Фандом: Сотня. В один прекрасный день Мерфи находит на компьютере в гидропонном отсеке посторонний файл с текстом, оборванным «на самом интересном месте».
Добавить в моё избранное
41 мин, 54 сек 11350
Мерфи умолк и выразительно посмотрел на Монти.
— Тебя в мой гарем вписали, о желтолицый монах, — с явным удовольствием сообщил он.
Монти только головой покачал.
— «Монах» — это не евнух. В гарем не вписывается, извини.
— Ну, это хорошо, что не евнух… А то одному сложно, а от сэра Блейка хрен дождешься помощи, у него там своя леди есть. С луком. — Мерфи проигнорировал фырканье Эхо и повернулся к Харпер: — Ну что, Макинтайр, кажется, и тебя вписали в мой гарем. Теперь не будешь завидовать?
Чтения на этом и закончились, потому что Харпер вскочила со стула и бросилась на ухмыляющегося негодяя и разбойника с криком: «сейчас тебе никто не позавидует!», подлец и мошенник резво выскочил за дверь, хохочущая Харпер за ним, и их крики быстро удалялись — наверное, погоня свернула в самый длинный коридор.
Беллами проверил текст — Мерфи прочитал почти все, кроме последней фразы, которую Беллами и дочитал вслух: «Эль лесных оборванцев оказался не хуже вина в доме сэра Блейка, а потому к утру леди Блейк, отправившаяся на поиски супруга еще ночью, нашла разбойника Джона Мерфи и своего мужа крепко спавшими в обнимку у почти погасшего костра. Рядом валялись пустые фляги и парочка кувшинов, а с другой стороны костра спали, так же обнявшись, три девушки-разбойницы и монах в мятой рясе».
Монти, заглядывающий из-за его плеча в планшет, печально вздохнул:
— Ну вот, рясу помяли…
Эхо с Эмори прыснули смехом, а Беллами с изумлением уставился на Монти — ему казалось, что тот игру не принимал.
— Скажи спасибо, что не порвали, — хмыкнула Рейвен, — а то втроем-то… Так, всем нечем заняться? Монти, ты мне обещал дописать тот кусок программы, и когда? Белл, а насосы уже профилактику прошли, я полагаю. Нет? Эхо, помоги ему, пожалуйста, а то Харпер занята будет… Кстати, Эмори, отлови своих ненормальных, у вас дело есть!
Беллами взял Эхо за руку и они уже направились к двери, когда в нее снова влетел Мерфи, заставив их шарахнуться в сторону.
— Я не дочитал! — заявил он, уворачиваясь от очередного пинка запыхавшейся в погоне Харпер, преследующей его по пятам.
Они ждали продолжения третий день. Это становилось традицией — по утрам оглядывать все мониторы и планшеты в надежде увидеть открытый файл с текстом. Харпер и Эмори за завтраком уже сочиняли свое развитие событий, фантазируя, как три амазонки Джона Мерфи — тот довольно кивал, не встревая, — охотятся в лесах Ноттингема, убегая от стражников, и как дразнят потом монаха. Монти только тихо улыбался, Рейвен смеялась, добавляя подробности, а Эхо изредка вставляла корректировки по мечам и лукам со стрелами — все же Харпер больше была специалистом по винтовкам и шокерам, а Эмори не держала в руках ничего серьезнее охотничьего ножа. Беллами наблюдал за Эхо, радуясь, что она так спокойна и увлечена общей беседой, и вдруг заметил, что не он один наблюдает. Мерфи по большей части кивал девочкам с их фантазированием, но периодически взглядывал в сторону Эхо с очень сложным выражением лица.
После завтрака Беллами ухватил его за руку, дождался, когда все разошлись, и спросил не совсем то, что хотел:
— Думаешь, она автор?
— Думаю, да, и думаю, что мне с этим делать, — ответил Мерфи сразу и на незаданный вопрос. — Я не уверен, что надо что-то делать вообще, но она продолжает это писать, зная, что читать будет не только Рейвен. Я бы сказал, что она ждет какого-то ответа. От меня. Кроме моего великолепного сарказма в адрес сэра Блейка.
— А если не она?
— А если я должен что-то сделать, а я не делаю, и только прикалываюсь над ее историей?
Беллами задумался. Если это и правда пишет Эхо, то она у них во-первых, литературный гений, если учесть, кем и где она была какой-то год назад, во-вторых, дает понять, что ей небезразличен Мерфи, и тут же, в-третьих — что она по-прежнему любит его, Беллами. А в-четвертых, она и правда чего-то этим всем добивается. Ну да, кроме приколов Мерфи во время чтения.
— Рейвен аккумулятор у планшета Эхо разбирала, я случайно его подержал, — сообщил тот задумчиво. — Планшет, не аккумулятор. У нее там целая библиотека, все, что мы тут нашли, все себе скачала. В самых часто открываемых книгах — баллады о Робин Гуде. У меня тут же все вопросы закрылись. Нет, Рейвен, конечно, у меня планшет-то отняла сразу, спела что-то про личные вещи и свою ответственность, но я не дурак. Она тоже знает.
— Рейвен?
— Ну да. Еще и помогает, наверное. Ошибки исправляет.
Внезапно до Беллами дошло.
— Ага! — вырвалось у него торжествующее — Вот теперь я посмотрю, как ты выкручиваться с ними будешь, пошляк и циник!
Мерфи только вздохнул, крыть особо было нечем, — слишком часто он Беллами подкалывал, когда тот еще только налаживал сложную систему отношений с Рейвен и Эхо. Ну, в те моменты, когда не успокаивал при очередной неудаче.
— Тебя в мой гарем вписали, о желтолицый монах, — с явным удовольствием сообщил он.
Монти только головой покачал.
— «Монах» — это не евнух. В гарем не вписывается, извини.
— Ну, это хорошо, что не евнух… А то одному сложно, а от сэра Блейка хрен дождешься помощи, у него там своя леди есть. С луком. — Мерфи проигнорировал фырканье Эхо и повернулся к Харпер: — Ну что, Макинтайр, кажется, и тебя вписали в мой гарем. Теперь не будешь завидовать?
Чтения на этом и закончились, потому что Харпер вскочила со стула и бросилась на ухмыляющегося негодяя и разбойника с криком: «сейчас тебе никто не позавидует!», подлец и мошенник резво выскочил за дверь, хохочущая Харпер за ним, и их крики быстро удалялись — наверное, погоня свернула в самый длинный коридор.
Беллами проверил текст — Мерфи прочитал почти все, кроме последней фразы, которую Беллами и дочитал вслух: «Эль лесных оборванцев оказался не хуже вина в доме сэра Блейка, а потому к утру леди Блейк, отправившаяся на поиски супруга еще ночью, нашла разбойника Джона Мерфи и своего мужа крепко спавшими в обнимку у почти погасшего костра. Рядом валялись пустые фляги и парочка кувшинов, а с другой стороны костра спали, так же обнявшись, три девушки-разбойницы и монах в мятой рясе».
Монти, заглядывающий из-за его плеча в планшет, печально вздохнул:
— Ну вот, рясу помяли…
Эхо с Эмори прыснули смехом, а Беллами с изумлением уставился на Монти — ему казалось, что тот игру не принимал.
— Скажи спасибо, что не порвали, — хмыкнула Рейвен, — а то втроем-то… Так, всем нечем заняться? Монти, ты мне обещал дописать тот кусок программы, и когда? Белл, а насосы уже профилактику прошли, я полагаю. Нет? Эхо, помоги ему, пожалуйста, а то Харпер занята будет… Кстати, Эмори, отлови своих ненормальных, у вас дело есть!
Беллами взял Эхо за руку и они уже направились к двери, когда в нее снова влетел Мерфи, заставив их шарахнуться в сторону.
— Я не дочитал! — заявил он, уворачиваясь от очередного пинка запыхавшейся в погоне Харпер, преследующей его по пятам.
Они ждали продолжения третий день. Это становилось традицией — по утрам оглядывать все мониторы и планшеты в надежде увидеть открытый файл с текстом. Харпер и Эмори за завтраком уже сочиняли свое развитие событий, фантазируя, как три амазонки Джона Мерфи — тот довольно кивал, не встревая, — охотятся в лесах Ноттингема, убегая от стражников, и как дразнят потом монаха. Монти только тихо улыбался, Рейвен смеялась, добавляя подробности, а Эхо изредка вставляла корректировки по мечам и лукам со стрелами — все же Харпер больше была специалистом по винтовкам и шокерам, а Эмори не держала в руках ничего серьезнее охотничьего ножа. Беллами наблюдал за Эхо, радуясь, что она так спокойна и увлечена общей беседой, и вдруг заметил, что не он один наблюдает. Мерфи по большей части кивал девочкам с их фантазированием, но периодически взглядывал в сторону Эхо с очень сложным выражением лица.
После завтрака Беллами ухватил его за руку, дождался, когда все разошлись, и спросил не совсем то, что хотел:
— Думаешь, она автор?
— Думаю, да, и думаю, что мне с этим делать, — ответил Мерфи сразу и на незаданный вопрос. — Я не уверен, что надо что-то делать вообще, но она продолжает это писать, зная, что читать будет не только Рейвен. Я бы сказал, что она ждет какого-то ответа. От меня. Кроме моего великолепного сарказма в адрес сэра Блейка.
— А если не она?
— А если я должен что-то сделать, а я не делаю, и только прикалываюсь над ее историей?
Беллами задумался. Если это и правда пишет Эхо, то она у них во-первых, литературный гений, если учесть, кем и где она была какой-то год назад, во-вторых, дает понять, что ей небезразличен Мерфи, и тут же, в-третьих — что она по-прежнему любит его, Беллами. А в-четвертых, она и правда чего-то этим всем добивается. Ну да, кроме приколов Мерфи во время чтения.
— Рейвен аккумулятор у планшета Эхо разбирала, я случайно его подержал, — сообщил тот задумчиво. — Планшет, не аккумулятор. У нее там целая библиотека, все, что мы тут нашли, все себе скачала. В самых часто открываемых книгах — баллады о Робин Гуде. У меня тут же все вопросы закрылись. Нет, Рейвен, конечно, у меня планшет-то отняла сразу, спела что-то про личные вещи и свою ответственность, но я не дурак. Она тоже знает.
— Рейвен?
— Ну да. Еще и помогает, наверное. Ошибки исправляет.
Внезапно до Беллами дошло.
— Ага! — вырвалось у него торжествующее — Вот теперь я посмотрю, как ты выкручиваться с ними будешь, пошляк и циник!
Мерфи только вздохнул, крыть особо было нечем, — слишком часто он Беллами подкалывал, когда тот еще только налаживал сложную систему отношений с Рейвен и Эхо. Ну, в те моменты, когда не успокаивал при очередной неудаче.
Страница 7 из 11
