Рождество

Свежий снег, припорошивший надгробные плиты, покрывший их белым кружевом, тонким и рваным, на кладбищенских дорожках превращался постепенно в грязь, которая пока ещё не хлюпала под ногами, но постепенно наращивала свой слой, поглощая всё больше снега. С неба сыпалась белая крупа, и оно, и без того тёмное в это время суток, теперь почти перестало пропускать свет. Наверное, в иное время, будь чуточку посветлее и похолоднее, вид кладбища мог бы заворожить Теда, но сейчас он шёл по нему и видел разве что ближайшие надгробные камни (да и те — только из-за кое-как выделяющегося во мгле снега) да свои ботинки, по которым вверх от подошв наверняка уже поднимались грязные разводы. А если он умудрится испачкать ещё и мантию, то бабушка наверняка будет нудеть о его неряшливости. Или это будет делать миссис Уизли — Тед ещё не решил, куда именно он в итоге вернётся — в конце концов, в дом к дяде и тёте Мари-Виктуар можно было заходить в любое время. Ему там всегда были рады, да и бабушка не то чтобы была против…

Он, конечно, не особенно удивился, увидев, что Мари-Виктуар — или просто Мари, как, опуская вторую часть, он сокращал имя для удобства — уже ждёт его возле выходных ворот, в этот зимний вечер тоже покрытых белым рисунком. Не был удивительным также и тот факт, что он её заметил уже почти подойдя вплотную — Мари, вероятно, увидела его бредущую фигуру ранее. Похоже, в его излюбленную игру в этот раз поиграть не удалось, правда, сегодня жаль особо не было.

— Кажется, узнавать меня тебе сегодня не придётся, — поздоровался он. — Ничего, отыграюсь в следующий раз, — Тед усмехнулся, глядя на выделяющиеся даже при таком скудном освещении голубые глаза, с знакомым прищуром разглядывающие его.

— И тебе привет, — не осталась в долгу Мари. — Ты ещё посетуй, что я тебя вообще нашла. Ха! — она только фыркнула. — Кто ж ещё, кроме тебя, пойдёт на кладбище в сочельник. Это было легко.

— Ну ладно-ладно, должен же я был их поздравить с очередным Рождеством, — он несколько виновато пожал плечами. — И лучше в одиночестве, извини.

— И шарф возьми, — он протянула ему свёрток, — а то ты ж точно ничего не надел, а меня потом заругают ещё…

— Точно, — подтвердил Тед. — Если вдруг меня вечером нет дома, как же не беспокоиться? — сказал он саркастическим тоном. — А то вдруг меня заавадят, или, что ещё хуже… — он выдержал паузу, — простужусь! — смеялись они уже вдвоём.

— Ты всё-таки, надень его, а? — Мари говорила с немного снисходительными интонациями. — Я понимаю, что ты можешь считать себя рыцарем, спешащим к своей даме сквозь мрак, по льду и по снегу…

— Скорее уж по грязи и по снегу, — посмеиваясь, прервал Тед её речь.

— Фу! Это же не романтично, — он не мог сказать, говорила Мари это обиженно или назидательно. Но в любом случае — издевалась. — Рыцарь должен быть благороден и внешне, и в действиях своих, — она явно кого-то процитировала, но кого, Теду было неизвестно. — А у настоящей принцессы должен быть настоящий, обязательно правильный рыцарь, — Мари смотрела на него укоризненно, — или по крайней мере, так написано во всех сказках.

— Тебе просто читали в детстве неправильные сказки.

Теду — точнее, в то время он сам, как и все окружающие, называл себя Тедди — рассказывали истории о Гарри Поттере, личности, когда-то реально существовавшей, но за короткое совсем время обросшей сонмом легенд и небылиц. Он и до сих пор не мог сказать, даже зная, вроде бы, биографию героя, что же происходило с ним на самом деле, а что — было всего лишь выдумками. То же, впрочем, относилось к его заклятому врагу — Волдеморту, во время их противостояния более известному как Неназываемый.

Нет, Тед теперь точно знал, что Гарри, будучи маленьким мальчиком, выжил после «Авады» великого злого волшебника, точно знал, что учился тот на Гриффиндоре, был ключевой фигурой сопротивления Пожирателям Смерти, что существовало связывающее Поттера и Волдеморта пророчество… достоверно было известно и то, что герой Магической Британии погиб в конце войны, как и его злейший враг.

Зато он понятия не имел, правда ли Волдеморт возродился с помощью какого-то древнего ритуала из плоти самого Гарри, правда ли герой уничтожил все или почти все хоркруксы злодея, и существовали ли те на самом деле. Про них информацию достать было вообще сложно — это теперь про подобные вещи стало возможным хоть что-то узнать, а ведь до войны можно было получить срок в Азкабане едва ли не за упоминание этих тёмных артефактов.

Ну и уж некоторые истории явно были выдумками. Как мог бы обычный первокурсник сражаться за философский камень с одержимым духом Волдеморта учителем? Тем более невероятным был рассказ про его битву с василиском и хоркруксом Волдеморта сразу, и всё во время обучения Гарри Поттера на втором курсе. В конце концов, даже если отрешиться от несостыковок с тем, что любой взрослый волшебник в пару мгновений одолеет любого младшекурсника, кем должен быть директор, чтобы хранить в школе один из самых известных в мире артефактов?