Ворон

Её большие тёмно-карие глаза и порозовевшие щёки с ямочками казались совершенно детскими.

— Сколько вам лет? — спросил он невпопад, перебивая её рассказ о привидении Чёрной Дамы, которая якобы появлялась в одной из пригородных усадеб.

— Двадцать девять. А что?

— Нет-нет, продолжайте, просто эта Дама… Сколько ей было, когда она утопилась из-за несчастной любви?

— Кажется, восемнадцать…

Софья продолжила историю, но без былого энтузиазма. После десерта в её жестах появилась неловкость, улыбка стала натянутой, а когда со стола был убран последний бокал, её взгляд потерял наивное тепло и стал настороженным.

— Номер двенадцать, — сказал Рейв, поднимаясь из-за стола. Они расплатились и поднялись на второй этаж.

Глава 2

Номер понравился бы ему больше, если бы не кричал каждым своим сантиметром: «Я стою потраченной на меня суммы! Вот позолота, вот изящные канделябры, вот абстрактная картина с интеллектуальным подтекстом — гость, разберись, к чему эти разбросанные по полю треугольники, — вот два кожаных кресла, а вон там джакузи и зеркала — люби меня!»

Софья скинула плащ и туфли в коридоре, зашла в номер и быстро осмотрелась.

— Ну как? — спросил Рейв, критически глядя на лепнину на потолке.

— Для того, что мы задумали, сойдёт.

— Если тебе нравится этот канделябр, то я буду сверху, — усмехнулся он, получая удовольствие от её неловкости.

Слишком большие окна, в которые светили яркие огни соседнего торгового центра, отражавшиеся в каждом из ненужных зеркал на стенах и потолке, — вот что Рейву совершенно не нравилось. Он задёрнул тонкие шторы и включил торшер. Софья стояла посреди комнаты и с вражеской неприязнью смотрела на огромную кровать.

— Ну что ж, попробуем выбрать достойный тебя фон, — по-деловому заявил Рейв, указывая Софье на резной комод. — Встань вот там, пожалуйста! — она подчинилась. — Нет, левее, ближе к вазе… У вас с вазой, кажется, фигуры похожи… Вот так хорошо. Можешь раздеваться.

Она неуверенно поёжилась.

— Но я хотела бы сначала принять душ…

— Обойдёмся без этого, — Рейв бросил взгляд на часы над фальшивым камином: до полуночи оставалось около двух часов.

— И всё же… — попыталась возразить она.

— Я хочу, чтобы ты разделась. А душ примешь позже.

— А защитные средства у вас есть? — с сомнением спросила Софья.

— Противогаз? — сострил он.

— Не смешно…

— Прости, конечно есть, — Рейв уселся в большое кожаное кресло и закинул ногу на ногу. Он не хотел расстраивать Софью по пустякам.

Она пожала плечами, с безразличным видом сняла и бросила на пол лёгкий шарф, по-будничному расстегнула блузку, и он увидел, что вместо лифчика у неё майка на бретельках. Стянув её через голову, Софья принялась за юбку. Её пальцы тряслись, замок на юбке не слушался.

— Хватит, дальше пока не нужно, — сказал Рейв. — Дай мне рассмотреть то, что есть.

Софья медленно выпрямилась. В какой-то момент ему показалось, что она сейчас прикроется руками, но она спрятала их за спину, прислонившись к комоду, и отвернулась к окну. У неё была красивая грудь в форме широкой округлой чаши, небольшая и чуть асимметричная. После минутного молчания Софья неловко переступила с ноги на ногу и перевела взгляд на Рейва.

— Может, закончим со всем этим побыстрей?

— У нас в распоряжении целых три дня, куда ты спешишь? Пожалуйста, сядь, — он указал ей на кресло напротив. Софья села на самый край, будто боялась, что кресло засосёт её внутрь. Рейв не сводил с неё глаз.

— Вы что, художник?

— Ты не заметила, что мы перешли на «ты»?

— Мне проще на «вы», — призналась она. — Значит, вы не художник?

— Нет, но я умею ценить красоту. И люблю поговорить с красивой женщиной.

— О чём? Кажется, история вас не очень интересует.

Она сидела ровно, как античная статуя; свет торшера освещал её плечи и грудь, оставляя в тени лицо. Рейв подумал, что один этот вид стоил заплаченных денег.

— Поговорим о тебе. Скажи мне, сколько у тебя было мужчин?

Софья нервно усмехнулась.

— Это не имеет значения! Вы же знаете, что я не шлюха.

— Не сомневаюсь, — вкрадчиво сказал Рейв. — Я запомнил, что ты не барыга, не шлюха и не аферистка, но хочу убедиться, что ты не девственница. Видишь ли, о таких вещах лучше знать заранее.

— Я замужем, — ответила она с таким достоинством, будто её муж был по меньшей мере наследным принцем.

— Хм… Это и упрощает, и усложняет дело, — заметил Рейв. — И кто этот счастливчик?

— Я дала вам обещание, я его исполняю. Моя личная жизнь ни при чём.

— Но что сказал бы на это твой муж?

— Послушайте… Вас это не касается.

И то верно… Свет торшера отражался в зеркалах, мерцал на позолоте, и Рейв ненадолго прикрыл глаза.