Дети не святые

Кто угодно, но не тот смешной рыжеволосый мальчишка с пятном на носу, которого я когда-то встретила в купе Хогвартс-экспресса.

Хотя, если так подумать, я тоже не та девочка, что читала все подряд книги о магии и жила предвкушением чего-то необычного, сказочного, поистине волшебного.

Что от меня осталось?

Я смотрю на свои руки, скрещённые на коленях, перевожу взгляд на отражение в зеркале — худая, высохшая деревянная щепка с равнодушными глазами и зияющей чёрной дырой внутри. Скучная миссис Рональд Уизли. Постаревшая Гермиона Грейнджер.

Так и не случившаяся Гермиона Малфой. Или Крам. Или Поттер, если уж быть до конца откровенной. Гарри как-то спрашивал, уверена ли я, что ношу правильную фамилию. Я тогда не придала значения, думала, что он имел в виду Драко или того странного ухажёра Селвина из отдела международного сотрудничества. Ведь мы были довольно пьяны, и так хотелось просто помечтать. А он, как всегда, слишком деликатен, чтобы поступать так, как ему хочется. Всегда думает о других.

Мы с Роном поженились раньше Гарри и Джинни. Сейчас-то я понимаю, что мой муж просто боялся не успеть. Он боялся, что меня перехватит его лучший друг, поэтому пошёл ва-банк.

Но счастлив ли он от этого?

А Гарри? Счастлив ли вечно занятой аврор Поттер, бесконечно озабоченный чужими жизнями мальчик-который-выжил, единственный Избранный в моей жизни, избранный не мной?

А Джинни? Счастлива ли влюблённая младшая сестра его лучшего друга, всю жизнь борющаяся с его демонами миссис Поттер, просто девчонка, однажды поверившая в сказку наяву?

Но всем известно, что «жили они долго и счастливо» — не существует.

Дети не святые — я бы очень хотела, чтобы об этом помнили.

Роза появляется дома спустя две недели с момента утреннего побега. Сверкающая, как галлеон, и счастливая, как гоблин на горе золота. Я сразу понимаю, что они помирились, — её рука на самом деле стала тяжелее с этим ужасно помпезным перстнем на пальце. Мерлин, Люциус сейчас бы переворачивался в гробу, если бы Драко его не кремировал. И не слил в унитаз в маггловском торговом центре.

Это было шедеврально — выражение чистой ненависти на бледном и худом лице. Ради одного этого момента стоило согласиться на встречу с ним. Хотя с тех пор мы больше не появлялись вместе на публике. Может, зря?

Интересно, что сделали с прахом Беллы? Я бы его развеяла… Где-нибудь в окрестностях Азкабана.

Но я отвлеклась.

Следом за Розой из камина выходит Скорпиус. Такой же, каким я запомнила его в последнюю встречу на благотворительном приёме в Малфой-мэноре, — высокий, статный, хорошо одетый молодой человек. Хозяин положения. Обольстительный змей, чувствующий чужие слабости за версту. И знающий, как это использовать в своих целях.

Скорпиус подаёт мне розы — те самые белые розы из сада Нарциссы — и касается губами моих пальцев в приветственном жесте. На краю сознания вспыхивает мысль: будь Драко в его возрасте так же хорош… Но что теперь об этом.

Роза спрашивает, где отец и, обрадованная тем, что он в командировке, просит эльфов накрыть на стол. Я, признаться, тоже облегчённо выдыхаю. Рон сейчас точно не готов принимать нового зятя. Тем более Малфоя. Тем более… Не после моих угроз «вильнуть хвостом».

Он тогда спросил меня, почему я до сих пор не ушла.

И я не нашлась с ответом.

И правда, почему?

Что держит меня здесь, в этом небольшом захламлённом доме, так похожем на маггловскую версию «Норы»? Что заставляет засыпать и просыпаться с человеком, разговоры с которым давно свелись к банальному «передай сахар» или«я буду поздно»? Какая сила останавливает меня каждый раз, стоит лишь подумать о том, чтобы… уйти?

Перая мысль: «Дети». Но они выросли и давно живут своей жизнью.

Вторая: «Любовь». Но я отметаю её практически сразу же. Я люблю Рона, но уже давно не как мужчину, за которого выходила замуж. И уж точно не как любовника, с которым сплю.

В третью очередь думается о том, что это может быть привычка. Как там: привычка — вторая натура? Но я отучила себя читать в кровати, есть после восьми, постоянно лезть с советами, даже если кажется, будто они необычайно ценные, так что и с этим могу справиться.

Но хочу ли?

Или боюсь?

Сердце делает кульбит, ударившись о рёбра. Внезапная мысль пригвождает меня к полу, прямо посреди гостиной, с букетом в руках.

Вот оно.

Страх.

Я боюсь начинать всё заново. Выходить из своей зоны комфорта. Терять блаженное ощущение вязкости и постоянства моего болота. Приходить в пустую квартиру, где бы она ни была. Открывать пустой холодильник, потому что так и не научилась готовить, и Молли обычно передаёт еду с домовиками. Принимать ванну и ложиться в холодную постель, ведь Рон больше не будет накладывать Согревающее.