Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 15103
Студенты замерли, а Рем заметил под капюшоном таинственного человека рядом с Дамблдором ужасно знакомую усмешку. И тоже улыбнулся. Как жаль, что этот момент запоздал на пятнадцать лет.
— Рядом со мной находится Сириус Блэк.
Повсюду раздались дружные охи и ахи. От гриффиндорского стола снова подал голос Рон:
— Вперед, Сириус!
Гермиона поддержала его аплодисментами. Сириус драматическим жестом снял капюшон, представ перед всеми во всем своем мальчишеском обаянии. Поскольку он выбрался из Азкабана довольно давно, то сейчас выглядел более здоровым и бодрым, и намного меньше походил на хищника, чем в тот памятный Хэллоуин, сразу после побега.
— Сириус Блэк является членом Ордена Феникса, как и я, — объявил студентам Дамблдор. — Он невиновен во всем, в чем его обвиняют — кроме запугивания миссис Норрис, как мне кажется, — глаза директора заблестели, когда раздался хохот близнецов Уизли, который подхватили остальные гриффиндорцы и, вслед за ними, все ученики Хогвартса.
Пока Дамблдор рассказывал, что именно произошло той ночью, пятнадцать лет назад, и кто был виновником тех событий, Сириуса охватило невероятно приятное, теплое чувство — волшебное ощущение свободы. И когда выражение лиц студентов сменились с враждебности и настороженности на расположение и восхищение, он почувствовал, что теперь может спокойно умереть.
Но он вовсе не собирался умирать.
Когда Червехвост так и не появился с плененным Гарри, Северус втайне восторжествовал. И мысленно обругал себя за то, что не распознал мерзкого крысеныша раньше. Он же знал, что Петтигрю был самым бесхребетным из Мародеров, самым отвратительным, единственным, кто всегда держался поодаль, когда они подшучивали над Северусом.
Это значит, что Блэк действительно невиновен.
Значит, незачем желать Блэку поцелуя дементора.
Значит, Северус ошибался насчет него.
Чертов Поттер и его друзья.
Северус зловеще усмехнулся иронии судьбы, и этой гримасы хватило, чтобы особо не привлекать внимания Волдеморта своим удовлетворенным видом. Тот раздражался все больше и больше. Постепенно стало ясно, что Червехвост не появится и не положит к ногам хозяина связанного по рукам и ногам Поттера. Мастер зелий порадовался — так ему будет легче сохранить свое прикрытие, до поры до времени.
Наконец, Волдеморт нетерпеливо поднялся.
— Мы не можем больше ждать. Все нужно сделать сегодня ночью. Люциус…
Малфой-старший поспешно выступил вперед.
— Мой сын не подведет, милорд, — помпезно заявил он.
— Очень надеюсь. Ради твоего собственного благополучия и всей твоей семьи, — лениво заметил Волдеморт. Люциус вздрогнул, склонил голову и отступил назад. Волдеморт повернулся к остальным Пожирателям, окружившим его:
— Мои верные слуги, настало время возмездия. Сегодня мы свергнем Дамблдора и возьмем Министерство в свои руки. Достойные вновь обретут власть. Все готово… можно начинать, — объявил он, и Нагини изогнулась позади него, как королевская эмблема.
Северус стиснул зубы. Эта пламенная речь означала, что все существа, которых Том Риддл создал, завлек, подчинил своей воле, сейчас окружали Хогвартс, как чудовищный оркестр, ожидающий, когда маэстро подаст им знак нападать.
И некоторые из этих инструментов настроил он, Северус. Он точно будет проклят.
Покой и безмолвие зимней ночи не нарушал ни ветер, ни драматические раскаты грома, нет, царила полная тишина. Звуки словно застывали в ней, загнанные в ловушку. Единственным зловещим предзнаменованием грядущей битвы был холод — словно темные создания, окружающие гордый замок, несли с собой ледяную стужу. А ярко освещенные окна, башни и башенки Хогвартса невозмутимо и весело сияли в темноте.
Замок ждал гостей и дождался — мужчины и женщины, молодые и старые, прибыли в Хогвартс, повинуясь данной клятве, чтобы сражаться на стороне добра, чтобы выполнить обеты, данные Ордену. Главный холл наполнился людьми, а сердца — надеждой. Студенты разошлись по общежитиям под строгими, уверенными взглядами новоприбывших.
Гарри, казалось, слышал все и ничего. Его переполняло предвкушение грядущего и, одновременно, радость за Сириуса, за его восстановленную честь — сначала в глазах студентов, а затем и перед теми, рядом с кем ему предстояло сражаться. Он вздрогнул, ощутив в то же время озабоченность и напряжение. Саша ласково коснулась язычком его пальцев и спросила:
— Ты боишься, Гарри?
— Немного, — ответил он, слегка улыбнувшись.
— Нервничаешь?
— Да.
— Ты бы предпочел оказаться в другом месте?
Мальчик задумался. Это был очень важный вопрос, объединяющий все, на что Гарри когда-либо досадовал: его собственную судьбу, ответственность за судьбу волшебного мира, презрение кое-какого Мастера зелий из-за того, что Гарри был тем, кем был.
— Рядом со мной находится Сириус Блэк.
Повсюду раздались дружные охи и ахи. От гриффиндорского стола снова подал голос Рон:
— Вперед, Сириус!
Гермиона поддержала его аплодисментами. Сириус драматическим жестом снял капюшон, представ перед всеми во всем своем мальчишеском обаянии. Поскольку он выбрался из Азкабана довольно давно, то сейчас выглядел более здоровым и бодрым, и намного меньше походил на хищника, чем в тот памятный Хэллоуин, сразу после побега.
— Сириус Блэк является членом Ордена Феникса, как и я, — объявил студентам Дамблдор. — Он невиновен во всем, в чем его обвиняют — кроме запугивания миссис Норрис, как мне кажется, — глаза директора заблестели, когда раздался хохот близнецов Уизли, который подхватили остальные гриффиндорцы и, вслед за ними, все ученики Хогвартса.
Пока Дамблдор рассказывал, что именно произошло той ночью, пятнадцать лет назад, и кто был виновником тех событий, Сириуса охватило невероятно приятное, теплое чувство — волшебное ощущение свободы. И когда выражение лиц студентов сменились с враждебности и настороженности на расположение и восхищение, он почувствовал, что теперь может спокойно умереть.
Но он вовсе не собирался умирать.
Когда Червехвост так и не появился с плененным Гарри, Северус втайне восторжествовал. И мысленно обругал себя за то, что не распознал мерзкого крысеныша раньше. Он же знал, что Петтигрю был самым бесхребетным из Мародеров, самым отвратительным, единственным, кто всегда держался поодаль, когда они подшучивали над Северусом.
Это значит, что Блэк действительно невиновен.
Значит, незачем желать Блэку поцелуя дементора.
Значит, Северус ошибался насчет него.
Чертов Поттер и его друзья.
Северус зловеще усмехнулся иронии судьбы, и этой гримасы хватило, чтобы особо не привлекать внимания Волдеморта своим удовлетворенным видом. Тот раздражался все больше и больше. Постепенно стало ясно, что Червехвост не появится и не положит к ногам хозяина связанного по рукам и ногам Поттера. Мастер зелий порадовался — так ему будет легче сохранить свое прикрытие, до поры до времени.
Наконец, Волдеморт нетерпеливо поднялся.
— Мы не можем больше ждать. Все нужно сделать сегодня ночью. Люциус…
Малфой-старший поспешно выступил вперед.
— Мой сын не подведет, милорд, — помпезно заявил он.
— Очень надеюсь. Ради твоего собственного благополучия и всей твоей семьи, — лениво заметил Волдеморт. Люциус вздрогнул, склонил голову и отступил назад. Волдеморт повернулся к остальным Пожирателям, окружившим его:
— Мои верные слуги, настало время возмездия. Сегодня мы свергнем Дамблдора и возьмем Министерство в свои руки. Достойные вновь обретут власть. Все готово… можно начинать, — объявил он, и Нагини изогнулась позади него, как королевская эмблема.
Северус стиснул зубы. Эта пламенная речь означала, что все существа, которых Том Риддл создал, завлек, подчинил своей воле, сейчас окружали Хогвартс, как чудовищный оркестр, ожидающий, когда маэстро подаст им знак нападать.
И некоторые из этих инструментов настроил он, Северус. Он точно будет проклят.
Покой и безмолвие зимней ночи не нарушал ни ветер, ни драматические раскаты грома, нет, царила полная тишина. Звуки словно застывали в ней, загнанные в ловушку. Единственным зловещим предзнаменованием грядущей битвы был холод — словно темные создания, окружающие гордый замок, несли с собой ледяную стужу. А ярко освещенные окна, башни и башенки Хогвартса невозмутимо и весело сияли в темноте.
Замок ждал гостей и дождался — мужчины и женщины, молодые и старые, прибыли в Хогвартс, повинуясь данной клятве, чтобы сражаться на стороне добра, чтобы выполнить обеты, данные Ордену. Главный холл наполнился людьми, а сердца — надеждой. Студенты разошлись по общежитиям под строгими, уверенными взглядами новоприбывших.
Гарри, казалось, слышал все и ничего. Его переполняло предвкушение грядущего и, одновременно, радость за Сириуса, за его восстановленную честь — сначала в глазах студентов, а затем и перед теми, рядом с кем ему предстояло сражаться. Он вздрогнул, ощутив в то же время озабоченность и напряжение. Саша ласково коснулась язычком его пальцев и спросила:
— Ты боишься, Гарри?
— Немного, — ответил он, слегка улыбнувшись.
— Нервничаешь?
— Да.
— Ты бы предпочел оказаться в другом месте?
Мальчик задумался. Это был очень важный вопрос, объединяющий все, на что Гарри когда-либо досадовал: его собственную судьбу, ответственность за судьбу волшебного мира, презрение кое-какого Мастера зелий из-за того, что Гарри был тем, кем был.
Страница 56 из 64
