Принцесса Подземного царства

— Жива и здорова, до ста лет точно доживёт, — ухмыльнулся зверь на троне. — Итак, трогать твою маму бесполезно, на тебя это не действует, я смотрю. Ты всё равно упрямо делаешь своё. Посмотрим, может, на тебя подействует прямое наказание.

Ланга закрыла глаза. Ну и что ей предназначается?

— Никаких уроков фехтования, никакой магии. Я рассчитывал, что у меня будет помощница. Ты на это оказалась не способна. Таким образом, можешь возвращаться к прежним обязанностям.

Ланга порывисто поднялась, не рассчитав сил, и у неё закружилась голова. Что? Опять бегать по всему дворцу, как служанка? Слушая насмешки и издевательства отовсюду? А они будут, в этом можно не сомневаться.

— Хочешь возразить? — с обманчивой мягкостью поинтересовался Пакир.

— Нет, повелитель, — тяжело прошептала Ланга.

А что возражать? Это ведь совершенно бесполезно.

Глава 15. Убийца

Первый день в своей новой — а точнее, старой — должности Ланга провела в совершенно убитом состоянии. На душе было мрачно, как никогда. Но уже на второй день она высокомерно подняла голову и посмотрела на окружающих ТАК, что они живо присмирели. Сама того не ощущая, Ланга заняла среди прочих слуг место своеобразного начальника. Девушка командовала ими, как хотела, а они даже жаловались через раз: попробуйте пожаловаться на неуравновешенную девицу, которая, чуть что, хватается то за плётку (она осталась-таки при Ланге и была всегда заткнута за пояс), то за меч (если поблизости он имелся хотя бы у кого-нибудь).

Пакиру это не сказать чтобы нравилось, но похоже было, что, спустив Лангу «с небес на землю», он попросту забыл про неё (или сделал вид, что забыл… Придираться по пустякам продолжал, но не с тем вниманием, как прежде. Если раньше Ланга чувствовала, что к ней придираются, чтобы сделать её лучше (если можно назвать это «лучше»), то теперь придирки и замечания были или абсолютно равнодушными, или чтобы сорвать злость. Впрочем, Пакирова душа была потёмками даже для него самого. Что в прямом смысле, что в переносном, и то при том условии, что у него она вообще была. Никто не мог разгадать ни его намерений, ни его истинного настроения.

Порой Ланге казалось, что её жизнь сделала несколько шагов назад. Когда-то это всё уже происходило с ней. Она была служанкой, ссорилась с остальными дворцовыми жителями, выкраивала свободный часок для отдыха и — изредка, при благоприятных условиях, — для занятий магией. Пакир вроде как запретил ей это, но девушка чувствовала: если она преступит запрет, хуже уже не будет.

После того, как её так позорно понизили, Ланга вдруг осознала, как важно для неё было это полуруководящее положение, когда она была чуть ли не третьей фигурой во дворце после Пакира и Хорала. Сейчас ей хотелось власти — а над ней смеялись (очень коротко и негромко). Ей хотелось держаться как принцесса — но куда уж там до принцессы, когда тянешь тяжёлое ведро с водой! Хотя она и с грязной тряпкой сохраняла такое выражение лица, какое не у каждой ледяной королевы могло бы быть. Но где благородство, где возвышенность положения? Где подобострастность со всех сторон, подчинение? Пусть бы её ненавидели, но это была бы ненависть не свысока. Как же досадно! И главное — по собственной же глупости.

Если не ставят начальником официально «сверху» — стань им самостоятельно. Просто удивительно, как быстро Ланга начала командовать всеми кругом. Иной раз кто-нибудь из особо умных дворцовых обитателей на мгновение призадумывался: а кто вообще сейчас Ланга? Вроде как служанка, а в то же время ведёт себя так, что чуть ли не тянет обратиться к ней«госпожа», а то и «ваше высочество». Высокомерие, командирский тон, и не только тон — Ланга действительно могла руководить ситуацией, из нее вышел отличный начальник, и этого никто не отрицал. Бывшую помощницу Властелина теперь каждый был бы рад унизить, да что-то не получалось. Такая сама кого хочешь уронит в грязь и ещё сама сверху потопчется.

Девушку лишили уроков фехтования, но Ланге они бы уже и не пригодились. За годы обучения она освоила достаточно, чтобы соперничать с бывалыми воинами, и, несмотря на внешнюю хрупкость, не уступила бы многим из мощных солдат. Требовалось только поддерживать себя в форме, а для этого требовался кто-нибудь, кто мог бы составить ей пару в поединке. Нельзя сказать, что от желающих подраться с Лангой на мечах или ином виде колюще-режущего оружия отбою не было — но и утверждать обратное тоже было нельзя.

Схватки, как правило, были очень короткими, проводились в самых неудобных для этого местах, а оружие использовалось первое, что попадалось под руку. Проще говоря, это были мелкие, но суровые стычки Ланги с какой-нибудь очередной буйной головушкой, которая пыталась проучить зазнавшуюся сереброволосую принцессочку, но в итоге неизменно приходила к выводу, что лучше держаться подальше.