Принцесса Подземного царства

А тут ещё и Корина вмешалась. Не люблю излишне самостоятельных, — он покосился на Лангу, — но в данном случае её вмешательство сослужило добрую службу мне.

— А при чём здесь вы? — осторожно задала новый вопрос Ланга.

— При том! — рявкнул Пакир и тут же, остыв, начал объяснять спокойным голосом. — Если бы Элли вернулась в Волшебную страну чуть раньше, она бы, может быть, и успела бы стать сильной волшебницей. Но теперь у меня уже всё готово, — он торжествующе вскинул голову. — Виллина уже стара, а Элли, появившись сейчас в Волшебной стране — а ведь она ещё даже не появилась! — будет слишком беспомощна. Эта Корина может её убить, и останавливать её я не собираюсь. Не знаю уж, чем Торн думал, призывая в Волшебную страну древнюю старуху, но, полагаю, там опять произойдёт какая-нибудь счастливая случайность. Или же будет забавно: одна старуха сменит другую, — и он засмеялся.

Лангу передёрнуло от этого жутковатого смеха. Ясное дело, что Элли Пакиру не противница. Он её раздавит одним пальцем.

— И что же теперь будет? — осмелилась Ланга на ещё один вопрос.

— Теперь? Элли идёт в Канзас, а там её рано или поздно встретит Корина. Дальше всё будет зависеть от действий Корины и от того, кто из них победит. Впрочем, я лично в исходе дела не сомневаюсь. Но! — он поднял палец. — Для меня это очень удобный момент. Хотя, подождала бы Элли ещё недельку — момент был бы ещё удобнее, но ничего страшного, я ещё успею взять своё, — его глаза хищно блеснули. — Пока все волшебницы будут заняты только тем, как разрушить барьеры, поставленные Кориной, и прийти на помощь Элли в далёком Канзасе, они благополучно проморгают то, что происходит у них под носом.

— А-а, — нелепо протянула Ланга, не найдя ничего лучше.

— Похоже, ты плохо сегодня соображаешь, — недобро нахмурился Пакир. — Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Да, — испуганно кивнула девушка.

— Ну и что ты думаешь, я сейчас буду делать?

— Нападёте на Волшебную страну, — ответила Ланга. В конце концов, не понять этого мог только последний тупица.

— Ну вот, — облегчённо вздохнул Пакир. — Хоть какие-то проблески надежды есть! Но чтобы напасть на Волшебную страну, мне ещё многого не хватает.

— Чего же? — поинтересовалась Ланга.

— Самого главного, — коротко сказал Пакир. — Людей.

Девушка уставилась на него, позабыв от невероятного изумления о приличном поведении перед повелителем.

— У вас же тысячи каббаров в подчинении…

Пакир поморщился и махнул рукой.

— Я не о том… Каббары — редкостные по своей непроходимой тупости существа. Они умеют только махать оружием или кулаками, за его отсутствием… Воевать — да, это у них получится. Но не это главное. Я могу смести Волшебную страну с лица Земли, но разве мне это нужно? — в его голосе прозвучала ярость и странная горечь. — Мне нужна власть, а не одиночество. Что толку, если я убью кого-нибудь? Он умрёт, и его душа навеки останется такой же, как была. Жители Волшебной страны в подавляющем большинстве своём наивны и невинны. Я могу их убить — но победа состоит не в этом. Самая большая победа — это когда твой враг стал таким же, как ты.

Голос Пакира стал непривычно тихим. Таким Ланга его ещё никогда не видела. И уж тем более — да, он когда-то часами проводил с ней какие-нибудь «воспитательные беседы», втолковывая ей прописные истины с искажённой философией Тьмы… Но никогда не было такого, чтобы Властелин Тьмы делился с ней планами по захвату Волшебной страны. Да ещё и говорил такие вещи. Обычно всё, что Пакир пытался объяснить Ланге, отдавало ложью, чем-то искорёженным, неправильным — несмотря на то, что казалось абсолютной правдой, — а сейчас это было истиной. Пусть и не слишком приятной.

— Итак, мне не хватает людей, — словно очнувшись, обычным тоном продолжил Пакир. — Таких, которые бы выполняли мою волю. Пока что из всех жителей Волшебной страны мне более-менее осознанно могут подчиниться не больше десяти человек, остальные, как говорится, сами не ведают, что творят. Даже Корина больше водит меня за нос, чем творит мою волю. Разумеется, все люди имеют тенденцию скатываться во Тьму, с давних времён человек заложил основы этого сам в себе, но если им прямо сказать об этом — они возмутятся. Большинство из них, по крайней мере. Большинство жителей Волшебной страны, я имею в виду. Большой мир я сейчас пока ещё не беру в расчёт, там совсем другая ситуация, свои плюсы и свои минусы. Пока что я туда лезть не планирую.

Он замолчал. Ланга долго ждала продолжения и, наконец, спросила:

— И что же вы будете делать? Где вы возьмёте людей?

Пакир повернулся к ней и нехорошо прищурился.

— Воспитаю. Постепенно. Очень постепенно. Малейшая зацепка в душе человека — и рано или поздно он станет моим. У кого-то — зависть, у кого-то — жадность, у кого-то — стремление к славе, или желание отомстить, или просто равнодушное ничегонеделание: мне всё равно, я уже со всем смирился, в том числе и с приходом Тьмы.