То, что было

— Я же не дракон, глашатай, я гораздо опаснее.

Мефистофель устремил взгляд на рыжеволосую девчонку, которая уселась на бордюр и то и дело, косилась на няньку, преспокойно болтавшую со стариком, метущим дорожки в парке.

— Забавно.

— Что именно?

— Сто лет назад на этом самом месте располагался величественный особняк, а сейчас тут парк, облюбованный парочками, — Шмыг кончиком хвоста указал на кусты шиповника. — И никто из смертных не помнит про Камазен и королевство Хардланд.

— Неудивительно, ведь историю человечества переписывали множество раз. Это не первый и не последний. Целые материки исчезали из памяти народов, что уж говорить о небольшом королевстве.

— Грустно как-то.

— Почему? — удивлённо спросил Мефистофель.

— В Хардланде отличные пирожки с мясом делали. Какой-то там особенный рецепт, а всё к несуществующей чёртовой бабушке отправилось.

— Шмыг… — на выдохе проговорил Мефистофель.

— Чего? Э-эх, в Преисподней такого не попробуешь…

Мефистофель ничего не сказал, продолжая наблюдать за девчонкой, но Шмыг заметил тень улыбки у него на губах.

— М-м-м, мне кажется, или она в ответ таращится на тебя? — после недолгого молчания спросил Шмыг, выглянув из-под накидки.

— Она — ведьма, поэтому способна меня видеть или мою тень. Без сомнения её сын или внук станет новым человеческим воплощением господина Люцифера.

— Тогда тебе крупно не повезёт, если мальчишка унаследует цвет волос от этой пигалицы.

— «У рыжих нет души»? Ты про это глупое заблуждение, бытующее среди смертных?

— Ага, — Шмыг полностью выбрался из-под накидки и указал на ближайшую скамейку. — Может, в карты сыграем? Простые люди меня в тени твоих крыльев не увидят, а девчонка, похоже, привыкла к хвостатым и рогатым.

— Не думаю, что моих сбережений хватит, всё же я не казначей Преисподней, — Мефистофель сморгнул и скосил глаза в его сторону.

— Тогда на желание?

— Ставка должна быть равноценной, а моё желание тебе не под силу исполнить.

У Шмыга в запасе имелась парочка острых иголок, и он без сожаления вогнал одну из них Мефистофелю прямо под сердце:

— Тебе-то и самому это не под силу.

— Как знать, — усталым голосом произнёс Мефистофель. — Когда ничего не желаешь, то попросту влачишь существование, а не живёшь. Помечтать о чём-то несбыточном даже для такого создания, как я, бывает приятно.

— О, опять тебя в философские дебри потянуло, — Шмыг аж развёл руками с досады. — Нужно срочно выбивать эту дурь из твоей рогатой головы, она ещё Преисподней пригодится.

— Что именно: моя голова или же её содержимое?

— Мозги твои, Страшила.

— Шмыг, субординируйся в игорный дом, в противном случае, я предложу сыграть на щелбаны, Трусливый Лев ты наш, — верхняя губа Мефистофеля дрогнула, едва обнажив клыки.

— По рукам! И это не трусость, а инстинкт самосохранения.

Часть третья

Прежде чем его грудину прошило болью и отбросило в какой-то омут, Шмыг заметил, как вспыхнул портал.

— Что у тебя за привычка засовывать, запихивать и отбрасывать меня куда ни попадя? — возмутился Шмыг, выбираясь из грязной жижи. — Огрел крылом так, что я чуть копыта не откинул!

Он увидел трупы, искорёженные ранами. Тела плавились, чадили тухлым смрадом, распадались в чёрный прах. Демоны. Кто-то из глав легионов подослал убийц к своему давнему противнику. Шмыг потёр ушибленное место и воспарил над землёй, осматриваясь в поисках Мефистофеля. В воздухе воняло ржавым металлом, сладковатой гнилью и полынью.

— Эй! — Шмыг заметил высокую фигуру, закутанную в чёрный балахон и держащую тонкий клинок в руке.

Но в его сторону даже не взглянули, скрывшись в портале. Конечно, стоит ли снисходить до какого-то там беса, когда твоя цель — верховный демон. Это сражение оказалось роковым для Мефистофеля. Судя останкам, которые рассыпались прахом, тому предстояло мучительное перерождение в Яме и длительное восстановление сил и могущества…

Шмыг с подозрением растёр в ладонях прах, позволяя большей части просыпаться на опавшую листву, а потом поднёс руки ближе к лицу.

Пепел выгоревших земель Преисподней, но уж точно не чёрный демонический прах, как ему почудилось на первый взгляд. Мефистофель — мастер иллюзий, способный обмануть даже обитателя Небес, вот кому стоило встать во главе легиона визаров. Он тоже чуть не купился на уловку Мефистофеля, хоть они и были знакомы несколько тысячелетий, и, казалось, знали друг друга как облупленных.

Шмыг невесело фыркнул и опустил руки, озираясь по сторонам.

Жизненно важные органы не были повреждены, но Мефистофелю казалось, будто его тело распадается на куски. Раны, нанесённые оружием, выкованным в Преисподней или на Небесах, долго кровоточили и медленно затягивались.