Похищенная

— Все, достали! — Василиса отшвырнула в угол избы прихваток, которым только что грозила очередному богатырю, что решился её спасти от жуткого плена, и, хлопнув дверью, выскочила во двор.

— Вася, подожди! Ну куда же ты? — вскинулась было Яга, но подружки сердечной уже и след простыл. Яга опустилась на скамью и грозно спросила у богатыря: — Ну, добился? Зима на дворе, а девка в одном платье по болоту сейчас шастает, слезы горючие льёт. А все из-за тебя, дубина стоеросовая! Спасать он явился, посреди ночи к двум девчонкам незамужним в избу ввалился, ещё и им угрожать удумал!

— А я чего, я ничего! — тихонько проворчал Алёша Попович. — Я ведь её спасать пришёл, а она… Она меня прихватом отмутузила. Чего это с ней?

— Чего, чего… Эх, ну и мужики нынче пошли, не разобравшись, все норовят со своим уставом влезть, куда не просят. Долго рассказывать тебе, да, может, ты и не поймёшь, почему и отчего. Много у нас тут накручено, не каждый разберёт.

— Слушай, Яга, а расскажи мне, пожалуйста, что не так. Я хоть повинюсь перед ней, перед Василисой, ежели что. Мне и самому сейчас неловко. Нарассказывали мне страстей жутких, я и пошёл дивчину спасать от плена твоего страшного. А как вошёл в избу, так и обомлел. Сидят две девушки, одна другой краше, смеются, над ужимками домового потешаются. И нигде ни цепей тебе, ни злобы другой какой поганой, аж светло на душе стало.

— Значит, перед Васькой повиниться решил? — спросила, сощурив хитро глаз, Яга. — А перед мной как? Вошёл, значит, в чужую хату, напугал хозяйку и подругу её сердечную до икоты, а теперь лишь гостье решил в ножки кланяться? А ежели мы бы в неглиже были или в постели? Ты об этом подумал, ирод?

— Э-э-э? Чего?

— Не, Алёша, ты мне правду скажи, как ты таким глупым в богатыри, в элиту, так сказать, попал? Батюшка князю в казну отсыпал?

— Что?! Да как ты смеешь моего отца и князя поносить? — вскочил богатырь со скамьи.

— Охолони, молодец. Да пошутила я, реакцию твою проверить хотела. А она у тебя правильная! — усмехнулась Яга. — Ты вот что, хочешь нашу с Василисой историю узнать? Или нет все же, так уйдёшь?

— Нет, хозяюшка, послушать хочу, дабы разобраться, что к чему, да другим честь по чести поведать, чтоб таких казусов, как со мной приключился, не случалось больше в твоей избушке!

Яга улыбнулась, подхватила прихваток с угла избы, отчего Алёша Попович, поёжившись, попытался сразу стать понезаметнее, несмотря на свои габариты.

— Ты чего это? — озорно покосившись хитрющими глазами, спросила у него Яга, вытаскивая прихватом чугунок с гречневой кашей из печи. — Меня испугался? Не смеши, я же кашей тебя угостить хотела. Кто же историю рассказывать будет гостю, не накормив его да не напоив. Давай к столу поближе садись и ложку не забудь. А главное, ешь, помалкивай да слушай. История длинная, в аккурат уложусь, покуда Васька не вертается.

Алёша Попович улыбнулся, вынул ложку из-за пазухи, подышал на неё, протёр краем рубахи, присел за стол и, зачерпнув полную ложку каши, приготовился слушать. Яга уселась напротив, косу рыжую откинула да, подперев рукой подбородок, принялась рассказывать их с Василисой историю, чтобы богатырь смог другим поведать.

— Рассказ я поведу свой с самого начала, — начала Яга, с удовольствием наблюдая, как богатырь ложку за ложкой поглощает гречневую кашу. — История эта начинается с княжеских хором в стольном граде Киеве примерно год назад. В ту пору подросла племянница княжеская, царевна Василиса до понёвы. И решил созвать князь Владимир со всей Руси-матушки молодцов добрых, да и заграничных царей, и принцев не обидел, их тоже пригласил. Все сделал за ради Василисушки, племянницы своей любимой, что сиротой осталась еще во младенчестве, поелику брат княжеский, царь болгарский Борис сгинул в бою с басурманами, а Василису Владимир, князь киевский, словно дочку родную вырастил.

Понаехали женихи со всего мира, на невесту любуются, да на княжество Киевское ручки охочие потирают. А Васька та еще дивчина, упрямая, оказалась. Воротила нос от всех, все ей не любы были. А в то время через зеркало волшебное углядел её красоту мой братец, шалопай, каких еще земля не видела. Кощей, царь Шамахи. Увидел её и все, сразу влюбился. Он всегда таким был, влюбчивым, а девчата на него и глядеть не хотели. Страшным он им казался, дурам. Не знали ведь, что он в детстве болезнью страшной переболел, отчего его так и искорёжило. Да не в этом суть. Увидел он Василису через зеркало, собрался и, не думая, как всегда, совершил дерзость великую — умыкнул красавицу прямо со двора княжеского.

Дальше — хуже. Знал мой братец, что Василиса на него и не взглянет, а если и посмотрит, так со страху окосеет. Потому он её мне спровадил, чтоб я за ней приглядела, покуда он зелье волшебное, похотливой страсти полное, не сварит. Вот так Василиса у меня оказалась.