Фандом: Сотня. В один прекрасный день Мерфи находит на компьютере в гидропонном отсеке посторонний файл с текстом, оборванным «на самом интересном месте».
Добавить в моё избранное
41 мин, 54 сек 11353
— Ничего, что мы о твоей беременной жене говорим?
— О нашей! — перебил Беллами. — Теперь уже, видимо, о нашей. Если ты не струсишь.
— Меня на слабо не возьмешь, Белл. Только ситуация не та, чтобы о трусости говорить, — не поддержал Мерфи, и Беллами смутился. Джон прав, как всегда. — Не в смелости дело.
— Она тебе не нравится?
— Я не у менялы побрякушку выбираю, Белл, — резко сказал Мерфи и выдернул наконец свою руку. — Она классная. Но все это как-то… слишком сложно для меня.
— Тогда читай дальше! — Беллами слегка разозлился: ему очень надоело быть тем, кого постоянно тыкают носом в ошибки, даже в мелочах, и даже любя. Не хочет разобраться — не надо, но, в самом деле, это не побрякушка! — Просто читай! Всем нравится, как она пишет, и как ты читаешь — нравится, и ей тоже, иначе бы не писала дальше. А все остальное — не сочиняй на пустом месте проблем, у нас реальных хватает. Разберетесь, не маленькие, через четыре месяца Эхо родит и станет совсем прежней, времени дофига, все свои, я помогу, Рейвен поможет, Эмори погладит, Монти с Харпер разведут, если сцепитесь. Все будет хорошо!
Мерфи смотрел на него так серьезно, что ему вдруг захотелось заткнуться и спрятаться. Наговорил чего-то… у Джона проблема, а он вместо помощи отповедь какую-то прочел. Друг называется.
— Прости, я не хотел, — начал он, но Мерфи его перебил:
— Спасибо. — Беллами никак не мог сообразить, что на это сказать, а он закончил: — Иногда ты и правда умный. А я тоже умею выдумывать сложности. Ты меня останавливай, ладно?
Ответить Беллами так и не успел, потому что в столовую заскочила Эмори:
— Там продолжение у Рейвен в Центре!
Пока дошли до Центра, Мерфи стряхнул всю серьезную задумчивость и стал привычным, нормальным, но Беллами все равно не мог полностью расслабиться. Казалось, что он все-таки или что-то не то ляпнул, или что-то не договорил, что должен был, и Джон не до конца успокоился.
Когда все сели вокруг компьютера с Мерфи у монитора, Беллами опустился на пол у кресла, в котором сидела Эхо, и, пока Мерфи изучал новую главу, придвинулся ближе и прислонился головой к ее коленям. Просто так, потому что давно — почти сутки! — не прикасался к ней иначе, чем за руку подержать. Ну и потому, что хотелось почувствовать, что она по-прежнему рядом, а не сбежала к наглому разбойнику в капюшоне. Он еще подумал: вот она какая, ревность, — но тут Эхо осторожно положила ладонь ему на голову, и начала гладить по волосам, ласково и невесомо, нежным теплом прогоняя тревогу. И к моменту, когда прозвучала первая фраза текста, Беллами был спокоен, счастлив, мирно настроен и готов отпустить Эхо хоть к Мерфи, хоть к Рейвен, к кому угодно, лишь бы она возвращалась и все были так же счастливы, как он сейчас.
А события в истории сэра Блейка развивались далеко не так радостно. Блуждая по лесу в тщетных поисках разбойников, которых там не было, сэр Блейк и его люди столкнулись с какими-то беглыми наемниками и те неожиданно напали на них. Судя по всему, этим головорезам было все равно с кем сцепиться, они были голодны, злы и агрессивны. Стычка закончилась отступлением, если не сказать — бегством солдат сэра Блейка, а сам сэр, раненый в бок, остался у наемников в плену. Рана была не смертельной, но сознание сэр потерял, и был принят своими подчиненными за погибшего. А когда очнулся, был очень озадачен своим положением.
— Главарь наемников обратился к сэру Блейку по имени, которое услышал, очевидно, от кого-то из солдат на поле боя: «Сэр Блейк, как вы чувствуете себя? Комфортно ли вам? — сказал он, словно издеваясь, так как прекрасно понимал, что лежать со связанными руками и открытой раной в боку не очень удобно. — Я надеюсь, вы достаточно богаты, чтобы мы могли получить выкуп за вашу жизнь. Мы узнали, где находится ваш дом, и мои люди отправились к вашей почтенной супруге, чтобы сообщить ей условия вашего освобождения. Если она достаточно вас ценит, то заплатит нам, и тогда, возможно, вы получите назад свою жизнь и свободу». Сэр Блейк рванулся из стягивающих его пут, едва услышал о том, что головорезы-наемники сейчас на пути к леди Блейк, но рана сильно ослабила его, и он повалился обратно, тяжело дыша от боли и ярости. Его охватила тревога, но он оказался бессилен что-либо изменить, и был вынужден оставаться в плену, беспомощным и беззащитным, и надеяться на то, что наемники не причинят вред его супруге, пока ждут выкуп, а также на то, что леди Блейк обратится за помощью к шерифу Кейну, и тот защитит ее.
— Был бы это наш Кейн, — прервался вдруг Мерфи, — он бы этот лес на пеньки снес в такой ситуации… но в этом Кейне я что-то не так уверен.
На этом месте Беллами снова заподозревал его в авторстве, потому что дальше все пошло точно так, как тот и опасался, — но уже как-то вяло и фоном; его уже всерьез волновало происходящее, кто бы это ни сочинил.
— О нашей! — перебил Беллами. — Теперь уже, видимо, о нашей. Если ты не струсишь.
— Меня на слабо не возьмешь, Белл. Только ситуация не та, чтобы о трусости говорить, — не поддержал Мерфи, и Беллами смутился. Джон прав, как всегда. — Не в смелости дело.
— Она тебе не нравится?
— Я не у менялы побрякушку выбираю, Белл, — резко сказал Мерфи и выдернул наконец свою руку. — Она классная. Но все это как-то… слишком сложно для меня.
— Тогда читай дальше! — Беллами слегка разозлился: ему очень надоело быть тем, кого постоянно тыкают носом в ошибки, даже в мелочах, и даже любя. Не хочет разобраться — не надо, но, в самом деле, это не побрякушка! — Просто читай! Всем нравится, как она пишет, и как ты читаешь — нравится, и ей тоже, иначе бы не писала дальше. А все остальное — не сочиняй на пустом месте проблем, у нас реальных хватает. Разберетесь, не маленькие, через четыре месяца Эхо родит и станет совсем прежней, времени дофига, все свои, я помогу, Рейвен поможет, Эмори погладит, Монти с Харпер разведут, если сцепитесь. Все будет хорошо!
Мерфи смотрел на него так серьезно, что ему вдруг захотелось заткнуться и спрятаться. Наговорил чего-то… у Джона проблема, а он вместо помощи отповедь какую-то прочел. Друг называется.
— Прости, я не хотел, — начал он, но Мерфи его перебил:
— Спасибо. — Беллами никак не мог сообразить, что на это сказать, а он закончил: — Иногда ты и правда умный. А я тоже умею выдумывать сложности. Ты меня останавливай, ладно?
Ответить Беллами так и не успел, потому что в столовую заскочила Эмори:
— Там продолжение у Рейвен в Центре!
Пока дошли до Центра, Мерфи стряхнул всю серьезную задумчивость и стал привычным, нормальным, но Беллами все равно не мог полностью расслабиться. Казалось, что он все-таки или что-то не то ляпнул, или что-то не договорил, что должен был, и Джон не до конца успокоился.
Когда все сели вокруг компьютера с Мерфи у монитора, Беллами опустился на пол у кресла, в котором сидела Эхо, и, пока Мерфи изучал новую главу, придвинулся ближе и прислонился головой к ее коленям. Просто так, потому что давно — почти сутки! — не прикасался к ней иначе, чем за руку подержать. Ну и потому, что хотелось почувствовать, что она по-прежнему рядом, а не сбежала к наглому разбойнику в капюшоне. Он еще подумал: вот она какая, ревность, — но тут Эхо осторожно положила ладонь ему на голову, и начала гладить по волосам, ласково и невесомо, нежным теплом прогоняя тревогу. И к моменту, когда прозвучала первая фраза текста, Беллами был спокоен, счастлив, мирно настроен и готов отпустить Эхо хоть к Мерфи, хоть к Рейвен, к кому угодно, лишь бы она возвращалась и все были так же счастливы, как он сейчас.
А события в истории сэра Блейка развивались далеко не так радостно. Блуждая по лесу в тщетных поисках разбойников, которых там не было, сэр Блейк и его люди столкнулись с какими-то беглыми наемниками и те неожиданно напали на них. Судя по всему, этим головорезам было все равно с кем сцепиться, они были голодны, злы и агрессивны. Стычка закончилась отступлением, если не сказать — бегством солдат сэра Блейка, а сам сэр, раненый в бок, остался у наемников в плену. Рана была не смертельной, но сознание сэр потерял, и был принят своими подчиненными за погибшего. А когда очнулся, был очень озадачен своим положением.
— Главарь наемников обратился к сэру Блейку по имени, которое услышал, очевидно, от кого-то из солдат на поле боя: «Сэр Блейк, как вы чувствуете себя? Комфортно ли вам? — сказал он, словно издеваясь, так как прекрасно понимал, что лежать со связанными руками и открытой раной в боку не очень удобно. — Я надеюсь, вы достаточно богаты, чтобы мы могли получить выкуп за вашу жизнь. Мы узнали, где находится ваш дом, и мои люди отправились к вашей почтенной супруге, чтобы сообщить ей условия вашего освобождения. Если она достаточно вас ценит, то заплатит нам, и тогда, возможно, вы получите назад свою жизнь и свободу». Сэр Блейк рванулся из стягивающих его пут, едва услышал о том, что головорезы-наемники сейчас на пути к леди Блейк, но рана сильно ослабила его, и он повалился обратно, тяжело дыша от боли и ярости. Его охватила тревога, но он оказался бессилен что-либо изменить, и был вынужден оставаться в плену, беспомощным и беззащитным, и надеяться на то, что наемники не причинят вред его супруге, пока ждут выкуп, а также на то, что леди Блейк обратится за помощью к шерифу Кейну, и тот защитит ее.
— Был бы это наш Кейн, — прервался вдруг Мерфи, — он бы этот лес на пеньки снес в такой ситуации… но в этом Кейне я что-то не так уверен.
На этом месте Беллами снова заподозревал его в авторстве, потому что дальше все пошло точно так, как тот и опасался, — но уже как-то вяло и фоном; его уже всерьез волновало происходящее, кто бы это ни сочинил.
Страница 8 из 11
