Фандом: Гарри Поттер. Снейп забирает раненого Гарри от Дурслей и доставляет в Хогвартс. Благодаря Снейповой въедливости Гарри возвращается к прежней жизни, но доволен ли Мастер зелий, что оказался таким… человечным?
Добавить в моё избранное
220 мин, 13 сек 14995
Тот смотрел в потолок по-прежнему ярко-зелеными, но неподвижными, неживыми глазами.
На секунду перед Мастером зелий мелькнула странная картинка — как те же глаза, но остекленевшие, мертвые, обвиняюще таращатся на него на поле битвы. Усилием воли он прогнал ее. Мальчик вовсе не мертв, и его глаза, хоть и не двигаются, но сияют жизнью. Пока еще ничего не потеряно.
— Вы смотрите на меня, да? — негромко спросил Гарри. Почему-то его тон насторожил Северуса. Прежде, чем он сумел ответить, мальчик заговорил снова и теперь в его голосе явственно слышался гнев. — Вы, наконец, удовлетворены? Счастливы видеть меня таким? Больше никаких прогулок в мантии-невидимке, никаких дерзких взглядов, никаких интриг и приключений! Вы сможете, наконец, спать спокойно, профессор Снейп и не беспокоиться, что я буду болтаться у вас под ногами, потому что теперь я всего лишь калека, который даже не сможет закончить школу! — в конце Гарри почти кричал.
Мастер зелий поймал себя на том, что снова улыбается. Ему понравился гнев подростка, несмотря на то, что он был устремлен на него, Северуса. Гнев указывает на силу, которую нужно лишь воспламенить, на несгибаемость духа, жизненно важную для Гарри, чтобы подняться над его незавидным положением. Ситуация складывалась все лучше и лучше. А поскольку Северуса абсолютно не волновало, нравится он мальчишке или нет, необузданная подростковая ярость его не задевала.
— Да, если подумать, то я очень благодарен провидению. В таком состоянии вас будет намного легче контролировать. Но я, определенно, не удовлетворен.
Ответная насмешка Гарри стала для него неожиданностью.
— Почему нет? Теперь у вас будет больше шансов заработать Орден Мерлина, разве нет?
Тут возмущение и ярость взыграли в Мастере зелий, сравнявшись по накалу с гневом мальчика. Он склонился к лицу Гарри и прошипел:
— Возможно, я никогда не узнаю доподлинно, что произошло тогда с Блэком и тем бешеным гиппогрифом, Поттер, но что сделано, то сделано.
Тот торжествующе усмехнулся и отвернулся от теплого дыхания, щекочущего его щеку. Северус разозлился еще больше, припомнив, как позорно он упустил Блэка, припомнив подозрительное веселье, время от времени мелькавшее в глазах Поттера, и свою полную неспособность что-либо сделать с дерзким паршивцем.
Но теперь все изменилось. Мальчишка стал беспомощным, у него отняли всякую возможность выбора — намного более жестоко, чем Северус мог пожелать.
— Было приятно с вами поболтать, Поттер, но я пришел не для того, чтобы тратить время на выслушивание вашего бессвязного лепета, — произнес он с напускной угрозой, которую Поттер, несомненно, уловил, хотя и не подал вида. — Я здесь, чтобы сделать вам объявление. Мадам Помфри уведомила меня, что завтра вас выпишут, поэтому с завтрашнего дня начинаются наши занятия, которые помогут вам привыкнуть к слепоте. Жду вас завтра в девять утра на квиддичном поле. Ровно в девять, иначе я лично за вами явлюсь. Чем сильнее будете сопротивляться, тем труднее вам придется. Умоляю, сопротивляйтесь как можно усерднее, — мечтательное придыхание подчеркнуло последнее слово, и Снейп умчался вон из лазарета, точно гарпия, узревшая свое отражение в зеркале.
На следующий день, когда в 9.15 Поттер все еще не показался на поле, Северус появился в больничном крыле. Поппи перехватила его и попыталась урезонить:
— Северус, будь с ним помягче. Мальчик все еще в шоке.
Мастер зелий ухмыльнулся и аккуратно, но решительно отодвинул встревоженную медиведьму в сторону.
— Ты же знаешь, что у меня нет сердца, Поппи. А перед Поттером стоит серьезная задача, которую надо выполнить, — парировал он и прошагал к постели. Схватив угрюмого Гарри за плечи, Северус заставил его встать, на что мальчик гневно воскликнул:
— Уберите от меня свои руки! Вы не имеете права заставлять меня!
Профессор ухмыльнулся.
— Вы сами дали мне такое право, Поттер. Если бы вы явились вовремя, а не использовали ваше увечье, чтобы увильнуть от занятий, я бы и пальцем вас не тронул. Теперь одевайтесь. У вас есть две минуты или я заберу вас прямо в больничной пижаме и босым, — непреклонно, как в классе, заявил он.
Гарри раздраженно дернул плечами и уселся на кровать, всем своим видом показывая, что не собирается ничего делать. Такое демонстративное неповиновение ничуть не смутило Северуса, наоборот. Чем больше Поттер будет упрямиться, тем лучше. Когда Поппи подошла к Гарри, чтобы помочь, мужчина покачал головой и бесстрастно объяснил:
— Он сможет сделать это самостоятельно, когда прекратит паясничать.
— Вы не можете заставлять меня! Где директор? Он вам скажет!
Снейп холодно, невесело рассмеялся.
— Поттер, вы думаете, что я стал бы терять подобным образом свое драгоценное время, свободное ото всех студентов, если бы директор не навязал вас мне?
Гарри побледнел.
На секунду перед Мастером зелий мелькнула странная картинка — как те же глаза, но остекленевшие, мертвые, обвиняюще таращатся на него на поле битвы. Усилием воли он прогнал ее. Мальчик вовсе не мертв, и его глаза, хоть и не двигаются, но сияют жизнью. Пока еще ничего не потеряно.
— Вы смотрите на меня, да? — негромко спросил Гарри. Почему-то его тон насторожил Северуса. Прежде, чем он сумел ответить, мальчик заговорил снова и теперь в его голосе явственно слышался гнев. — Вы, наконец, удовлетворены? Счастливы видеть меня таким? Больше никаких прогулок в мантии-невидимке, никаких дерзких взглядов, никаких интриг и приключений! Вы сможете, наконец, спать спокойно, профессор Снейп и не беспокоиться, что я буду болтаться у вас под ногами, потому что теперь я всего лишь калека, который даже не сможет закончить школу! — в конце Гарри почти кричал.
Мастер зелий поймал себя на том, что снова улыбается. Ему понравился гнев подростка, несмотря на то, что он был устремлен на него, Северуса. Гнев указывает на силу, которую нужно лишь воспламенить, на несгибаемость духа, жизненно важную для Гарри, чтобы подняться над его незавидным положением. Ситуация складывалась все лучше и лучше. А поскольку Северуса абсолютно не волновало, нравится он мальчишке или нет, необузданная подростковая ярость его не задевала.
— Да, если подумать, то я очень благодарен провидению. В таком состоянии вас будет намного легче контролировать. Но я, определенно, не удовлетворен.
Ответная насмешка Гарри стала для него неожиданностью.
— Почему нет? Теперь у вас будет больше шансов заработать Орден Мерлина, разве нет?
Тут возмущение и ярость взыграли в Мастере зелий, сравнявшись по накалу с гневом мальчика. Он склонился к лицу Гарри и прошипел:
— Возможно, я никогда не узнаю доподлинно, что произошло тогда с Блэком и тем бешеным гиппогрифом, Поттер, но что сделано, то сделано.
Тот торжествующе усмехнулся и отвернулся от теплого дыхания, щекочущего его щеку. Северус разозлился еще больше, припомнив, как позорно он упустил Блэка, припомнив подозрительное веселье, время от времени мелькавшее в глазах Поттера, и свою полную неспособность что-либо сделать с дерзким паршивцем.
Но теперь все изменилось. Мальчишка стал беспомощным, у него отняли всякую возможность выбора — намного более жестоко, чем Северус мог пожелать.
— Было приятно с вами поболтать, Поттер, но я пришел не для того, чтобы тратить время на выслушивание вашего бессвязного лепета, — произнес он с напускной угрозой, которую Поттер, несомненно, уловил, хотя и не подал вида. — Я здесь, чтобы сделать вам объявление. Мадам Помфри уведомила меня, что завтра вас выпишут, поэтому с завтрашнего дня начинаются наши занятия, которые помогут вам привыкнуть к слепоте. Жду вас завтра в девять утра на квиддичном поле. Ровно в девять, иначе я лично за вами явлюсь. Чем сильнее будете сопротивляться, тем труднее вам придется. Умоляю, сопротивляйтесь как можно усерднее, — мечтательное придыхание подчеркнуло последнее слово, и Снейп умчался вон из лазарета, точно гарпия, узревшая свое отражение в зеркале.
На следующий день, когда в 9.15 Поттер все еще не показался на поле, Северус появился в больничном крыле. Поппи перехватила его и попыталась урезонить:
— Северус, будь с ним помягче. Мальчик все еще в шоке.
Мастер зелий ухмыльнулся и аккуратно, но решительно отодвинул встревоженную медиведьму в сторону.
— Ты же знаешь, что у меня нет сердца, Поппи. А перед Поттером стоит серьезная задача, которую надо выполнить, — парировал он и прошагал к постели. Схватив угрюмого Гарри за плечи, Северус заставил его встать, на что мальчик гневно воскликнул:
— Уберите от меня свои руки! Вы не имеете права заставлять меня!
Профессор ухмыльнулся.
— Вы сами дали мне такое право, Поттер. Если бы вы явились вовремя, а не использовали ваше увечье, чтобы увильнуть от занятий, я бы и пальцем вас не тронул. Теперь одевайтесь. У вас есть две минуты или я заберу вас прямо в больничной пижаме и босым, — непреклонно, как в классе, заявил он.
Гарри раздраженно дернул плечами и уселся на кровать, всем своим видом показывая, что не собирается ничего делать. Такое демонстративное неповиновение ничуть не смутило Северуса, наоборот. Чем больше Поттер будет упрямиться, тем лучше. Когда Поппи подошла к Гарри, чтобы помочь, мужчина покачал головой и бесстрастно объяснил:
— Он сможет сделать это самостоятельно, когда прекратит паясничать.
— Вы не можете заставлять меня! Где директор? Он вам скажет!
Снейп холодно, невесело рассмеялся.
— Поттер, вы думаете, что я стал бы терять подобным образом свое драгоценное время, свободное ото всех студентов, если бы директор не навязал вас мне?
Гарри побледнел.
Страница 6 из 64
