Плыть по течению

Ради двоих зрячих гриффиндорцев Северус изобразил привычную ухмылку и, завидев его, те немедленно замолчали.

— Мне бы хотелось поговорить с мистером Поттером наедине, если не возражаете, — ядовито заявил Мастер зелий. Но тон получился не таким грозным, как ему хотелось бы, поскольку Северусу серьезно мешало осознание того, что он намеревался сделать. За последние несколько недель он несколько раз пытался заставить себя поговорить с Гарри, но все время откладывал разговор. При этом каждый раз, когда Мастер зелий уходил, оставляя неначатую беседу висеть в воздухе, у мальчика делался невероятно озадаченный вид. Но профессор был слишком подавлен, чтобы это хоть раз позабавило его.

Грейнджер предусмотрительно утащила Уизли прочь из лазарета, пока он не ляпнул что-нибудь непочтительное. Северус пододвинул кресло поближе к Поттеровой кровати. Гарри сел прямо и сцепил руки. Вокруг его запястья уютно свернулась подаренная Северусом змея. Тот усмехнулся, глядя, как гриффиндорец оберегает ее, и резко начал, не позволяя себе отвлечься:

— Ваши занятия с мадам Хуч оправдали себя.

— Да сэр. Спасибо вам.

— Не припомню, чтобы откликался на имя «Мэтти Хуч».

Гарри улыбнулся. Он пребывал в слишком хорошем расположении духа, чтобы реагировать на подначки.

— Ее подход и методы показались мне подозрительно знакомыми, сэр.

Снейп заерзал. Атмосфера становилась слишком открытой, легкой и… располагающей к взаимному приятию, а не к серьезному разговору, ради которого он сюда явился. Он увидел, как Поппи покинула лазарет, многозначительно поглядев на язвительного профессора. Никаких помех не осталось. Северус еще немного помедлил, наслаждаясь непринужденностью ситуации, и опасаясь, что Поттер вот-вот задаст какой-нибудь глупый вопрос, который снова позволит ему, Северусу, трусливо увильнуть от тяжкого разговора, глубоко вздохнул и заявил:

— Я пришел не для того, чтобы поздравлять вас.

От его ледяного тона атмосфера немедленно переменилась. Гарри насторожился, но выражение его лица все еще оставалось открытым. Слишком открытым, как показалось Северусу, для той боли, которую он намеревался причинить мальчику.

Но Гарри ничего не сказал, и от этого напряжение только возросло. Поняв, что пути назад уже нет, Северус вернулся к своему обычному безразличному тону.

— Я хочу, чтобы вы вспомнили свой последний день у Дурслей.

Мальчика охватил шок. Он никогда не знал, чего ожидать от Мастера зелий, но требование вернуть те болезненные воспоминания, которые Гарри постарался похоронить как можно глубже в памяти, было подобно коварному предательству. Он стиснул зубы и неосознанным оберегающим жестом прижал к груди правую руку, где под кожаной перчаткой скрывались зарубцевавшиеся ожоги.

— Зачем? — напряженно процедил он.

— Затем, что это важно, Поттер. Уверяю вас, для меня это тоже не радостное воспоминание.

— Если вы хотите, чтобы я выразил свою благодарность за то, что вы вытащили меня оттуда, то мне казалось, я уже это сделал, — отрезал мальчик, отвернувшись. Его безмолвное сообщение было весьма красноречивым. Северус раздраженно фыркнул.

— Мне нужно вовсе не это. Я должен кое-что узнать.

— С чего вдруг вам понадобилось узнавать что-то об этих людях или о том, что произошло? — саркастично поинтересовался Гарри.

— Я задал вопрос и хочу получить ответ! — раздраженно рявкнул Снейп.

— Я не понимаю, что именно вы хотите узнать! — так же раздраженно ответил Гарри. Ему совершенно не хотелось вытаскивать наружу те воспоминания. Даже когда время от времени они прорывались во сне, он заставлял себя проснуться и снова засыпал, убедившись, что кошмар больше не вернется.

— Когда тот мужчина ударил вас? Это важно, Поттер! — без обиняков спросил Мастер зелий. Вопрос прозвучал грубо, и Гарри это совсем не понравилось, учитывая, что его насильно заставили вернуться к происшествию, все еще слишком живому в памяти.

— Почему?! Почему это так важно? И почему именно сейчас? — закричал он.

Прежде чем ответить, Северус сделал единственное, что могло защитить его: окружил себя холодностью и безразличием, на какие только хватило сил. И сказал:

— Потому что мне нужно знать — явился ли я причиной вашей слепоты, отложив поручение Дамблдора, когда он велел мне отправиться за вами.

Казалось, Гарри не понял о чем речь, но выражение его лица моментально стало замкнутым:

— Отложили? Я не понимаю.

Снейп взял себя в руки.

— Когда Дамблдор объявил, что вы в опасности, я не… не совсем… Я не ринулся спасать вас сразу же, а прибыл немного позже, — объяснил он.

Ему показалось, что в комнате повеяло холодной ненавистью, которую было невозможно терпеть. Но это было ничто по сравнению с ошеломленным выражением лица Гарри, на котором друг друга сменяли отвращение и ярость.