Вечер пятницы

К приходу дамы Грейвз подготовился основательно. Устраивать романтические ужины он не умел и не любил, но постарался сделать всё как надо: наколдовал в гостиной парящие в воздухе свечи, достал из погреба самую старую и пыльную бутылку вина и долго и тщательно одевался перед зеркалом. С одной стороны, это было смешно, с другой — он подходил к делу с такой обстоятельной серьёзностью, что даже ни разу не улыбнулся.

Тина должна была аппарировать к его дому в восемь; прежде лишь немногие знали, где живёт глава отдела магического правопорядка, но теперь их число должно было увеличиться ещё на одного человека.

Заранее Грейвз отпустил работающую у него эльфийку и смиренно уселся на диван ждать, словно юнец на первом свидании.

Тину нужно было узнавать и приручать, стараясь при этом не допустить ошибок. Пока что он, кажется, ни одной не сделал, за исключением лишь того, что вообще ввязался в роман с подчинённой. Тина не имела большого жизненного опыта, но была смела и полна энтузиазма. Она принимала и признавала свои желания, и за одно это её стоило уважать. В ней были и тёмные стороны; так, Грейвз ещё не разобрался, что двигало ею, когда она так бесстыдно подчинялась ему в этот вторник в его кабинете и принимала правила игры, о которой не принято было говорить в приличном обществе. Но он намеревался это узнать, понять, с чем имеет дело…

От мыслей его отвлёк звонок в дверь.

Тина переминалась на пороге, смущённая, несмотря на всю свою прежнюю браваду. Ведь теперь дело происходило на чужой и незнакомой для неё территории, и она резонно не знала, чего ждать. На ней было то же самое платье, которое она надевала и на Рождество, наверное, другого вечернего платья у неё не имелось. Грейвз вспомнил, как задирал его на ней, и у него сладко засосало под ложечкой.

— Здравствуйте, сэр, — сказала Тина, пока он пялился на неё, забыв о своих обязанностях хозяина дома.

— Рад тебя видеть, — спохватился Грейвз, пропуская её внутрь.

Едва дверь закрылась, он сделал то, чего Тина никак не ожидала, — обхватил за талию и поцеловал. Тина растерялась, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, она знала, зачем пришла.

Как ни пыталась скрыть волнение, ей это не слишком удавалось. Должно быть, только сейчас она понимала, насколько далеко всё зашло и ещё зайдёт.

— Не передумала? — тихо спросил он, но Тина решительно покачала головой.

— Идём, — позвал Грейвз и несколько секунд наслаждался смятением на её лице, когда она поняла, что её привели в гостиную. Как в этом разобраться — она раскованна и готова на всё, но при этом уверена, что любой мужчина после осознанного «да» сразу поведёт женщину в спальню? Грейвз сделал вывод, что до этого Тине попадались никудышные джентльмены.

Тина устроилась на диване, осматривая окружающую обстановку, а Грейвз отошёл к столу, чтобы налить вина себе и ей.

— Тебе нечего бояться в моём доме, — сказал он, возвращаясь к ней с бокалами в руках.

— Я не боюсь, сэр! — удивилась Тина.

— Ты почти ничего не говоришь и уже три раза проверила, где твоя палочка, — заметил Грейвз. Тина смешалась, и пока она не нашлась, что ответить, он подал ей бокал. Сам он сел на другой конец дивана, чтобы находиться на подобающем расстоянии от неё и не вселять чувство тревоги.

— Наш уговор остаётся в силе, — напомнил Грейвз, внимательно наблюдая за Тиной. — Ты помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз, прежде чем мы начали?

Тина чуть покраснела, сосредоточилась, судя по взгляду, но отрицательно покачала головой.

— Не помню, — призналась она.

— Я сказал тебе, что ты в любой момент можешь сказать мне «нет», как бы далеко мы ни зашли. В конце концов, пощёчина мужчине — это священная женская привилегия.

— Не думаю, что когда-нибудь смогу ударить вас, — серьёзно сказала Тина. — За что вы хотите выпить?

— За то, чтобы наша жизнь была полна открытий, — сказал Грейвз не без иронии. Тина, кажется, оценила. Они отпили вино, оба изучая друг друга. Грейвз отметил, что Тина всё ещё нервничает, конечно, сейчас не как во вторник, когда она была не в себе и творила вещи, о которых наверняка потом хоть немного, но пожалела.

Он так и спросил, прямо и честно.

— Я жалела, — сказала Тина. — Может, минуту или чуть больше, а потом пришла в себя и решила, что всё замечательно. Это было, когда я уже добралась до дома. Думаю, это не считается.

Грейвз улыбнулся ей в ответ и отсалютовал бокалом. Она делала правильные выводы — с его точки зрения, конечно.

— А потом ты думала обо мне?

Тина зарделась, и он улыбнулся.

— Думала, — осторожно призналась она.

— И непременно на ночь? — продолжил он вкрадчивый и шутливый допрос. Если получится взбудоражить её ещё словами, это будет прекрасно.

— Как вы догадались? — воскликнула она наигранно сердито и смешалась, глотнула ещё вина.