Фандом: Ориджиналы. Дружелюбные симбионты иногда даже слишком дружелюбные.
Добавить в моё избранное
5 мин, 38 сек 17345
Абсолютная нереальность происходящего отменила все принципы, все запреты, и тело скручивало снова и снова, пока совсем не осталось сил.
Обувь осталась в самолёте, пешком по скалам не пролезть — и Кэтти решительно поднялась, глядя вдаль, на песчаное побережье. Стоило только солнцу зайти, мягкая дремота пропала — наоборот, её буквально трясло от жажды деятельности. И от обычной жажды. И от голода. На рывке удастся пройти немного. Вечером осталось немного туч, и дымку откуда-то из-за гор подсвечивали яркие лучи — наверняка спасатели! Кэтти спохватилась, глянула на руки — но ни капли крови на обласканных пальцах не осталось, все ссадины покрывала ровная, свежая кожа. И синева.
— Облако превратилось в платье, — прошептала Кэтти, представив самое пышное королевское облачение во всех подробностях. — Мда.
Босая, на пляже, ночью, и в платье всех оттенков синего! Она представила более практичную форму — и после мига мурашек «переоделась» в небесно-синий комбинезон.
— Почему ты мне помогаешь? — спросила она очень тихо.
Только мурашки, сладкое ощущение ласки по всему телу.
— Я хочу домой… — Кэтти вдруг с тоской представила их с Ли квартирку, морозный узор, и Ли, наверное, уже все глаза выплакала, сидит в их любимом пледе, щёлкает в ноутбуке трясущимися пальцами, кусает губы, ведь фамилия Мин — в списках пропавших без вести…
Земля ушла из-под ног так тихо и незаметно, что Кэтти очнулась уже на высоте в полсотни метров. Она с мучительным и странным озорством представила лётный костюм, очки — и мир опять стал синим, а скорость выросла. За спиной плескался сам собой воображённый плащ, волны сливались в сплошной слой, не было холода, не было страха, лишь невероятная скорость.
Влезть в окно было, конечно, очень глупо. В Дублине уже подмораживало, Кэтти едва не выломала раму, пытаясь открыть её снаружи, и, когда наконец её ноги утонули в мягком ворсе ковра, Ли вылетела с ножом и сковородкой из-за двери. Синева отразила удар сверху вниз, Ли вскрикнула и прямо в движении медленно рухнула на пол. С её двумя метрами это напоминало обрушение башни ЛЭП, и Кэтти не смогла удержать истерический смешок.
Дышит, сердце колотится — просто в обмороке. И глаза какие красные — рыдала, точно. И рыжий пух волос весь дыбом. От окна раздалось слабое шуршание. Собственная синь Кэтти, успешно маскирующаяся под одежду, завибрировала сильнее. От окна струилось, текло, переливалось ультрамариновыми ручейками, разбухало неощутимыми вспышками в пузыри такое же облако. Оно медленно втекло Ли под одежду, закрывая, затягивая целиком — и сорванное обморочное придыхание стало ровнее, мягче, переходя в сонное сопение.
Убедившись, что с ней всё хорошо, Кэтти решительно отправилась в кухню, прихватив боевую сковороду Ли. Есть хотелось до смерти.
Обувь осталась в самолёте, пешком по скалам не пролезть — и Кэтти решительно поднялась, глядя вдаль, на песчаное побережье. Стоило только солнцу зайти, мягкая дремота пропала — наоборот, её буквально трясло от жажды деятельности. И от обычной жажды. И от голода. На рывке удастся пройти немного. Вечером осталось немного туч, и дымку откуда-то из-за гор подсвечивали яркие лучи — наверняка спасатели! Кэтти спохватилась, глянула на руки — но ни капли крови на обласканных пальцах не осталось, все ссадины покрывала ровная, свежая кожа. И синева.
— Облако превратилось в платье, — прошептала Кэтти, представив самое пышное королевское облачение во всех подробностях. — Мда.
Босая, на пляже, ночью, и в платье всех оттенков синего! Она представила более практичную форму — и после мига мурашек «переоделась» в небесно-синий комбинезон.
— Почему ты мне помогаешь? — спросила она очень тихо.
Только мурашки, сладкое ощущение ласки по всему телу.
— Я хочу домой… — Кэтти вдруг с тоской представила их с Ли квартирку, морозный узор, и Ли, наверное, уже все глаза выплакала, сидит в их любимом пледе, щёлкает в ноутбуке трясущимися пальцами, кусает губы, ведь фамилия Мин — в списках пропавших без вести…
Земля ушла из-под ног так тихо и незаметно, что Кэтти очнулась уже на высоте в полсотни метров. Она с мучительным и странным озорством представила лётный костюм, очки — и мир опять стал синим, а скорость выросла. За спиной плескался сам собой воображённый плащ, волны сливались в сплошной слой, не было холода, не было страха, лишь невероятная скорость.
Влезть в окно было, конечно, очень глупо. В Дублине уже подмораживало, Кэтти едва не выломала раму, пытаясь открыть её снаружи, и, когда наконец её ноги утонули в мягком ворсе ковра, Ли вылетела с ножом и сковородкой из-за двери. Синева отразила удар сверху вниз, Ли вскрикнула и прямо в движении медленно рухнула на пол. С её двумя метрами это напоминало обрушение башни ЛЭП, и Кэтти не смогла удержать истерический смешок.
Дышит, сердце колотится — просто в обмороке. И глаза какие красные — рыдала, точно. И рыжий пух волос весь дыбом. От окна раздалось слабое шуршание. Собственная синь Кэтти, успешно маскирующаяся под одежду, завибрировала сильнее. От окна струилось, текло, переливалось ультрамариновыми ручейками, разбухало неощутимыми вспышками в пузыри такое же облако. Оно медленно втекло Ли под одежду, закрывая, затягивая целиком — и сорванное обморочное придыхание стало ровнее, мягче, переходя в сонное сопение.
Убедившись, что с ней всё хорошо, Кэтти решительно отправилась в кухню, прихватив боевую сковороду Ли. Есть хотелось до смерти.
Страница 2 из 2
