Фандом: Гарри Поттер. А может, всё было именно так?
Добавить в моё избранное
19 мин, 50 сек 16834
Да нет, не похоже…
Мы стоим над ним, как три Немезиды и молчим. Пять минут назад казалось, что вот сейчас такое скажу… А какое?
Он заговаривает первым:
— Да не смотрите вы на меня так! Сам знаю, что идиот! Рем, ну хочешь, набей мне морду, заслужил!
— Я тебе сам набью! — рычит Джеймс. — Больнее будет!
— Оба! — с готовностью соглашается Сириус.
Ну и как на него сердиться? Он ведь и правда сам всё понимает… И этот шрам ещё…
— Да ладно тебе, ну не подумал — бывает… — неуверенно говорю я. — Тебе ведь от меня и так уже досталось…
— Мало досталось! — злится Джеймс. Бродягу он давно воспринимает как часть самого себя и от этого сейчас особо непримирим.
— Да кабы не подумал! — неожиданно признаётся Сириус — А то именно что подумал. Вернее, представил. В подробностях. Потому и ляпнул. Вот о последствиях для тебя точно, не подумал, идиот!
— А следовало бы! — всё ещё мрачно, но уже потихоньку оттаивая ворчит Сохатый.
— Да мне ведь и в голову не пришло, что этот тип МОИМ советом воспользуется! — с отчаяньем восклицает Сириус. — Вот я лично поостерёгся бы, даже посоветуй он мне зонтик взять в дождливую погоду!
— Эт точно… — задумчиво тянет Джеймс, привычно ероша волосы. И решительно встряхивает головой. — Ладно, проехали. Будешь теперь думать прежде чем языком молоть или палочкой размахивать. Кстати, ко всем относится.
И, после секундного размышления, самокритично добавляет:
— Ко всем четверым.
— А морду набить? — разочарованно вопит жаждущий искупления Сириус.
— А вот фиг тебе! Мучайся! — злорадно заявляет Джеймс. И я понимаю, что мир восстановлен.
Северус:
Ну и конечно же вернуться «конспиративно» не вышло! Интересно, как Поттеру с компанией это удалось? Их-то никто не заметил. Или заметили, но звезде квиддича всё можно по обыкновению? Или и меня не заметили, просто кто-то из соседей по комнате заложил, что не ночевал? Как бы там ни было, но сейчас я стою в кабинете декана и мучительно пытаюсь решить для себя: что лучше? Вылететь из школы одному, но без комментариев или вместе с Блэком, но под всеобщий хохот? Тем более, что Поттер выставит себя героем-спасателем и не только не пострадает, а ещё и награду, глядишь, получит! Если бы не это, я, возможно, ещё рискнул бы. Но знать, что он тут хихикает за моей спиной… А Блэку, похоже, на исключение наплевать — ему всё как с гринделоу вода.
По зельям я прочно занимаю (вернее, делю) первое место на курсе, поэтому Слизень относится ко мне хорошо, несмотря на отсутствие влиятельных родственников. И сейчас искренне огорчён моим упрямством — тяжело вздыхает, морщится, нервно теребит пуговицы на толстом животе… Зря, они и так едва держатся! Вот сейчас опять уговаривать начнёт.
— И всё же, Северус, как это понимать? Уж от тебя я подобного не ожидал, право… Прежде ты не был склонен столь явно нарушать правила.
Я молчу. Он вздыхает ещё тяжелее и произносит с почти детской обидой:
— Что ж, ты сам меня вынуждаешь! Я надеялся не выносить твои проступки за пределы факультета, но раз ты упорствуешь… Будешь объясняться с директором.
А ведь это идея! Дамблдору огласка наверняка нужна ещё меньше, чем мне. Я-то в конце концов переживу, не привыкать, а ему могут грозить серьёзные неприятности. Вот, значит, и поговорим. Хоть поймёт, наконец, что за фрукты его любимчики.
Как бы ещё от Слизня избавиться?
Сириус:
Ненавижу, когда на меня так смотрят! Молча. Маман вот всегда сразу начинала орать. В основном про «позор рода». Меня это как-то резко взбадривало, и я или увлечённо изображал скульптурную композицию «Гоблин-банкир отказывается назвать грабителям пароль», или тоже начинал орать. Глупо, но увлекательно. А под таким вот взглядом орать не хочется. Хочется провалиться сквозь пол до самого глубокого подземелья, а потом ещё мили на две. Или на три.
Сначала Дамблдор допрашивал нас по отдельности. Меня, как обвиняемого, последним. Мы говорили в общем-то правду. Почти. Рем сказал, что мало что помнит, да, кажется, что-то его здорово разозлило — может и были рядом люди, наверное, а иначе что ещё? Питер — что мы ему велели караулить снаружи, он и караулил, а потом Джеймс вытащил бесчувственного Снейпа, они вместе отнесли его на берег и привели в чувство. Джеймс вообще рассказал всё, что делал и как делал, только и соврал, что мы палку выломали из ближайших кустов. Правда, выломали. Час назад. Я сказал, что пока Джеймс тащил Ню… тьфу, Снейпа, я успел захлопнуть дверь и задвинуть засов. В принципе, всё именно так и было.
Ну, сначала пришлось наш разговор пересказать, конечно. Что ляпнул, как, почему, зачем… а что я мог на это ответить? Низачем. По глупости. Вот только директора такой ответ не сильно устроил. Но как мне было объяснить, что сам на месте Нюниуса ЕГО советом в жизни бы не воспользовался?!
Мы стоим над ним, как три Немезиды и молчим. Пять минут назад казалось, что вот сейчас такое скажу… А какое?
Он заговаривает первым:
— Да не смотрите вы на меня так! Сам знаю, что идиот! Рем, ну хочешь, набей мне морду, заслужил!
— Я тебе сам набью! — рычит Джеймс. — Больнее будет!
— Оба! — с готовностью соглашается Сириус.
Ну и как на него сердиться? Он ведь и правда сам всё понимает… И этот шрам ещё…
— Да ладно тебе, ну не подумал — бывает… — неуверенно говорю я. — Тебе ведь от меня и так уже досталось…
— Мало досталось! — злится Джеймс. Бродягу он давно воспринимает как часть самого себя и от этого сейчас особо непримирим.
— Да кабы не подумал! — неожиданно признаётся Сириус — А то именно что подумал. Вернее, представил. В подробностях. Потому и ляпнул. Вот о последствиях для тебя точно, не подумал, идиот!
— А следовало бы! — всё ещё мрачно, но уже потихоньку оттаивая ворчит Сохатый.
— Да мне ведь и в голову не пришло, что этот тип МОИМ советом воспользуется! — с отчаяньем восклицает Сириус. — Вот я лично поостерёгся бы, даже посоветуй он мне зонтик взять в дождливую погоду!
— Эт точно… — задумчиво тянет Джеймс, привычно ероша волосы. И решительно встряхивает головой. — Ладно, проехали. Будешь теперь думать прежде чем языком молоть или палочкой размахивать. Кстати, ко всем относится.
И, после секундного размышления, самокритично добавляет:
— Ко всем четверым.
— А морду набить? — разочарованно вопит жаждущий искупления Сириус.
— А вот фиг тебе! Мучайся! — злорадно заявляет Джеймс. И я понимаю, что мир восстановлен.
Северус:
Ну и конечно же вернуться «конспиративно» не вышло! Интересно, как Поттеру с компанией это удалось? Их-то никто не заметил. Или заметили, но звезде квиддича всё можно по обыкновению? Или и меня не заметили, просто кто-то из соседей по комнате заложил, что не ночевал? Как бы там ни было, но сейчас я стою в кабинете декана и мучительно пытаюсь решить для себя: что лучше? Вылететь из школы одному, но без комментариев или вместе с Блэком, но под всеобщий хохот? Тем более, что Поттер выставит себя героем-спасателем и не только не пострадает, а ещё и награду, глядишь, получит! Если бы не это, я, возможно, ещё рискнул бы. Но знать, что он тут хихикает за моей спиной… А Блэку, похоже, на исключение наплевать — ему всё как с гринделоу вода.
По зельям я прочно занимаю (вернее, делю) первое место на курсе, поэтому Слизень относится ко мне хорошо, несмотря на отсутствие влиятельных родственников. И сейчас искренне огорчён моим упрямством — тяжело вздыхает, морщится, нервно теребит пуговицы на толстом животе… Зря, они и так едва держатся! Вот сейчас опять уговаривать начнёт.
— И всё же, Северус, как это понимать? Уж от тебя я подобного не ожидал, право… Прежде ты не был склонен столь явно нарушать правила.
Я молчу. Он вздыхает ещё тяжелее и произносит с почти детской обидой:
— Что ж, ты сам меня вынуждаешь! Я надеялся не выносить твои проступки за пределы факультета, но раз ты упорствуешь… Будешь объясняться с директором.
А ведь это идея! Дамблдору огласка наверняка нужна ещё меньше, чем мне. Я-то в конце концов переживу, не привыкать, а ему могут грозить серьёзные неприятности. Вот, значит, и поговорим. Хоть поймёт, наконец, что за фрукты его любимчики.
Как бы ещё от Слизня избавиться?
Сириус:
Ненавижу, когда на меня так смотрят! Молча. Маман вот всегда сразу начинала орать. В основном про «позор рода». Меня это как-то резко взбадривало, и я или увлечённо изображал скульптурную композицию «Гоблин-банкир отказывается назвать грабителям пароль», или тоже начинал орать. Глупо, но увлекательно. А под таким вот взглядом орать не хочется. Хочется провалиться сквозь пол до самого глубокого подземелья, а потом ещё мили на две. Или на три.
Сначала Дамблдор допрашивал нас по отдельности. Меня, как обвиняемого, последним. Мы говорили в общем-то правду. Почти. Рем сказал, что мало что помнит, да, кажется, что-то его здорово разозлило — может и были рядом люди, наверное, а иначе что ещё? Питер — что мы ему велели караулить снаружи, он и караулил, а потом Джеймс вытащил бесчувственного Снейпа, они вместе отнесли его на берег и привели в чувство. Джеймс вообще рассказал всё, что делал и как делал, только и соврал, что мы палку выломали из ближайших кустов. Правда, выломали. Час назад. Я сказал, что пока Джеймс тащил Ню… тьфу, Снейпа, я успел захлопнуть дверь и задвинуть засов. В принципе, всё именно так и было.
Ну, сначала пришлось наш разговор пересказать, конечно. Что ляпнул, как, почему, зачем… а что я мог на это ответить? Низачем. По глупости. Вот только директора такой ответ не сильно устроил. Но как мне было объяснить, что сам на месте Нюниуса ЕГО советом в жизни бы не воспользовался?!
Страница 4 из 6
