Фандом: Гарри Поттер. Вытяни свой грёбаный мир из тоннеля и не меняйся.
Добавить в моё избранное
8 мин, 43 сек 1694
— Марлин совсем не реагирует на злую иронию, но имя сокурсницы произносит с тем же пренебрежением. — Я всё выучила вчера. — Наглая ложь, кстати. — Поэтому не беспокоюсь об этом, спасибо. — Чёрт, да её всю трясёт непонятно от чего! — И по ночной школе я не бродила, если твоё положение старосты обязывает спросить, — спокойно произносит Марлин, глядя в глаза Эванс, и быстро поднимается в спальню, стараясь не хлопнуть дверью, и преуспевает в этом к своему удовольствию.
— Да она издевается… — неожиданно зло бурчит себе под нос Лили, радуясь отсутствию живых и мёртвых душ в гостиной. Она косится на дверь спальни мальчиков и та тут же открывается, словно по мановению волшебной палочки.
— Как спалось, Эванс? — со смехом спрашивает Фрэнк, безуспешно поправляя криво завязанный галстук.
— Спокойно живёшь, пока Поттер дрыхнет и со страхом ждёшь пробуждения вселенского зла, да? Не волнуйся! Он заснул минуту назад, так как опять всю ночь пролежал глядя в потолок. Что поделаешь, Джейме-то наш с тонким музыкальным слухом! А Сириус плевать на то хотел… Так-то, Эванс!
Фрэнку абсолютно безразлично, чего она проснулась в такую рань и пялится на дверь спальни, за что Лили Лонгботтому очень благодарна. Он проходит мимо и резко проводит раскрытой ладонью у неё перед глазами, будто снимает невидимые иллюзорные очки. Лили натянуто улыбается и отводит взгляд. Неприязнь к Марлин превращается в неконтролируемую и глупую ненависть, от которой она ещё не скоро сможет избавиться.
Но Фрэнку Лили благодарна. Он никогда не относился к ней по-особенному, не давал фору, не был снисходительным. У них с Алисой собственный цирк и он тем счастлив.
За завтраком Лили выглядит подавленной и невыспавшейся. По лицу Северуса понятно: он уверен, что всё это опять из-за четвёрки надутых болванов в целом, и рогоносного кретина в частности. И главное, совершенно неясно, почему это всё ещё его волнует, почему он в своей зависимости больной так походит на эту блохастую шавку в гриффиндорском шарфе в начале октября? Горло ему болит, видите ли… А маскирующие чары выучить мозгов не хватает? Ну правильно! Попереть наследство и кучу денег мозгов хватило, на секс с шаблонным образом хватило, а на учёбу и не осталось, получается? Тибальт недоделанный…
Лили смотрит в сторону Джеймса, но тому всё никак не удаётся поймать её взгляд, и Северус наверняка знает почему. Он вполне мог бы как-нибудь ненароком просветить и Поттера — это была бы крупица мести за почти состоявшееся знакомство с перевоплотившимся оборотнем.
Северус не скажет.
Нужно как-нибудь вывернуть свою жизнь наизнанку и перестать жить пока ещё недалёким прошлым. Но Северус не сделает этого, почему Лили должна?
Джеймс откидывает голову назад и звучно ржёт, плюясь соком и явно желая поскорее покинуть сей грешный мир, ибо тяжёлый как свинец взгляд МакГонагалл в эти секунды не обещает ему ничего хорошего.
Марлин умилённо разглядывает шрам на подбородке Поттера и ненавидит себя за это. На другом конце стола, там, где можно скрыться за спинами однокурсников от внимательного взгляда чёрных глаз, Эванс чувствует примерно то же. Чёрт-чёрт-чёрт! Какая тупая шутка!
— Регулус, чудо ты наше расчудесное, поздравляю с назначением старостой! — издевательски отвешивает поклон в сторону младшего брата-слизеринца Блэк и ловко втискивается между Фрэнком и Ремусом, оказываясь достаточно близко к Марлин, чтобы пылающий праведным гневом взгляд Эванс то и дело натыкался на МакКинон.
Позже, на уроке зельеварения, Сириус всё смотрит на Марлин за неимением других вежливых вариантов бессмысленного взгляда в одну точку, а Лили упорно притворяется равнодушной. Не может она быть обычной влюблённой (дурой), не может.
Слизнорт самозабвенно разливается на тему особо сложный зелий, Блэк улавливает только что-о про амортенцию и специфический запах. Благо, профессор всё ещё питает надежды на его скорое воссоединение с семьёй, поэтому Сириус может не особо заморачиваться на тему зелий, к тому же, всегда действует оправдание великой любовью, а таких «любовий» у него хоть отбавляй! Хорошо хоть МакКинон не совокупляла ему мозг по этому поводу. Наверное, Сириус наконец-то нашёл ту единственную…
Некстати вдохнув пары их с Поттером зелья, Блэк чувствует, как выпитый за завтраком апельсиновый сок возглавил освободительную армию из тыквенного пирога и овсянки, возжелавшую скинуть путы уже начавшего окутывать желудочного сока и выбраться наружу.
Краем глаза Сириус заметил кривую усмешку Снейпа, давно и безупречно справившегося с заданием. Нюниус-гениус всё вздыхает по своей Эванс, а та — дура! — явно втрескалась в Блэка, пусть Джеймс этого и не замечает. Такой вот порочный идиотизм наблюдается в царстве славных шестикурсников, беспечно наслаждающихся отсутствием маячащих в конце года экзаменов. Ну, ничего, Квазимода доморощенный ещё получит своё, уж Сириус-то об этом позаботиться!
— Да она издевается… — неожиданно зло бурчит себе под нос Лили, радуясь отсутствию живых и мёртвых душ в гостиной. Она косится на дверь спальни мальчиков и та тут же открывается, словно по мановению волшебной палочки.
— Как спалось, Эванс? — со смехом спрашивает Фрэнк, безуспешно поправляя криво завязанный галстук.
— Спокойно живёшь, пока Поттер дрыхнет и со страхом ждёшь пробуждения вселенского зла, да? Не волнуйся! Он заснул минуту назад, так как опять всю ночь пролежал глядя в потолок. Что поделаешь, Джейме-то наш с тонким музыкальным слухом! А Сириус плевать на то хотел… Так-то, Эванс!
Фрэнку абсолютно безразлично, чего она проснулась в такую рань и пялится на дверь спальни, за что Лили Лонгботтому очень благодарна. Он проходит мимо и резко проводит раскрытой ладонью у неё перед глазами, будто снимает невидимые иллюзорные очки. Лили натянуто улыбается и отводит взгляд. Неприязнь к Марлин превращается в неконтролируемую и глупую ненависть, от которой она ещё не скоро сможет избавиться.
Но Фрэнку Лили благодарна. Он никогда не относился к ней по-особенному, не давал фору, не был снисходительным. У них с Алисой собственный цирк и он тем счастлив.
За завтраком Лили выглядит подавленной и невыспавшейся. По лицу Северуса понятно: он уверен, что всё это опять из-за четвёрки надутых болванов в целом, и рогоносного кретина в частности. И главное, совершенно неясно, почему это всё ещё его волнует, почему он в своей зависимости больной так походит на эту блохастую шавку в гриффиндорском шарфе в начале октября? Горло ему болит, видите ли… А маскирующие чары выучить мозгов не хватает? Ну правильно! Попереть наследство и кучу денег мозгов хватило, на секс с шаблонным образом хватило, а на учёбу и не осталось, получается? Тибальт недоделанный…
Лили смотрит в сторону Джеймса, но тому всё никак не удаётся поймать её взгляд, и Северус наверняка знает почему. Он вполне мог бы как-нибудь ненароком просветить и Поттера — это была бы крупица мести за почти состоявшееся знакомство с перевоплотившимся оборотнем.
Северус не скажет.
Нужно как-нибудь вывернуть свою жизнь наизнанку и перестать жить пока ещё недалёким прошлым. Но Северус не сделает этого, почему Лили должна?
Джеймс откидывает голову назад и звучно ржёт, плюясь соком и явно желая поскорее покинуть сей грешный мир, ибо тяжёлый как свинец взгляд МакГонагалл в эти секунды не обещает ему ничего хорошего.
Марлин умилённо разглядывает шрам на подбородке Поттера и ненавидит себя за это. На другом конце стола, там, где можно скрыться за спинами однокурсников от внимательного взгляда чёрных глаз, Эванс чувствует примерно то же. Чёрт-чёрт-чёрт! Какая тупая шутка!
— Регулус, чудо ты наше расчудесное, поздравляю с назначением старостой! — издевательски отвешивает поклон в сторону младшего брата-слизеринца Блэк и ловко втискивается между Фрэнком и Ремусом, оказываясь достаточно близко к Марлин, чтобы пылающий праведным гневом взгляд Эванс то и дело натыкался на МакКинон.
Позже, на уроке зельеварения, Сириус всё смотрит на Марлин за неимением других вежливых вариантов бессмысленного взгляда в одну точку, а Лили упорно притворяется равнодушной. Не может она быть обычной влюблённой (дурой), не может.
Слизнорт самозабвенно разливается на тему особо сложный зелий, Блэк улавливает только что-о про амортенцию и специфический запах. Благо, профессор всё ещё питает надежды на его скорое воссоединение с семьёй, поэтому Сириус может не особо заморачиваться на тему зелий, к тому же, всегда действует оправдание великой любовью, а таких «любовий» у него хоть отбавляй! Хорошо хоть МакКинон не совокупляла ему мозг по этому поводу. Наверное, Сириус наконец-то нашёл ту единственную…
Некстати вдохнув пары их с Поттером зелья, Блэк чувствует, как выпитый за завтраком апельсиновый сок возглавил освободительную армию из тыквенного пирога и овсянки, возжелавшую скинуть путы уже начавшего окутывать желудочного сока и выбраться наружу.
Краем глаза Сириус заметил кривую усмешку Снейпа, давно и безупречно справившегося с заданием. Нюниус-гениус всё вздыхает по своей Эванс, а та — дура! — явно втрескалась в Блэка, пусть Джеймс этого и не замечает. Такой вот порочный идиотизм наблюдается в царстве славных шестикурсников, беспечно наслаждающихся отсутствием маячащих в конце года экзаменов. Ну, ничего, Квазимода доморощенный ещё получит своё, уж Сириус-то об этом позаботиться!
Страница 2 из 3
