То, что было

Пыльно-сизый рубец не имел с ними ничего общего. Особенный яд, растекающийся по его венам, мог сработать и убить даже верховного демона. Собрав остатки сил, Мефистофель открыл портал, ведущий в мир, где время текло иначе…

— Не мёртвый… — голоса бледных тварей, с посиневшими губами, звучали как шепот.

— Не живой… — жуткий звук, будто мертвецы пытались вобрать в свои прогнившие лёгкие воздух.

Силуэтом беспросветной тьмы, окрашенным по подолу растекающимися ветвями крови, он неспешно перемещался по миру, в котором находили покой тени страдавших, брошенных и убитых созданий. Загробный мир, Мир иной, Потусторонний мир, Грядущий мир, Царство мёртвых, Тот свет — множество названий было у этого места, но суть оставалась неизменной. Люди свято верили, что души умерших попадают в Рай или Ад, но на самом деле большая их часть находила покой здесь — в Нави.

— А ну цыц! Ишь расшумелись, будто нечисть тут первый раз шастает, — негромкий старческий голос заглушил перешёптывания теней.

Будь на его месте другой верховный демон, то Яга — страж мира мёртвых — без разговоров всадила бы в грудь «нечисти» золотой серп или натравила тени. Мефистофель нашёл общий язык с Ягой ещё во времена, когда души грешников только-только стали попадать в Навь, а саму старуху смертные знали под иным именем.

— Вечного покоя этому миру, госпожа, — вежливо проговорил Мефистофель, принимая свою физическую форму.

— Ох уж эти льстивые речи твоего рода. Скажешь тоже: госпожа… Будто я королевишна какая, — проскрипела Яга. — По своей воле пришёл, соколик, али вновь руки кто-то марать не захотел?

Среди тех, с кем он заключал договор, встречались личности, желающие вызволить своих родных и близких из мира мёртвых. Единицам хватало смелости самим явиться в Навь, обычно Мефистофелю отдавали приказ и… Ему ничего не оставалось, как выполнять поставленную задачу, договариваясь о плате с Ягой и добывая живую воду.

— По своей, — Мефистофель поморщился, почувствовав, как рана на плече раскрылась.

— Да ужо вижу, — Яга поджала тонкие губы. — Идём-ка в дом, а то ты мне все тени переполошишь.

— Благодарю за гостеприимство, — Мефистофель почтительно склонил голову.

Он осознавал, насколько рискует, вот только иного выбора не оставалось. Самое смешное заключалось в том, что Мефистофель не мог защищаться. Он в совершенстве удерживал контроль над каждым созданным проклятием и заклинанием, внимательно следя за воздействием энергии, пока в его теле не оказалась эта отрава. Вздумай он сейчас сотворить самое простенькое заклятие, то превратился бы в кучку праха. Полагаться же на грубую силу, когда ты давишься воздухом, выхаркивая его со сгустком крови при каждом резком движении, — вдвойне глупо.

Мефистофель последовал за Ягой в дом «на куриных лапках, на веретённых пятках».

— Это ж кто тебя так, касатик? — спросила Яга, когда он разделся и сложил «одёжу» на лавку.

— Если верить глазам, то бретёры.

— Ужо ты-то не из тех, кто верит глазам, — сухо усмехнулась Яга, кончиками пальцев касаясь его кожи.

— Кто-то из Совета Равновесия, — Мефистофель поморщился, когда Яга провела острым ногтем по открытой ране, словно пытаясь выковырять из неё нечто.

— Чем ты этим малахольным насолил?

— Самим своим существованием. Магам нужна Преисподняя, погрязшая в пламени гражданской войны, тогда они смогут использовать демонов для достижения своих целей.

— Так ты потому помирать боишься?

— Я не боюсь смерти, — холодно произнёс Мефистофель. — Моё существование сдерживает девять легионов из двенадцати от попыток вцепиться друг другу в глотки. Вы храните свой мир от жизни, а я стараюсь уберечь свой, да и человеческий, если не кривить сердцем, от хаоса войны.

Мефистофелю показалось, что Яга одобрительно кивнула на его слова.

— Так-так, что тут у нас, — она без брезгливости облизала палец, перепачканный в его крови и некоторое время, словно смаковала её, как люди смакуют вино. — Тьфу, — Яга сплюнула на пол, — плохой яд, соколик, очень плохой.

— Если вам знаком яд, то и о противоядии известно, госпожа? — Мефистофель сложил крылья таким образом, чтобы они скрыли его тело чужого взгляда.

— От заладил: госпожа да госпожа, — скрипуче возмутилась Яга. — Для старых знакомых Ягишна я.

— Прошу прощения… Ягишна.

— Другое дело, — Яга направилась к полкам. — Противоядие-то есть у меня, как не быть? Ужо кому, а мне ведомы все способы умерщвления да способы их избежать.

— И какова цена?

— После о цене поговорим, касатик.

Мефистофель присел на лавку и наблюдал за тем, как Яга снимала с полок различные склянки, аккуратно ставя их на стол, больше напоминающий алтарь. За склянками последовала плетёная корзина, доверху набитая клубками разноцветных ниток и банки с чем-то подозрительно напоминающим части тел людей и обитателей прочих миров.