Фандом: Тайный город. В один прекрасный день ос Чуя становится звездой Тайного Города.
Добавить в моё избранное
32 мин, 47 сек 14784
Брат Курвус наперегонки с братом Ляпсусом бросились обустраивать в прямом смысле слова дорогого пациента в обители, вытолкав наёмников взашей:
— Ни в коем случае нельзя нарушать покой больного всяким сомнительным личностям, от которых за версту несёт порохом, кровью и проблемами! Не правда ли, брат Ляпсус?
— Совершенно с вами согласен, брат Курвус!
— Так, больной, на что жалуемся? Где болит? Что беспокоит? Начнём, пожалуй, с полного обследования. Ввиду последних событий, когда пациент работал практически на износ, даже в столь крепком организме, как у нашего друга могло что-то, так сказать, поломаться. Ваше мнение, брат Курвус?
— Абсолютно с вами согласен, брат Ляпсус! Не могло не поломаться, и найти место поломки — наш священный долг! Кто же лучше эрлийца знает устройство организма представителей всех генетических статусов?! Вот помнится, вскрывали мы недавно одного масана…
— Брат Курвус, прошу вас, не отвлекайтесь. Смотрите, наш пациент совсем позеленел, у него на лицо (и на лице, забавный каламбур, да?) сильнейшее нервное истощение, проблемы с сердцем, желудком, почками, селезёнкой…
Брат Ляпсус увлечённо щёлкал костяшками огромных деревянных счётов. Но в этот момент запищал компьютер в приёмном покое, извещая о новом сообщении. Прочитав его, эрлиец резко погрустнел, осунулся и уныло проговорил:
— Приказ комиссара: обследовать, назначить адекватное лечение, проверку при необходимости будем проходить «поцелуем русалки», за пациента отвечаем головой и лицензией…
Тут же оба лекаря развили бурную деятельность, и уже через пятнадцать минут в руках у брата Курвуса было заключение маго-медицинского обследования. По результатам выходило, что после почти прямого подключения к Источнику у оса сдвинулись глубинные слои психики, ответственные за мышление, и некритично повреждены участки мозжечка, отсюда некоторая заторможенность и потеря ориентации.
То, что у человских врачей могло вызвать полный отказ от лечения больного, потребовало от эрлийцев всего лишь десятиминутного консилиума с привлечением отца настоятеля. Посовещавшись и перекусив перед трудами праведными, брат Курвус и брат Ляпсус с энтузиазмом принялись за лечение пациента.
Первым делом они погрузили оса в лечебный сон, затем присоединили к голове кучу электродов, электродиков и датчиков, провода от которых тянулись к самому настоящему хрустальному шару. Внутри шара то и дело возникали вспышки молний разного цвета, длины и интенсивности. По их рисунку эрлийцы определяли состояние больного и участок мозга, который подвергался сканированию.
Когда сканер дошёл до повреждённого участка мозжечка, шар замерцал красным и начал потрескивать. Тут за дело взялся брат Ляпсус, он подколол бесчувственному осу катетер с какой-то странной изумрудной жидкостью и медленно, буквально по каплям начал вводить лекарство, внимательно следя за показаниями прибора. В это же время брат Курвус речитативом затянул заклинание на одному Спящему известном языке, очень тщательно проговаривая каждое слово и делая паузы после очередной строчки.
Когда шар вновь замерцал разноцветными молниями и перестал потрескивать, брат Курвус с облегчением смахнул пот со лба и, почти не жуя, проглотил огромный бутерброд с мясом и овощами. По-видимому, заклинание отнимало огромное количество сил. Но лечение ещё не закончилось, и эрлийцы, немного передохнув, запустили прибор на новое сканирование. Когда исследование дошло до следующего «испорченного» сегмента, шар затрещал так сильно, что у обоих эрлийцев перекосились лица, словно у них разом заболели все зубы. Но они мужественно принялись за дальнейшую работу.
Что бы ни говорили в Тайном Городе о снобизме и себялюбии эрлийцев, работу свою они знали отлично. Усилиями Московской обители было предотвращено множество преждевременных похорон и спасено огромное количество представителей всех рас. Не делая различий между масаном и концем, навом и хваном, они качественно выполняли свои обязательства по сохранению нейтралитета. Если им не забывали платить, конечно…
Вот и сейчас, выбиваясь из сил, падая с ног от усталости, они честно отрабатывали свой хлеб с икрой. Вокруг спящего Чуи возник прозрачный мерцающий отливающий синевой купол. Вены на руках, держащего катетер с лекарством брата Ляпсуса вздулись, словно он боролся с неведомой силой, пытающейся вырвать катетер из вены оса. Брат Курвус уже почти шептал заклинание, но не сбивался и не забывал делать паузы перед каждой новой строчкой. Отстранённое выражение сходило с лица оса. Облик певца приобретал спокойный расслабленный вид. Чуя спал, и лечение подходило к концу. Всё тише и незаметнее потрескивал шар, всё меньше красного оставалось под его тонким стеклом, и эрлийцам гораздо легче становилось контролировать процесс лечения.
Наконец, эрлийцы завершили свою работу. Сразу после того, как брат Ляпсус усталым движением руки убрал мерцающий купол, окружавший оса, Чуя начал просыпаться.
— Ни в коем случае нельзя нарушать покой больного всяким сомнительным личностям, от которых за версту несёт порохом, кровью и проблемами! Не правда ли, брат Ляпсус?
— Совершенно с вами согласен, брат Курвус!
— Так, больной, на что жалуемся? Где болит? Что беспокоит? Начнём, пожалуй, с полного обследования. Ввиду последних событий, когда пациент работал практически на износ, даже в столь крепком организме, как у нашего друга могло что-то, так сказать, поломаться. Ваше мнение, брат Курвус?
— Абсолютно с вами согласен, брат Ляпсус! Не могло не поломаться, и найти место поломки — наш священный долг! Кто же лучше эрлийца знает устройство организма представителей всех генетических статусов?! Вот помнится, вскрывали мы недавно одного масана…
— Брат Курвус, прошу вас, не отвлекайтесь. Смотрите, наш пациент совсем позеленел, у него на лицо (и на лице, забавный каламбур, да?) сильнейшее нервное истощение, проблемы с сердцем, желудком, почками, селезёнкой…
Брат Ляпсус увлечённо щёлкал костяшками огромных деревянных счётов. Но в этот момент запищал компьютер в приёмном покое, извещая о новом сообщении. Прочитав его, эрлиец резко погрустнел, осунулся и уныло проговорил:
— Приказ комиссара: обследовать, назначить адекватное лечение, проверку при необходимости будем проходить «поцелуем русалки», за пациента отвечаем головой и лицензией…
Тут же оба лекаря развили бурную деятельность, и уже через пятнадцать минут в руках у брата Курвуса было заключение маго-медицинского обследования. По результатам выходило, что после почти прямого подключения к Источнику у оса сдвинулись глубинные слои психики, ответственные за мышление, и некритично повреждены участки мозжечка, отсюда некоторая заторможенность и потеря ориентации.
То, что у человских врачей могло вызвать полный отказ от лечения больного, потребовало от эрлийцев всего лишь десятиминутного консилиума с привлечением отца настоятеля. Посовещавшись и перекусив перед трудами праведными, брат Курвус и брат Ляпсус с энтузиазмом принялись за лечение пациента.
Первым делом они погрузили оса в лечебный сон, затем присоединили к голове кучу электродов, электродиков и датчиков, провода от которых тянулись к самому настоящему хрустальному шару. Внутри шара то и дело возникали вспышки молний разного цвета, длины и интенсивности. По их рисунку эрлийцы определяли состояние больного и участок мозга, который подвергался сканированию.
Когда сканер дошёл до повреждённого участка мозжечка, шар замерцал красным и начал потрескивать. Тут за дело взялся брат Ляпсус, он подколол бесчувственному осу катетер с какой-то странной изумрудной жидкостью и медленно, буквально по каплям начал вводить лекарство, внимательно следя за показаниями прибора. В это же время брат Курвус речитативом затянул заклинание на одному Спящему известном языке, очень тщательно проговаривая каждое слово и делая паузы после очередной строчки.
Когда шар вновь замерцал разноцветными молниями и перестал потрескивать, брат Курвус с облегчением смахнул пот со лба и, почти не жуя, проглотил огромный бутерброд с мясом и овощами. По-видимому, заклинание отнимало огромное количество сил. Но лечение ещё не закончилось, и эрлийцы, немного передохнув, запустили прибор на новое сканирование. Когда исследование дошло до следующего «испорченного» сегмента, шар затрещал так сильно, что у обоих эрлийцев перекосились лица, словно у них разом заболели все зубы. Но они мужественно принялись за дальнейшую работу.
Что бы ни говорили в Тайном Городе о снобизме и себялюбии эрлийцев, работу свою они знали отлично. Усилиями Московской обители было предотвращено множество преждевременных похорон и спасено огромное количество представителей всех рас. Не делая различий между масаном и концем, навом и хваном, они качественно выполняли свои обязательства по сохранению нейтралитета. Если им не забывали платить, конечно…
Вот и сейчас, выбиваясь из сил, падая с ног от усталости, они честно отрабатывали свой хлеб с икрой. Вокруг спящего Чуи возник прозрачный мерцающий отливающий синевой купол. Вены на руках, держащего катетер с лекарством брата Ляпсуса вздулись, словно он боролся с неведомой силой, пытающейся вырвать катетер из вены оса. Брат Курвус уже почти шептал заклинание, но не сбивался и не забывал делать паузы перед каждой новой строчкой. Отстранённое выражение сходило с лица оса. Облик певца приобретал спокойный расслабленный вид. Чуя спал, и лечение подходило к концу. Всё тише и незаметнее потрескивал шар, всё меньше красного оставалось под его тонким стеклом, и эрлийцам гораздо легче становилось контролировать процесс лечения.
Наконец, эрлийцы завершили свою работу. Сразу после того, как брат Ляпсус усталым движением руки убрал мерцающий купол, окружавший оса, Чуя начал просыпаться.
Страница 7 из 10
