Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15099
Если желаешь быть отмеченным особой благодарностью нашего Лорда, постарайся ослабить Поттера, насколько это возможно, но не используй ничего смертоносного — право убить его принадлежит только нашему Господину.
Но это не все, что от тебя требуется. Ты должен сегодня в полночь создать над Хогвартсом Знак Мрака.
Если не справишься, я лично найду тебя и прикончу.
Люциус Малфой
Драко скорчил гримасу. По крайней мере, он не подписался «твой отец», столь очаровательно выразив отцовскую привязанность в последнем предложении.
Мальчик откинулся на спинку кресла и задумался. Огонь окрасил его бледные щеки и лоб теплым, мягким светом. Что произойдет сегодня? Зачем наколдовывать Знак Мрака под самым носом у Дамблдора? Драко и мысли не допускал, что тот будет напуган — скорее, еще больше насторожится. Почему Волдеморт так легкомысленно пренебрегает внезапностью нападения и желает открытой битвы?
Драко не нравился Дамблдор, но он уважал его хитрость… и тот факт, что директор уже уничтожил одного ужасного Темного Лорда. Мальчик подумал, что с таким опытом у старикана есть все шансы справиться и с Волдемортом. Он снова перечитал послание. Ослабить Гарри Поттера, но оставить его Волдеморту…
Значит, тот направляется сюда.
Светловолосый слизеринец еще не решил, что делать со своей новоприобретенной свободой. Ему все еще не нравился Гарри и его очевидное превосходство в преодолении сложностей, над которыми самому Драко приходилось трудиться в поте лица. Он был не так уж расположен к Дамблдору и терпеть не мог Люпина с его сладкоречивыми утешениями, которые тот держал наготове для всех слабаков. И он совсем не возражал бы, если бы с лица земли исчезла пара-тройка бесполезных грязнокровок. Не потому, что Драко была невыносима мысль об их происхождении, а потому что они позорили человеческий род.
Он все еще восхищался Снейпом и той необъяснимой силой, что окружала высокого, зловещего профессора; восхищался его острым умом и хитростью, его элегантностью и непостижимым талантом в той тонкой науке, которую тот преподавал.
Право слово, Драко не знал, хочет ли он быть на стороне Дамблдора, раз недолюбливает больше половины его сторонников. Он вздохнул, поднялся и тихо вышел из гостиной, приняв решение так же спонтанно, как чуть раньше отбросил сдерживающий его страх. Но на этот раз Драко точно знал причину, которая заставила его отправиться в кабинет Дамблдора с отцовским письмом в руках.
Он скорее умрет, чем позволит позорной метке появиться на его плоти; прежде чем отдаст свою жизнь, свою сущность, свою душу в рабство змееподобному уроду, который и говорить-то нормально не умеет.
Толстенькая крыса с блестящей передней лапкой сноровисто пробиралась по коридорам Хогвартса к Гриффиндорской башне. Ей не понадобилось входить через портрет Полной леди. Струпик провел в этом замке достаточно времени, чтобы заблаговременно отыскать щель, сквозь которую можно проникнуть в гостиную. Его послали кое-кого привести, и он не оплошает.
Единственным, что беспокоило Струпика, был изрядно надоевший ему долг жизни. Только он может помешать заданию. Струпик не знал, помешает ли он на самом деле, и поэтому умышленно ничего не рассказал Волдеморту.
Гарри сидел в гостиной и хмуро глядел в огонь. Примостившиеся рядом друзья безуспешно пытались разговорить его.
— Гарри, позволь нам помочь тебе, — взмолилась Гермиона.
— Приятель, после такой игры ты должен до потолка скакать от радости! Что с тобой такое?
— РОН! Ты придурок!
— Хотите знать, что со мной не так? — зловеще переспросил Гарри. Его друзья неуверенно притихли. Гермиона пододвинулась поближе к Рону. Гаррины неподвижные, беспощадные глаза наполнились гневом, и девушка ощутила, как ее пробирает дрожь, а сердце уходит в пятки. В такие моменты Гарри казался опасным. Таким же опасным, как Мастер зелий — так однажды признался ей Рон.
— Снейп задал мне очень важный для него вопрос, но я отказался отвечать. Я ему не ответил! Я позволил ему уйти на верную смерть и не сказал того, что он так хотел узнать! — сердито воскликнул Гарри. Рон с Гермионой видели, как раздосадован их друг, видели, как сильно он винит себя.
— О чем шла речь, Гарри?
— Я не хочу сейчас говорить об этом, Миона. После всего, что он сделал для меня, после того, как он прикрывал меня все это время, получится ужасно грубо, если об этом узнают остальные, когда я отказался отвечать ему… — Гарри устало потер виски и порывисто вздохнул. — Я знал, что это произойдет, потому что в кои-то веки у меня на Прорицаниях получилось настоящее предсказание. Камни предсказали, что случится отчуждение, и оно случилось — мы страшно поругались со Снейпом. Я знал об этом, но ничего не предпринял! Я не предотвратил это. И теперь он умрет с чувством вины, которое вовсе не заслужил… — Гарри обреченно опустил голову.
Но это не все, что от тебя требуется. Ты должен сегодня в полночь создать над Хогвартсом Знак Мрака.
Если не справишься, я лично найду тебя и прикончу.
Люциус Малфой
Драко скорчил гримасу. По крайней мере, он не подписался «твой отец», столь очаровательно выразив отцовскую привязанность в последнем предложении.
Мальчик откинулся на спинку кресла и задумался. Огонь окрасил его бледные щеки и лоб теплым, мягким светом. Что произойдет сегодня? Зачем наколдовывать Знак Мрака под самым носом у Дамблдора? Драко и мысли не допускал, что тот будет напуган — скорее, еще больше насторожится. Почему Волдеморт так легкомысленно пренебрегает внезапностью нападения и желает открытой битвы?
Драко не нравился Дамблдор, но он уважал его хитрость… и тот факт, что директор уже уничтожил одного ужасного Темного Лорда. Мальчик подумал, что с таким опытом у старикана есть все шансы справиться и с Волдемортом. Он снова перечитал послание. Ослабить Гарри Поттера, но оставить его Волдеморту…
Значит, тот направляется сюда.
Светловолосый слизеринец еще не решил, что делать со своей новоприобретенной свободой. Ему все еще не нравился Гарри и его очевидное превосходство в преодолении сложностей, над которыми самому Драко приходилось трудиться в поте лица. Он был не так уж расположен к Дамблдору и терпеть не мог Люпина с его сладкоречивыми утешениями, которые тот держал наготове для всех слабаков. И он совсем не возражал бы, если бы с лица земли исчезла пара-тройка бесполезных грязнокровок. Не потому, что Драко была невыносима мысль об их происхождении, а потому что они позорили человеческий род.
Он все еще восхищался Снейпом и той необъяснимой силой, что окружала высокого, зловещего профессора; восхищался его острым умом и хитростью, его элегантностью и непостижимым талантом в той тонкой науке, которую тот преподавал.
Право слово, Драко не знал, хочет ли он быть на стороне Дамблдора, раз недолюбливает больше половины его сторонников. Он вздохнул, поднялся и тихо вышел из гостиной, приняв решение так же спонтанно, как чуть раньше отбросил сдерживающий его страх. Но на этот раз Драко точно знал причину, которая заставила его отправиться в кабинет Дамблдора с отцовским письмом в руках.
Он скорее умрет, чем позволит позорной метке появиться на его плоти; прежде чем отдаст свою жизнь, свою сущность, свою душу в рабство змееподобному уроду, который и говорить-то нормально не умеет.
Толстенькая крыса с блестящей передней лапкой сноровисто пробиралась по коридорам Хогвартса к Гриффиндорской башне. Ей не понадобилось входить через портрет Полной леди. Струпик провел в этом замке достаточно времени, чтобы заблаговременно отыскать щель, сквозь которую можно проникнуть в гостиную. Его послали кое-кого привести, и он не оплошает.
Единственным, что беспокоило Струпика, был изрядно надоевший ему долг жизни. Только он может помешать заданию. Струпик не знал, помешает ли он на самом деле, и поэтому умышленно ничего не рассказал Волдеморту.
Гарри сидел в гостиной и хмуро глядел в огонь. Примостившиеся рядом друзья безуспешно пытались разговорить его.
— Гарри, позволь нам помочь тебе, — взмолилась Гермиона.
— Приятель, после такой игры ты должен до потолка скакать от радости! Что с тобой такое?
— РОН! Ты придурок!
— Хотите знать, что со мной не так? — зловеще переспросил Гарри. Его друзья неуверенно притихли. Гермиона пододвинулась поближе к Рону. Гаррины неподвижные, беспощадные глаза наполнились гневом, и девушка ощутила, как ее пробирает дрожь, а сердце уходит в пятки. В такие моменты Гарри казался опасным. Таким же опасным, как Мастер зелий — так однажды признался ей Рон.
— Снейп задал мне очень важный для него вопрос, но я отказался отвечать. Я ему не ответил! Я позволил ему уйти на верную смерть и не сказал того, что он так хотел узнать! — сердито воскликнул Гарри. Рон с Гермионой видели, как раздосадован их друг, видели, как сильно он винит себя.
— О чем шла речь, Гарри?
— Я не хочу сейчас говорить об этом, Миона. После всего, что он сделал для меня, после того, как он прикрывал меня все это время, получится ужасно грубо, если об этом узнают остальные, когда я отказался отвечать ему… — Гарри устало потер виски и порывисто вздохнул. — Я знал, что это произойдет, потому что в кои-то веки у меня на Прорицаниях получилось настоящее предсказание. Камни предсказали, что случится отчуждение, и оно случилось — мы страшно поругались со Снейпом. Я знал об этом, но ничего не предпринял! Я не предотвратил это. И теперь он умрет с чувством вины, которое вовсе не заслужил… — Гарри обреченно опустил голову.
Страница 52 из 64
