Плыть по течению

Он знал, что если бы решился на третье, не обошлось бы без головокружения. Решив держать новую информацию в голове, он только сейчас вспомнил предупреждение профессора Снейпа о чарах точного попадания, слабым эхом отозвавшееся в сознании.

Но тут же забыв обо всем, с повлажневшими руками и неровно бьющемся сердцем он хрипло пробормотал:

— Ассио Хедвиг.

Пернатое тельце влетело в его подставленные руки. Сердце Гарри будто окатили ледяной водой — перья Хедвиг под его пальцам были влажными, и она вся дрожала. Он снял обездвиживающее заклинание и спросил Сашу, не отваживаясь посмотреть сам:

— Она ранена, Саша?

— Много красного… ее глаза закрыты, — коротко отозвалась змея. Гарри застонал и, прижав к груди мягкое тельце, быстро направился в лазарет, постукивая вокруг тростью.

И чуть не врезался в Люпина.

— Гарри! Стой, отдышись, — резко велел тот, поглядев на невменяемого мальчика и пытаясь привести его в чувство — Гарри била дрожь, и он судорожно прижимал к себе Хедвиг.

— Он поранил ее. Я убью его. Я убью его! — вскричал гриффиндорец, не задумываясь, кто может услышать. Поодаль раздались ахи и охи — значит, поблизости находились какие-то студенты. Но спокойный голос Люпина заглушил остальные звуки.

— Тише, Гарри. Позволь, я взгляну на нее. Ты разрешишь мне посмотреть?

Знакомый, мягкий голос оборотня помог Гарри немного расслабиться. Он позволил Люпину забрать Хедвиг и пока тот осматривал ее, до Гарри донеслись шепот и бормотание студентов. Гриффиндорец сглотнул и беспокойно поерзал, не обращая никакого внимания, что они там болтают.

— Она просто оглушена, — облегченно объявил оборотень. Гарри резко вскинул голову.

— Вы… вы уверены? — неверяще переспросил он, услышав, как профессор прошептал: «Фините Инкантатем». Громкий крик и сильный взмах крыльев наполнили Гарри такой радостью, какую он и не надеялся ощутить. Протянув руки, он взял Хедвиг и та немедленно попыталась его клюнуть, все еще напуганная своим заключением.

— Это я, Хедвиг! Это всего лишь я, — успокоил ее Гарри, нимало не заботясь, что его голос дрожит от радости, что она не ранена. Ему удалось обнять сову, прежде чем рассерженная птица вырвалась и вылетела в окно.

— На ней не было крови? Саша сказала… — запнулся Гарри, мысленно дав себе пинка и понадеявшись, что никто не услышал его оговорки или не обратил внимания. Все попытки спрятать Сашу чуть было не пошли псу под хвост, потому что он оказался так легкомыслен, что произнес ее имя прямо посреди коридора.

— Она просто неправильно все поняла. Ты же знаешь, какими впечатлительными бывают девушки. Просто на Хедвиг была красильная порча, но ее я тоже снял, — улыбнулся Рем, исправляя ситуацию и прикрывая промах Гарри.

Мальчику захотелось крепко его обнять.

Драко сидел в гостиной Слизерина, кипя от гнева. Старая кошелка Макгонагал назначила ему недельную отработку с Филчем, а Снейп только ухмыльнулся, проходя мимо. Должно быть, он уже узнал о неудаче Драко. Мальчик надеялся только на то, что его декан подождет каких-нибудь весомых доказательств, прежде чем сообщить Люциусу, что его сын всего лишь безвольный слабак, недостойный называться Пожирателем.

Конечно, для Крэбба, Гойла и Пэнси Драко стал героем, заставившим Поттера рыдать и стенать посреди коридора, на глазах у всех. Обычно Драко не прислушивался к их гоготу или кудахтанью Пэнси, но сегодня все они казались особенно невыносимы.

— Это было так круто, спрятать сову Поттера, — в сотый раз начала Пэнси.

Драко почувствовал, что вот-вот не выдержит.

— Отвали, Паркинсон, — рыкнул он. Девушка насупилась и пересела на противоположный конец дивана. Но полюбовавшись несколько секунд на профиль Драко, она не выдержала и заговорила вновь:

— Вот болтушка эта Саша, да?

Драко непонимающе нахмурился:

— Чего?

— Девчонка, которая проболталась о тебе и вернула Поттеру его сову. Саша Как-там-ее.

— Опять ты несешь чушь, Паркинсон, там никого не было, кроме… — и Драко осекся, внезапно поняв, в чем дело. Он совершенно неправильно истолковал поведение Поттера.

Посреди ночи Гарри вдруг беспокойно заворочался в постели — в его разум вторглось видение, непрошеное и желанное, как отравленная вода в пересохшей земле…

… Волдеморт торжествующе глядит на оборванных людей, почтительно преклонивших перед ним колени. Хищно улыбаясь, он обращается к ним, как гордый отец к любимым детям:

— Мои вернейшие из верных. Наконец-то вы свободны. Только вы всегда оставались преданны мне и никогда не колебались… и за это вы получите щедрую награду.

Послышались неразборчивые благодарности. Вперед выступили двое других Пожирателей и также опустились на колени. Эти выглядели более здоровыми, чем остальные.

— Лорд, мы обыскали весь Азкабан. Никого из наших там не осталось.