Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2947
Пакиру, однако, это не нравилось, и он требовал от неё, чтобы она знала всех и каждого. Ей ничего не оставалось делать, как выполнять его требования, притворяясь потом, что ей всё равно.
Вот только если бы кто-нибудь заглянул к ней в душу…
Да, наказать, отомстить таким образом Ланга могла, и делала это порой не без удовольствия. Она легко отправляла тех, кто причинил ей неприятности, в темницу или ссылку на далёкий берег. Но даже Пакир вряд ли знал, насколько сильно ей приходилось ломать себя перед тем, как присутствовать при казни, наказании… Да, она смотрела на это равнодушно. Да, она даже научилась отдавать соответствующие приказы (разумеется, от лица Темного Властелина). Да, у неё была внешность каменной царевны, которой чужды всякие человеческие чувства. Она в самом деле порой чувствовала, как каменеет и изнутри.
Но когда над головой раздавался птичий крик…
Когда в зеркале мелькала Корина, приёмная дочь Гингемы и мнимая дочь Весы…
Ланга пыталась вспомнить, как выглядит мама. Нет, она её отлично помнила. По детским воспоминаниям. Но как она выглядит сейчас? Ведь она её видела когда-то в зеркале Пакира. Иногда девушке хотелось её нарисовать, но она себя останавливала. Глупая сентиментальность? Нет, не глупая и не сентиментальность, просто… Ну она не знает, что это. Только всё равно рисовать не стоит. Да и рисовать она не умеет. Да и Властелин только посмеётся. А он в последнее время меньше к ней придирается, порой даже, кажется, готов её похвалить…
Во-первых, у Ланги было слишком мало свободного времени. Во-вторых, когда у неё выдавалась хотя бы четверть часа, Пакир тоже находился во дворце, а при нём она не рисковала экспериментировать. А в-третьих, даже когда вдруг выдавался удобный случай, Ланга редко могла остаться совершенно одна и так, чтобы её никто не видел и не слышал.
В эти минутки она в крайнем случае успевала повторить то, что знала раньше. Получалось в общем-то не так уж плохо. Те заклинания, которые были выучены наизусть, уже действовали безотказно, но их было не больше десятка, самых простых: поднять вещь и перенести её на другое место, зажечь свечу, сделать невидимым что-нибудь… С заклинанием невидимости Ланга билась долго. Она мечтала становиться невидимкой сама, но заклинание распространялось только на мелкие вещицы, не крупнее небольшой книги. На живом человеке же оно вообще не работало. А может быть, у Ланги просто не получалось…
Впрочем, сейчас девушка переживала меньше. У неё теперь предостаточно времени в запасе, чтобы стать волшебницей. Хотя, если она будет двигаться и дальше такими темпами, то Корина к тому времени успеет состариться (а она, между прочим, взрослеет в десять раз медленнее обычного человека…
Были и маленькие успехи. С «летающим» заклинанием Ланга настолько освоилась, что частенько, когда никого не было рядом и за дверью, пользовалась им и в быту. Очень скоро она открыла, что вещи слушаются её, даже когда она на них не смотрит (достаточно подумать о них), и необязательно произносить заклинание целиком — хватает коротенького«ревиа», по-видимому, именно оно было главным словом в заклинании. И даже пальцы необязательно складывать под таким немыслимым углом. Ланга подумала, что всё это, видимо, вначале рекомендовалось для успешного усвоения заклинания и привыкания к магической силе. Ведь магия — это вообще не заклинания, не непонятные слова и жесты, и даже не куча порошков, зелий и прочих снадобий. Это только внутренняя сила. И этой силы Ланге пока не хватало. Но она была, её просто надо было развить.
Ланга жила, не замечая времени. Если бы ей кто-нибудь намекнул, что ей скоро исполнится тридцать лет, то она бы очень удивилась. Для неё время как будто застыло с тех пор, как Пакир наградил её «вечной молодостью», а она сама добровольно стала его помощницей. Здесь, в Подземной стране, ничего не менялось. Наверху, насколько она знала, — тоже.
Ей казалось, что так будет всегда.
И мама всегда будет только в памяти…
Однажды ей выдался свободный часок. Целый час! Пакир улетел куда-то, надо было лететь срочно, и в этот раз он не взял Лангу с собой (хотя она уже побывала в нескольких небольших крепостях на побережье, сопровождая его). Целый час она могла потратить на то, чтобы заняться своими делами. Такое выдавалось редко. По обыкновению, она отправилась к своей заветной магической книге. Стала отрабатывать заклинание создания воды из воздуха. Заклинание не получалось. Точнее, оно получалось, но не там, где нужно. Вода создавалась где угодно — низвергалась с потолка, разливалась на полу, внезапно брызгала на Лангу прямо со страниц книги, но не хотела мирно возникать в специально приготовленной чашке. Когда же, наконец, она возникла в чашке, то её оказалось столько, что она залила весь стол.
Вот только если бы кто-нибудь заглянул к ней в душу…
Да, наказать, отомстить таким образом Ланга могла, и делала это порой не без удовольствия. Она легко отправляла тех, кто причинил ей неприятности, в темницу или ссылку на далёкий берег. Но даже Пакир вряд ли знал, насколько сильно ей приходилось ломать себя перед тем, как присутствовать при казни, наказании… Да, она смотрела на это равнодушно. Да, она даже научилась отдавать соответствующие приказы (разумеется, от лица Темного Властелина). Да, у неё была внешность каменной царевны, которой чужды всякие человеческие чувства. Она в самом деле порой чувствовала, как каменеет и изнутри.
Но когда над головой раздавался птичий крик…
Когда в зеркале мелькала Корина, приёмная дочь Гингемы и мнимая дочь Весы…
Ланга пыталась вспомнить, как выглядит мама. Нет, она её отлично помнила. По детским воспоминаниям. Но как она выглядит сейчас? Ведь она её видела когда-то в зеркале Пакира. Иногда девушке хотелось её нарисовать, но она себя останавливала. Глупая сентиментальность? Нет, не глупая и не сентиментальность, просто… Ну она не знает, что это. Только всё равно рисовать не стоит. Да и рисовать она не умеет. Да и Властелин только посмеётся. А он в последнее время меньше к ней придирается, порой даже, кажется, готов её похвалить…
Глава 11. Преступница
Магией стало заниматься труднее.Во-первых, у Ланги было слишком мало свободного времени. Во-вторых, когда у неё выдавалась хотя бы четверть часа, Пакир тоже находился во дворце, а при нём она не рисковала экспериментировать. А в-третьих, даже когда вдруг выдавался удобный случай, Ланга редко могла остаться совершенно одна и так, чтобы её никто не видел и не слышал.
В эти минутки она в крайнем случае успевала повторить то, что знала раньше. Получалось в общем-то не так уж плохо. Те заклинания, которые были выучены наизусть, уже действовали безотказно, но их было не больше десятка, самых простых: поднять вещь и перенести её на другое место, зажечь свечу, сделать невидимым что-нибудь… С заклинанием невидимости Ланга билась долго. Она мечтала становиться невидимкой сама, но заклинание распространялось только на мелкие вещицы, не крупнее небольшой книги. На живом человеке же оно вообще не работало. А может быть, у Ланги просто не получалось…
Впрочем, сейчас девушка переживала меньше. У неё теперь предостаточно времени в запасе, чтобы стать волшебницей. Хотя, если она будет двигаться и дальше такими темпами, то Корина к тому времени успеет состариться (а она, между прочим, взрослеет в десять раз медленнее обычного человека…
Были и маленькие успехи. С «летающим» заклинанием Ланга настолько освоилась, что частенько, когда никого не было рядом и за дверью, пользовалась им и в быту. Очень скоро она открыла, что вещи слушаются её, даже когда она на них не смотрит (достаточно подумать о них), и необязательно произносить заклинание целиком — хватает коротенького«ревиа», по-видимому, именно оно было главным словом в заклинании. И даже пальцы необязательно складывать под таким немыслимым углом. Ланга подумала, что всё это, видимо, вначале рекомендовалось для успешного усвоения заклинания и привыкания к магической силе. Ведь магия — это вообще не заклинания, не непонятные слова и жесты, и даже не куча порошков, зелий и прочих снадобий. Это только внутренняя сила. И этой силы Ланге пока не хватало. Но она была, её просто надо было развить.
Ланга жила, не замечая времени. Если бы ей кто-нибудь намекнул, что ей скоро исполнится тридцать лет, то она бы очень удивилась. Для неё время как будто застыло с тех пор, как Пакир наградил её «вечной молодостью», а она сама добровольно стала его помощницей. Здесь, в Подземной стране, ничего не менялось. Наверху, насколько она знала, — тоже.
Ей казалось, что так будет всегда.
И мама всегда будет только в памяти…
Однажды ей выдался свободный часок. Целый час! Пакир улетел куда-то, надо было лететь срочно, и в этот раз он не взял Лангу с собой (хотя она уже побывала в нескольких небольших крепостях на побережье, сопровождая его). Целый час она могла потратить на то, чтобы заняться своими делами. Такое выдавалось редко. По обыкновению, она отправилась к своей заветной магической книге. Стала отрабатывать заклинание создания воды из воздуха. Заклинание не получалось. Точнее, оно получалось, но не там, где нужно. Вода создавалась где угодно — низвергалась с потолка, разливалась на полу, внезапно брызгала на Лангу прямо со страниц книги, но не хотела мирно возникать в специально приготовленной чашке. Когда же, наконец, она возникла в чашке, то её оказалось столько, что она залила весь стол.
Страница 25 из 43
