Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15100
Гермиона закусила губу и подумала, что сейчас не лучшее время говорить, что Прорицания — это полная ерунда.
Гарри задумчиво добавил:
— Но другие предупреждения я не пропущу.
Рон собрался заявить что-то непочтительное о Прорицаниях и Трелани, но Гарри вдруг резко шикнул на него и к чему-то прислушался.
— Что такое, Гарри? — отважилась шепнуть Гермиона, но он только нетерпеливо махнул рукой, чтоб она замолчала.
— Ш-ш. Дайте послушать, — велел он, стараясь сосредоточиться на звуке, который его друзья не смогли бы услышать. Они уже знали, что Гарри слышит намного больше, чем они вообще могут заметить. Однако когда все трое услышали легкий хлопок, было уже поздно — перед ними появился Питер Петтигрю и немедленно оглушил Рона с Гермионой. Палочка Гарри уже указывала на крысоподобного предателя, но тот униженно проблеял дрожащим голосом:
— Не делай этого, Гарри, если не хочешь пострадать.
Тот с холодной яростью прошипел:
— Ты не уйдешь живым, Червехвост! На твоей совести смерть Седрика и бог знает, кого еще! Я убью тебя!
— Не убьешь! — скрипнул тот. — Потому что прямо передо мной лежат твои друзья и прежде чем твое заклятье настигнет меня, я убью по крайней мере одного из них! Если твое заклятье вообще меня настигнет! Ты же слепой! Я знаю, что ты слепой! — неуверенно добавил он.
Гарри чуть опустил палочку. Крысеныш прав — он не может быть уверен, что прицелился правильно, если не скажет «энто» и кто-то из его друзей погибнет, прежде чем он метнет Аваду в убийцу Седрика. Но он также не может допустить, чтобы Рон или Гермиона из-за него оказались в опасности, пока он тут стоит столбом…
Питеру стало не по себе, когда он увидел, как мальчик распахнул глаза, будто поняв что-то. Или вспомнив.
«Дружеская опасность».
В глазах Гарри появился огонек. Он не пропустит это предупреждение.
— Ты думаешь, что сможешь причинить мне вред, ты, жалкий кусок дерьма? — выплюнул он Червехвосту в лицо, осторожно обходя его и хищно улыбаясь. Такого Питер не ожидал. Он знал, что мальчишка достиг кое-какого прогресса, занимаясь с Хуч, Люпином и Дамблдором, вопреки попыткам Снейпа подорвать его самоуверенность. Но он совсем не ожидал увидеть готового к сражению воина вместо пятнадцатилетнего подростка.
— Ты думаешь, я не вижу тебя? Не слышу твое тяжелое дыхание? Не чувствую отвратительный запах твоего пота? Не ощущаю на себе твой взгляд? — прошипел Гарри тягучим, гипнотизирующим голосом, как кобра, погружая жертву в транс; голосом, подобным голосу Снейпа. Мальчик услышал отрывистый удивленный вздох Червехвоста. И мгновенно взмахнул палочкой, благословляя уроки Мастера зелий:
— Транслокус Рон и Гермиона! — выкрикнул он заклинание, для которого не нужно было прицеливаться. Неподвижные тела его друзей исчезли, прежде чем Питер успел что-то предпринять. Слепой гриффиндорец отправил их в ближайшее безопасное место.
У Червехвоста не было времени их искать. Поэтому он выполнил свою первоначальную угрозу, выбрав самое болезненное заклинание, какое смог вспомнить:
— Крусио!
Люпин и Дамблдор спешили в Гриффиндорскую башню, откуда только что донесся леденящий душу крик Гарри. Все произошло ужасно быстро. Следом за ними мчался Драко, недоумевающий, кому понадобилось пробираться в Хогвартс, в Гриффиндорскую башню, накладывать на Гарри пыточное проклятье, вместо того, чтобы просто убить?
Это точно не Волдеморт.
Как только они подбежали к входу в общежитие, крики прекратились. Послышался возбужденный ропот студентов, и портрет резко распахнулся, выпуская бледных, напуганных гриффиндорцев. Едва ли кто-то из них заметил директора и Люпина, стоящих в стороне.
Но близнецы Уизли заметили.
— Идемте быстрее, Пожиратель смерти напал на Гарри! Идемте! — выпалили они хором, пока профессора пытались пробиться через паникующих студентов. Когда, наконец, они вошли, то увиденная картина их потрясла.
Гарри корчился на полу, содрогаясь от последствий пыточного проклятья. Глаза мальчика закатились, на его запястье яростно шипела коралловая змея. Чары невидимости, наложенные на нее, прекратились, когда Гарри потерял сознание. Но не это удивило прибывших больше всего.
Напротив Гарри, схватившись за сердце, лежал Питер Петтигрю. Жизнь покидала его тело, глаза были широко распахнуты от боли. Рем ринулся к нему и как следует встряхнул, схватив за грудки. В янтарных глазах оборотня полыхнула животная ярость, но Петтигрю лишь пробормотал:
— … долг жизни… мальчишка… умно использовал… — и умер, заплатив жизнью за нарушенный магический обет.
Дамблдор привел Гарри в чувство — глаза мальчика открылись, дыхание чуть выровнялось.
— … это сработало? — слабо прошептал он.
— Да, Гарри, — тихо ответил Дамблдор.
Тот едва заметно улыбнулся и позволил себе соскользнуть в милостивое беспамятство.
Гарри задумчиво добавил:
— Но другие предупреждения я не пропущу.
Рон собрался заявить что-то непочтительное о Прорицаниях и Трелани, но Гарри вдруг резко шикнул на него и к чему-то прислушался.
— Что такое, Гарри? — отважилась шепнуть Гермиона, но он только нетерпеливо махнул рукой, чтоб она замолчала.
— Ш-ш. Дайте послушать, — велел он, стараясь сосредоточиться на звуке, который его друзья не смогли бы услышать. Они уже знали, что Гарри слышит намного больше, чем они вообще могут заметить. Однако когда все трое услышали легкий хлопок, было уже поздно — перед ними появился Питер Петтигрю и немедленно оглушил Рона с Гермионой. Палочка Гарри уже указывала на крысоподобного предателя, но тот униженно проблеял дрожащим голосом:
— Не делай этого, Гарри, если не хочешь пострадать.
Тот с холодной яростью прошипел:
— Ты не уйдешь живым, Червехвост! На твоей совести смерть Седрика и бог знает, кого еще! Я убью тебя!
— Не убьешь! — скрипнул тот. — Потому что прямо передо мной лежат твои друзья и прежде чем твое заклятье настигнет меня, я убью по крайней мере одного из них! Если твое заклятье вообще меня настигнет! Ты же слепой! Я знаю, что ты слепой! — неуверенно добавил он.
Гарри чуть опустил палочку. Крысеныш прав — он не может быть уверен, что прицелился правильно, если не скажет «энто» и кто-то из его друзей погибнет, прежде чем он метнет Аваду в убийцу Седрика. Но он также не может допустить, чтобы Рон или Гермиона из-за него оказались в опасности, пока он тут стоит столбом…
Питеру стало не по себе, когда он увидел, как мальчик распахнул глаза, будто поняв что-то. Или вспомнив.
«Дружеская опасность».
В глазах Гарри появился огонек. Он не пропустит это предупреждение.
— Ты думаешь, что сможешь причинить мне вред, ты, жалкий кусок дерьма? — выплюнул он Червехвосту в лицо, осторожно обходя его и хищно улыбаясь. Такого Питер не ожидал. Он знал, что мальчишка достиг кое-какого прогресса, занимаясь с Хуч, Люпином и Дамблдором, вопреки попыткам Снейпа подорвать его самоуверенность. Но он совсем не ожидал увидеть готового к сражению воина вместо пятнадцатилетнего подростка.
— Ты думаешь, я не вижу тебя? Не слышу твое тяжелое дыхание? Не чувствую отвратительный запах твоего пота? Не ощущаю на себе твой взгляд? — прошипел Гарри тягучим, гипнотизирующим голосом, как кобра, погружая жертву в транс; голосом, подобным голосу Снейпа. Мальчик услышал отрывистый удивленный вздох Червехвоста. И мгновенно взмахнул палочкой, благословляя уроки Мастера зелий:
— Транслокус Рон и Гермиона! — выкрикнул он заклинание, для которого не нужно было прицеливаться. Неподвижные тела его друзей исчезли, прежде чем Питер успел что-то предпринять. Слепой гриффиндорец отправил их в ближайшее безопасное место.
У Червехвоста не было времени их искать. Поэтому он выполнил свою первоначальную угрозу, выбрав самое болезненное заклинание, какое смог вспомнить:
— Крусио!
Люпин и Дамблдор спешили в Гриффиндорскую башню, откуда только что донесся леденящий душу крик Гарри. Все произошло ужасно быстро. Следом за ними мчался Драко, недоумевающий, кому понадобилось пробираться в Хогвартс, в Гриффиндорскую башню, накладывать на Гарри пыточное проклятье, вместо того, чтобы просто убить?
Это точно не Волдеморт.
Как только они подбежали к входу в общежитие, крики прекратились. Послышался возбужденный ропот студентов, и портрет резко распахнулся, выпуская бледных, напуганных гриффиндорцев. Едва ли кто-то из них заметил директора и Люпина, стоящих в стороне.
Но близнецы Уизли заметили.
— Идемте быстрее, Пожиратель смерти напал на Гарри! Идемте! — выпалили они хором, пока профессора пытались пробиться через паникующих студентов. Когда, наконец, они вошли, то увиденная картина их потрясла.
Гарри корчился на полу, содрогаясь от последствий пыточного проклятья. Глаза мальчика закатились, на его запястье яростно шипела коралловая змея. Чары невидимости, наложенные на нее, прекратились, когда Гарри потерял сознание. Но не это удивило прибывших больше всего.
Напротив Гарри, схватившись за сердце, лежал Питер Петтигрю. Жизнь покидала его тело, глаза были широко распахнуты от боли. Рем ринулся к нему и как следует встряхнул, схватив за грудки. В янтарных глазах оборотня полыхнула животная ярость, но Петтигрю лишь пробормотал:
— … долг жизни… мальчишка… умно использовал… — и умер, заплатив жизнью за нарушенный магический обет.
Дамблдор привел Гарри в чувство — глаза мальчика открылись, дыхание чуть выровнялось.
— … это сработало? — слабо прошептал он.
— Да, Гарри, — тихо ответил Дамблдор.
Тот едва заметно улыбнулся и позволил себе соскользнуть в милостивое беспамятство.
Страница 53 из 64
