Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2948
Пока Ланга бегала за тряпкой (не слуг же звать — сплетен не оберёшься, чем она тут занимается), пока вытирала воду, час кончился, а она не заметила.
Гроза разразилась внезапно. Пакир, не найдя своей помощницы на месте (то есть в её комнатах), начал её искать. Чтобы найти провинившуюся, ему не нужно было бегать по всему дворцу. Он воспользовался магическим зеркалом и через минуту узнал всё, что ему было нужно.
Ланга ахнуть не успела, когда Властелин внезапно возник рядом с ней. Молча он шагнул к книге и мельком взглянул на её страницы. Брезгливо оглядел мокрый стол и полы. Перевёл взгляд на Лангу.
У Ланги, при всём её стойком иммунитете на взгляды Властелина, возникло горячее желание умереть на месте. Но её смерть в планы Пакира пока, по всей видимости, не входила. Пока.
— Иди за мной, — тихо сказал он, развернулся и пошёл прочь.
Ланга, как загипнотизированная, двинулась за ним, в ужасе пытаясь представить, что же будет дальше. Её бросят в темницу? Вряд ли, слишком мало. Скорее всего, заставят утопиться в топазовом озерке. Или даже отправят на остров Смерти. Мало ли у Пакира методов расправы с непослушными? О, Ланга, как никто другой, знала: их предостаточно. Более чем достаточно для того, чтобы наказать одну виноватую девушку, которая вот уже десять лет творит то, что ей категорически запрещено. И падать на колени и умолять «простите, я больше не буду» тут бесполезно и даже глупо.
Пакир буквально летел по коридорам — чёрный плащ зловеще развевался за спиной, напоминая крылья летучей мыши. Ланга боялась сейчас увидеть его лицо. Это было бы лицо монстра, хищника, который придумывает изощрённейший конец своей жертве. Ни разу не обернувшись, он вошёл в тронный зал (стражники по сторонам двери едва успели разбежаться в стороны и распахнуть створки — зато злорадно перемигнуться успели точно, Ланга не внушала им симпатии) и остановился только возле трона.
— Итак, — его голос прозвучал убийственно, — Ланга. Ты занималась магией.
Ланга молчала.
— Ну? Отвечай, да или нет! — Пакир повысил голос и обернулся к ней.
— Да, — шепнула она еле слышно.
— Потрудись обратиться ко мне, — угрожающе посоветовал он. — И не шепчи себе под нос!
— Да, повелитель, — чуть громче проговорила Ланга, выдавливая из себя каждый звук. Если бы она могла плакать — она бы, наверное, заплакала. Но сейчас отсутствие слёз было единственным, что её радовало в данной ситуации.
— Я тебе сколько раз говорил, что тебе нельзя даже думать об этом?
На риторические вопросы обычно не отвечают, но был ли вопрос риторический… Ланга боялась говорить — и боялась молчать. Она буквально тряслась от страха, не смела даже поднять глаза и не знала, что делать.
— Посмотри на меня, — тихо произнёс Пакир.
Она подчинилась.
Пакир окинул её вгзлядом — то ли с брезгливой жалостью, то ли с презрением, то ли с раздражением. Странно, но желания убить её на месте у него на лице больше не наблюдалось. И буквально через секунду Ланга поняла, почему.
Небрежный жест рукой — и перед ними появляется зеркало в чёрной раме. А в зеркале…
Пакир издевательски склонил голову.
— Мама плохо тебя воспитала. Ты совершенно не умеешь слушаться старших.
Он протянул руку к зеркалу.
Откуда и силы взялись! Ланга сорвалась с места. Бросилась к стеклу и закрыла его собой.
— Нет! — крикнула она. Её скрутило изнутри, неведомые силы отрывали её от зеркала, пытаясь бросить на пол, но она упрямо стояла, как распятая, закрывая собой ту, которую показывало зеркало. Как безумная, она пыталась защитить её, словно забыв, что зеркало — это только для показательности наказания, а на самом деле Пакиру ничего не стоит убить Весу на каком угодно расстоянии, и зрительный образ тут ни при чём.
А он как будто наслаждался мучениями Ланги, наблюдая за ней с садистской усмешкой, снова и снова ломая её — это было и физическое, и моральное мучение.
— Нет, пожалуйста, только не маму!
— Не верещи, — поморщился он наконец.
Ланга, не ожидавшая, что её отпустят так скоро, буквально рухнула на колени возле зеркала и застыла, скорчившись на полу. У неё не было сил подняться. Зеркало исчезло, но легче у неё на душе от этого не стало.
— Как я не люблю пустые крики.
— Только не трогайте маму, — прошептала девушка.
— Да ты надоела мне со своей мамой, — неожиданно обычным тоном пробурчал Пакир. — Веса уже старуха. От того, что она умрёт годом раньше или годом позже, ей легче не станет…
Ланга содрогнулась. Однажды она уже слышала похожие слова. Только тогда Пакир их сказал о других людях… О других родителях. О родителях феи Элли. Феи Убивающего домика. По цепочке: умершие родители — причина их смерти — Корина, — Ланге показалось, что теперь она Корину будет ещё больше ненавидеть.
Гроза разразилась внезапно. Пакир, не найдя своей помощницы на месте (то есть в её комнатах), начал её искать. Чтобы найти провинившуюся, ему не нужно было бегать по всему дворцу. Он воспользовался магическим зеркалом и через минуту узнал всё, что ему было нужно.
Ланга ахнуть не успела, когда Властелин внезапно возник рядом с ней. Молча он шагнул к книге и мельком взглянул на её страницы. Брезгливо оглядел мокрый стол и полы. Перевёл взгляд на Лангу.
У Ланги, при всём её стойком иммунитете на взгляды Властелина, возникло горячее желание умереть на месте. Но её смерть в планы Пакира пока, по всей видимости, не входила. Пока.
— Иди за мной, — тихо сказал он, развернулся и пошёл прочь.
Ланга, как загипнотизированная, двинулась за ним, в ужасе пытаясь представить, что же будет дальше. Её бросят в темницу? Вряд ли, слишком мало. Скорее всего, заставят утопиться в топазовом озерке. Или даже отправят на остров Смерти. Мало ли у Пакира методов расправы с непослушными? О, Ланга, как никто другой, знала: их предостаточно. Более чем достаточно для того, чтобы наказать одну виноватую девушку, которая вот уже десять лет творит то, что ей категорически запрещено. И падать на колени и умолять «простите, я больше не буду» тут бесполезно и даже глупо.
Пакир буквально летел по коридорам — чёрный плащ зловеще развевался за спиной, напоминая крылья летучей мыши. Ланга боялась сейчас увидеть его лицо. Это было бы лицо монстра, хищника, который придумывает изощрённейший конец своей жертве. Ни разу не обернувшись, он вошёл в тронный зал (стражники по сторонам двери едва успели разбежаться в стороны и распахнуть створки — зато злорадно перемигнуться успели точно, Ланга не внушала им симпатии) и остановился только возле трона.
— Итак, — его голос прозвучал убийственно, — Ланга. Ты занималась магией.
Ланга молчала.
— Ну? Отвечай, да или нет! — Пакир повысил голос и обернулся к ней.
— Да, — шепнула она еле слышно.
— Потрудись обратиться ко мне, — угрожающе посоветовал он. — И не шепчи себе под нос!
— Да, повелитель, — чуть громче проговорила Ланга, выдавливая из себя каждый звук. Если бы она могла плакать — она бы, наверное, заплакала. Но сейчас отсутствие слёз было единственным, что её радовало в данной ситуации.
— Я тебе сколько раз говорил, что тебе нельзя даже думать об этом?
На риторические вопросы обычно не отвечают, но был ли вопрос риторический… Ланга боялась говорить — и боялась молчать. Она буквально тряслась от страха, не смела даже поднять глаза и не знала, что делать.
— Посмотри на меня, — тихо произнёс Пакир.
Она подчинилась.
Пакир окинул её вгзлядом — то ли с брезгливой жалостью, то ли с презрением, то ли с раздражением. Странно, но желания убить её на месте у него на лице больше не наблюдалось. И буквально через секунду Ланга поняла, почему.
Небрежный жест рукой — и перед ними появляется зеркало в чёрной раме. А в зеркале…
Пакир издевательски склонил голову.
— Мама плохо тебя воспитала. Ты совершенно не умеешь слушаться старших.
Он протянул руку к зеркалу.
Откуда и силы взялись! Ланга сорвалась с места. Бросилась к стеклу и закрыла его собой.
— Нет! — крикнула она. Её скрутило изнутри, неведомые силы отрывали её от зеркала, пытаясь бросить на пол, но она упрямо стояла, как распятая, закрывая собой ту, которую показывало зеркало. Как безумная, она пыталась защитить её, словно забыв, что зеркало — это только для показательности наказания, а на самом деле Пакиру ничего не стоит убить Весу на каком угодно расстоянии, и зрительный образ тут ни при чём.
А он как будто наслаждался мучениями Ланги, наблюдая за ней с садистской усмешкой, снова и снова ломая её — это было и физическое, и моральное мучение.
— Нет, пожалуйста, только не маму!
— Не верещи, — поморщился он наконец.
Ланга, не ожидавшая, что её отпустят так скоро, буквально рухнула на колени возле зеркала и застыла, скорчившись на полу. У неё не было сил подняться. Зеркало исчезло, но легче у неё на душе от этого не стало.
— Как я не люблю пустые крики.
— Только не трогайте маму, — прошептала девушка.
— Да ты надоела мне со своей мамой, — неожиданно обычным тоном пробурчал Пакир. — Веса уже старуха. От того, что она умрёт годом раньше или годом позже, ей легче не станет…
Ланга содрогнулась. Однажды она уже слышала похожие слова. Только тогда Пакир их сказал о других людях… О других родителях. О родителях феи Элли. Феи Убивающего домика. По цепочке: умершие родители — причина их смерти — Корина, — Ланге показалось, что теперь она Корину будет ещё больше ненавидеть.
Страница 26 из 43
