Фандом: Изумрудный город. Сколько надо переступить невидимых барьеров в своей душе, чтобы стать Принцессой Тьмы? Но всегда есть лучик света в тёмном царстве. Дочь бывшей невесты Железного Дровосека ждёт странная и необычная судьба…
Добавить в моё избранное
159 мин, 48 сек 2964
Возможно, ненадолго, но стала. Интересно, у волшебниц Света тоже так? — Со своими проблемами сама разберёшься, но если заикнёшься о своей маме ещё хотя бы раз — она умрёт в тот же миг. Мне надоело про неё слышать.
Пакир опять не оставил ей выбора.
Откуда-то появлялись такие жуткие чудовища, которых Ланга даже в страшном сне бы никогда не представила, даже если бы прожила здесь ещё сорок лет. Пакир готовил вторжение в Жёлтую страну. Именно Жёлтый дворец был резиденцией волшебницы Виллины, Хранительницы края Торна. Именно она помогала фее Элли во время пути. Пакир всё рассчитал: Виллина ослаблена постоянной борьбой с колдовством Корины и передачей магических сил на такое большое расстояние. Ещё чуть-чуть — и её можно будет взять голыми руками, а потом двинуться дальше. Фея Элли тем временем успела уже приобрести новых друзей и вполне успешно преодолеть первые козни Корины, которая была буквально одержима идеей убить девочку.
Пакир на выкрутасы Корины смотрел с одобрением. Убивать — да пожалуйста. Пусть даже Элли ещё дальше продвинется в Волшебную страну. Но уже на третий день он забеспокоился из-за того, что девочка действует слишком быстро. Она уже в Кругосветных горах. Может, стоит захватить её там? В горах было сквозное ущелье, через которое можно было попасть прямо в Подземное царство, но его охраняли Чёрные драконы, которые сами по себе были сейчас настроены против Элли, так как дружили с Кориной. Ланга подумала, что её забавляет этот парадокс: Корина вроде бы сейчас исполняет волю Пакира, Чёрные драконы исполняют её волю, но при этом являются одними из опаснейших противников армии Властелина. У Тьмы, к сожалению, всегда так. Все против всех, и объединиться могут, только когда требуется напасть на кого-нибудь постороннего. Вот если бы Корина была на стороне Света, тогда было бы всё закономерно. Но тогда бы она не убивала Элли.
А пока наверху шла скрытая от всех борьба волшебницы и феи, внизу шла ещё более скрытая подготовка к нападению…
Получив магическую силу, Ланга долго пыталась сообразить, чем же она может сейчас помочь маме. Подарить ей вечную жизнь, как и вечную молодость, её силы не позволяли, к тому же это были тёмные силы, и вряд ли маме понравится такой «подарок». Ланга ещё не забыла свои ощущения от «вечной молодости». Оставить маму стареть и дальше, подкрепив её силы? Но как? Да и какую пользу ей это принесёт?
Наконец в одной из книг Ланга нашла заклинание обратного старения. Оно заключалось в том, что жизнь человека поворачивалась «в обратную сторону», он начинал молодеть, и если действие заклинания не остановить вовремя, мог превратиться в младенца. А потом начинал стареть опять, как и все люди. Заклинание, конечно, опасное, да и сил требовало много, к тому же сам объект был бы вряд ли рад его действию — как и все заклинания Тьмы, оно поначалу причиняло жуткую боль. Но боль Ланга могла перетянуть на себя. Мама не должна была пострадать.
Хуже всего то, что шанс только один. Либо получится с первого раза, либо нет, проверять и тренироваться не на ком — не на себе же, а каббары для таких опытов вообще не подходили.
А Пакир требовал от Ланги всё больше. Девушке уже не до шуток становилось, когда её оставляли на острове, пока Властелин где-нибудь летал. На неё наваливали столько дел, что к вечеру она падала с ног, и только благодаря Маире, девушке-служанке, не умирала от усталости — девушка хотя и была самой настоящей пленницей-невольницей, однако Ланга к ней не так уж плохо относилась, и Маира это чувствовала и свои обязанности выполняла добросовестно.
Когда же у Ланги что-нибудь не получалось по вине кого-нибудь, в ход шла плётка, заклинания, всевозможные угрозы. И даже не обязательно кто-нибудь должен был быть виноват. Просто мог попасться «под горячую руку». Ланга не замечала перемен в своём характере, но даже маршал Хорал отмечал, что за последнюю неделю она стала ещё более невыносимой, чем за все те годы, что провела во дворце. Впрочем, никого это не удивляло. Ланга к этому шла. Можно любить маму и жалеть её, можно вспоминать погибшего птенчика, но невозможно побывать в грязи и не запачкаться. Невозможно жить среди убийц и мирно проповедовать им идеалы Света. Либо они растопчут тебя, либо ты станешь топтаться на ком-нибудь ещё вместе с ними. Пусть вынужденно, пусть с отвращением, но другого выхода нет.
Ланга часто чувствовала желание вырваться отсюда. Хотя бы не действовать во зло Волшебной стране, ведь там жила её мама. Но, кто знает, может, она ещё сможет чем-нибудь навредить Пакиру и помешать ему захватить Волшебную страну?
Пакир опять не оставил ей выбора.
Глава 17. Предательница
Фея Элли благополучно вернулась в Канзас, где встретилась с эльфами, которые и помогли ей стать снова девочкой и отправиться в Волшебную страну. Ланга узнавала об этом от Пакира. С каждым днём он всё больше хмурился, но особо вникать в проблемы возвращения Элли у него не было: он готовил наступление.Откуда-то появлялись такие жуткие чудовища, которых Ланга даже в страшном сне бы никогда не представила, даже если бы прожила здесь ещё сорок лет. Пакир готовил вторжение в Жёлтую страну. Именно Жёлтый дворец был резиденцией волшебницы Виллины, Хранительницы края Торна. Именно она помогала фее Элли во время пути. Пакир всё рассчитал: Виллина ослаблена постоянной борьбой с колдовством Корины и передачей магических сил на такое большое расстояние. Ещё чуть-чуть — и её можно будет взять голыми руками, а потом двинуться дальше. Фея Элли тем временем успела уже приобрести новых друзей и вполне успешно преодолеть первые козни Корины, которая была буквально одержима идеей убить девочку.
Пакир на выкрутасы Корины смотрел с одобрением. Убивать — да пожалуйста. Пусть даже Элли ещё дальше продвинется в Волшебную страну. Но уже на третий день он забеспокоился из-за того, что девочка действует слишком быстро. Она уже в Кругосветных горах. Может, стоит захватить её там? В горах было сквозное ущелье, через которое можно было попасть прямо в Подземное царство, но его охраняли Чёрные драконы, которые сами по себе были сейчас настроены против Элли, так как дружили с Кориной. Ланга подумала, что её забавляет этот парадокс: Корина вроде бы сейчас исполняет волю Пакира, Чёрные драконы исполняют её волю, но при этом являются одними из опаснейших противников армии Властелина. У Тьмы, к сожалению, всегда так. Все против всех, и объединиться могут, только когда требуется напасть на кого-нибудь постороннего. Вот если бы Корина была на стороне Света, тогда было бы всё закономерно. Но тогда бы она не убивала Элли.
А пока наверху шла скрытая от всех борьба волшебницы и феи, внизу шла ещё более скрытая подготовка к нападению…
Получив магическую силу, Ланга долго пыталась сообразить, чем же она может сейчас помочь маме. Подарить ей вечную жизнь, как и вечную молодость, её силы не позволяли, к тому же это были тёмные силы, и вряд ли маме понравится такой «подарок». Ланга ещё не забыла свои ощущения от «вечной молодости». Оставить маму стареть и дальше, подкрепив её силы? Но как? Да и какую пользу ей это принесёт?
Наконец в одной из книг Ланга нашла заклинание обратного старения. Оно заключалось в том, что жизнь человека поворачивалась «в обратную сторону», он начинал молодеть, и если действие заклинания не остановить вовремя, мог превратиться в младенца. А потом начинал стареть опять, как и все люди. Заклинание, конечно, опасное, да и сил требовало много, к тому же сам объект был бы вряд ли рад его действию — как и все заклинания Тьмы, оно поначалу причиняло жуткую боль. Но боль Ланга могла перетянуть на себя. Мама не должна была пострадать.
Хуже всего то, что шанс только один. Либо получится с первого раза, либо нет, проверять и тренироваться не на ком — не на себе же, а каббары для таких опытов вообще не подходили.
А Пакир требовал от Ланги всё больше. Девушке уже не до шуток становилось, когда её оставляли на острове, пока Властелин где-нибудь летал. На неё наваливали столько дел, что к вечеру она падала с ног, и только благодаря Маире, девушке-служанке, не умирала от усталости — девушка хотя и была самой настоящей пленницей-невольницей, однако Ланга к ней не так уж плохо относилась, и Маира это чувствовала и свои обязанности выполняла добросовестно.
Когда же у Ланги что-нибудь не получалось по вине кого-нибудь, в ход шла плётка, заклинания, всевозможные угрозы. И даже не обязательно кто-нибудь должен был быть виноват. Просто мог попасться «под горячую руку». Ланга не замечала перемен в своём характере, но даже маршал Хорал отмечал, что за последнюю неделю она стала ещё более невыносимой, чем за все те годы, что провела во дворце. Впрочем, никого это не удивляло. Ланга к этому шла. Можно любить маму и жалеть её, можно вспоминать погибшего птенчика, но невозможно побывать в грязи и не запачкаться. Невозможно жить среди убийц и мирно проповедовать им идеалы Света. Либо они растопчут тебя, либо ты станешь топтаться на ком-нибудь ещё вместе с ними. Пусть вынужденно, пусть с отвращением, но другого выхода нет.
Ланга часто чувствовала желание вырваться отсюда. Хотя бы не действовать во зло Волшебной стране, ведь там жила её мама. Но, кто знает, может, она ещё сможет чем-нибудь навредить Пакиру и помешать ему захватить Волшебную страну?
Страница 41 из 43
