху, тихо произнесла:
— Если ты сейчас не прекратишь ломать комедию, я вылью тебе на голову вот этот тазик с водой, — и Нимфадора нежно указала на плавающую в миске губку.
Появившаяся мадам Помфри полила руку Малфоя зельем и велела отправляться спать.
— Да, и 5 очков со Слизерина за некорректное высказывание в адрес Гарри, — добродушно сказала ему в спину Нимфадора.
Гарри проснулся. Боль в голове прошла, тошнота исчезла, как и неприятные ощущения во всем теле. Рядом, крепко обняв его, лежала Гермиона. От неё шло такое приятное тепло, что Гарри совсем забыл, что он не в комнате сэра Кэдогана. Поэтому, когда он открыл глаза и обнаружил себя в больничном крыле, разочарованно вздохнул.
Тонкс не было, очевидно, она уже ушла. Гарри пошевелился, Гермиона открыла глаза.
— Я пришла, когда ты уже спал, и уговорила Тонкс не волноваться за тебя. Ведь кто лучше меня чувствует, каково тебе! — сказала Гермиона в Гаррину шею.
— Так вот почему я так хорошо спал, — слегка улыбнулся Гарри.
— Тебе вчера снова было плохо? Да?
— Похоже, я не могу выставлять блок, когда Волдеморт питается тем, что происходит на вечерах охоты на маглянок.
— Я не могу заблокироваться… Это происходит, и все… Почему мама спаслась?
— Должно было что-то помешать этому, — ответил профессор Дамблдор. — Считай это справедливостью судьбы, если хочешь.
— Это начало происходить снова, — ответил Гарри. — Где-то погибла женщина.
Лицо Дамблдора побледнело, но только на мгновение. Через секунду Гарри почувствовал, что старый профессор только укрепил блок.
— Северус подтвердил это. Упивающиеся снова возобновили свои развлечения. Но ты не можешь помочь той несчастной женщине, поэтому, прошу тебя, отгородись от этого кошмара, Гарри!
Дамблдор взял из рук мадам Помфри губку и промокнул лоб Гарри.
Где-то погибла женщина, как от этого отгородиться? Хотя если об этом думать, можно сойти с ума! Гарри закрыл глаза и принядся мысленно устанавливать блок.
— Я ничего… не помню, — Лили сидела в объятиях Джеймса и осторожно ощупывала огромную шишку на своем лбу.
Сириус смотрел на неё внимательно и почти испуганно.
— Ей нужно в больницу, — произнес Джеймс. — Бродяга… Лили… её нужно отправить в больницу.
— Да, — ответил Сириус. Теперь он перевел свой настороженный взгляд на Джеймса.
— Все будет хорошо, Лили, — Джеймс осторожно привлек ее к себе. — Главное, что ты жива.
Гарри открыл глаза. Профессор Дамблдор поправлял на его запястьях обереги. Рядом с кроватью на стуле сидела Тонкс.
— Побудь с ним рядом, Нимфадора, и если Гарри опять станет плохо, польешь на него водой и позовешь меня.
— Хорошо, профессор Дамблдор, — ответила Тонкс.
— Не надо, — встрепенулся Гарри. — Почему профессор Тонкс должна сидеть рядом со мной? У неё завтра уроки, да и Сириус…
— За малышом присмотрит Добби, — ответила Тонкс. Она улыбнулась, но Гарри видел, что она очень взволнованна.
— Со мной все в порядке, — возразил он.
— Гарри, ты напугал нас, — Нимфадора покачала головой. — Тебе так плохо было, и шрам опять кровоточил, так что, извини, нам спокойнее будет присмотреть за тобой.
— Да, — кивнул Дамблдор. — Если все будет хорошо, то Нимфадора заснет на соседней кровати.
Профессор неожиданно повернулся к двери:
— Что случилось, Драко?
— Я руку ушиб, — ответил голос Малфоя.
Гарри с отвращением почувствовал, как тот смотрит на него и сидящую рядом Тонкс.
— А что тут происходит? — Драко с трудом скрывал в голосе то особое удовольствие, которое испытывает человек, когда видит, как оправдываются самые смелые его предположения.
— Давайте свою руку, мистер Малфой, — строго потребовала мадам Помфри. — Да у вас даже синяка нет, а вы шли в больничное крыло!
— А мне очень больно, — нагло соврал Драко и снова довольно посмотрел на лежащего Гарри. Тонкс вытерла выступившую на шраме кровь.
Мадам Помфри раздраженно ушла за заживляющим и обезболивающим зельем, а Малфой растянулся на соседней с Гарри кровати и наигранно застонал.
Зачем это он сюда приперся? Ведь и в самом деле, не из-за ушибленной же руки, которую он, кстати, кажется, и не ушибал? Видел, как Снейп бежал за наколдованными носилками!
— Драко, ты стонешь, потому что тебе так плохо или так хорошо? — раздраженно осведомилась Тонкс.
— Рука очень болит, ударился неудачно! А с чего это мне может быть хорошо?
— Ну, — Тонкс многозначительно повела бровями. — Мало ли! Может, ты испытываешь удовольствие, когда ударяешься головой, прости, рукой обо что-нибудь.
— А по-моему, головой любит биться обо все подряд Поттер. — огрызнулся Малфой.
Тонкс поднялась со стула, подошла к Драко и, нагнувшись к его уху, тихо произнесла:
— Если ты сейчас не прекратишь ломать комедию, я вылью тебе на голову вот этот тазик с водой, — и Нимфадора нежно указала на плавающую в миске губку.
Появившаяся мадам Помфри полила руку Малфоя зельем и велела отправляться спать.
— Да, и 5 очков со Слизерина за некорректное высказывание в адрес Гарри, — добродушно сказала ему в спину Нимфадора.
Гарри проснулся. Боль в голове прошла, тошнота исчезла, как и неприятные ощущения во всем теле. Рядом, крепко обняв его, лежала Гермиона. От неё шло такое приятное тепло, что Гарри совсем забыл, что он не в комнате сэра Кэдогана. Поэтому, когда он открыл глаза и обнаружил себя в больничном крыле, разочарованно вздохнул.
Тонкс не было, очевидно, она уже ушла. Гарри пошевелился, Гермиона открыла глаза.
— Я пришла, когда ты уже спал, и уговорила Тонкс не волноваться за тебя. Ведь кто лучше меня чувствует, каково тебе! — сказала Гермиона в Гаррину шею.
— Так вот почему я так хорошо спал, — слегка улыбнулся Гарри.
— Тебе вчера снова было плохо? Да?
— Похоже, я не могу выставлять блок, когда Волдеморт питается тем, что происходит на вечерах охоты на маглянок.
Страница 64 из 271
