Вальс в темноте

Тем не менее, девушка не могла не признать, что сейчас, когда фурия таилась под внешней оболочкой, Беллатриса выглядела жутковато, но красиво.

― Грязнокровка, ― произнесла Лестрейндж и сощурилась. ― Может быть, ты спрашиваешь себя, что же я хочу с тобой сделать.

― Да, мадам Лестрейндж, ― тихо ответила Гермиона и вновь потупилась, чтобы не пялиться.

― Будешь меня развлекать, ― небрежно бросила Пожирательница. ― Мне не хотелось бы провести сегодняшний вечер в одиночестве, поэтому даже твоя компания сойдёт.

«Неужели она так одинока, что даже компания грязнокровки»… ― начала про себя Гермиона и тут же оборвала свою мысль. Если она будет слишком много размышлять над мотивами поступков этой сумасшедшей, наверняка прозевает удобный для побега момент. Однако же, Беллатриса наверняка серьёзно провинилась, если Волдеморт не хочет её видеть и отправил сюда, сунув на прощание живую игрушку…

― Ешь, ― приказала Беллатриса, снимая крышки с блюд. ― Если у тебя будет урчать в животе, я тебя зааважу. Что будешь?

― Если позволите, я бы съела тушёного мяса, мадам Лестрейндж, ― вежливо ответила Гермиона, у которой от вкусных запахов потекли слюнки и закружилась голова. Всё же она не ела двое суток… Но не собирается ли Беллатриса её отравить? Девушка тут же отмела эту мысль. Пожирательница сказала, что хочет развлекаться долго, да и блюдо Гермиона выбрала сама.

― Налей вина нам обеим, ― велела тем временем Беллатриса. Гермиона взяла стоящую на столе бутылку и наполнила два больших высоких бокала, стараясь не думать о том, что будет, если её руки дрогнут и она прольёт на скатерть хоть капельку.

Некоторое время тёмная волшебница и её пленница ели молча. Беллатриса обгладывала бараньи рёбрышки, Гермиона быстро поглощала мясо и овощи. Она была голодна и знала, что силы ей ещё пригодятся, поэтому демонстративно отказываться от пищи ― верх глупости.

Девушка старалась даже не смотреть на палочку, лежащую на столе. Вдруг по её взгляду Беллатриса догадается о её замыслах?

Наконец Лестрейндж наелась и промокнула губы салфеткой. Гермиона к тому времени уже успела попробовать жареную картошку с паштетом и салат из свежей зелени с оливками.

Эльфийка подала кофе и коньяк. Мелкими глоточками пленница цедила крепкий горячий напиток и наблюдала за тем, как Беллатриса вставляет в мундштук толстую сигару и раскуривает её, держа двумя пальцами.

― Ну, грязнокровка, наелась? ― умиротворённо спросила Пожирательница, которая, видимо, после еды приходила в благостное настроение.

― Да, мадам Лестрейндж, спасибо, ― поблагодарила Гермиона, мысленно кривясь от собственного подобострастия. Ей не нравился изучающий взгляд: Беллатриса как будто придумывала, что с ней делать дальше.

Девушка бросила тоскливый взгляд за окно. Там уже начинало темнеть, и поздний обед можно было считать ранним ужином.

― Скучаешь по своим дружкам? ― осведомилась Беллатриса, флегматично выпуская колечки дыма.

― Да, мадам, ― ответила Гермиона, не видя смысла во лжи.

― Объясни мне тогда, ― велела Беллатриса, ― неужели вы, светлые, так уверены в своей победе?

― Уверены, ― сказала Гермиона, бесстрашно глядя ей в глаза.

― Докажи, что вы победите, ― лениво потребовала Пожирательница. ― Давай, доказывай, ты же умная. Или я ошибаюсь?

― Я первая ученица Хогвартса, мадам, ― произнесла Гермиона, не очень понимая, зачем рассказывает приспешнице Волдеморта о своих академических успехах.

― Тогда объясняй.

― Ну, мы правы… ― немного растерялась Гермиона. Только разговора о политике ей не хватало в череде пыток одеванием и обедом.

― Впрочем, беседы принято вести в гостиной, ― вдруг сказала Беллатриса и встала. ― А пока мы идём, обдумай хорошенько ответ.

Гермиона ковыляла за своей мучительницей по коридору и сама себе не могла признаться, что до глубины души оскорблена тем, что Беллатриса повернулась к ней спиной, будто и не считала за врага.

В просторной комнате, оформленной в тёмно-зелёных тонах, Лестрейндж расположилась на диване и знаком велела девушке сесть рядом. Домовиха прошмыгнула почти незаметно, зажгла свечи в трёх канделябрах.

― Ну что, грязнокровка, ты надумала? ― спросила Беллатриса.

― Я думаю, что победит наша сторона, потому что мы правы, ― твёрдо заявила Гермиона. Бегло осматривая гостиную, она не расслаблялась, догадываясь, что даже неверный жест может вызвать у психопатки вспышку ярости.

― В чём же вы правы? ― задумчиво произнесла та тем временем. ― У вас есть идея, это похвально. Но что кроме неё? Сильные и хорошо обученные маги? Деньги? Или вас поддерживает всё население страны?

Гермиона преисполнилась гордости за свою сторону.

― Нет, ― сказала она. — Мы не слишком хорошо обучены, кроме профессиональных авроров, конечно. Тем не менее, мы успешно вам противостоим.