Стивен и его Плащ. На одной стороне

— Вообще-то, завалялся, — негромко перебил его Стивен, чуть склонив голову набок.

Ли замолчал на полуслове.

— Что ты сказал?

Демонстративно медленно Стивен вытащил из кармана штанов крупный изумруд в серебряной оправе на толстой серебряной цепочке.

— В книгах Камартаджа я нашел восемь случаев утраты магии, по описанию похожих на то, что случилось с тобой, — размеренно пояснил Стивен, глядя на застывшего Ли. — Один из них произошел в седьмом веке с мастером Ксанфом, который был тогда Хранителем нью-йоркского храма. Совет магов решил выдать ему этот медальон Митры, и благодаря ему Ксанф вскоре снова начал колдовать.

Ли шумно сглотнул.

— И ты хочешь предложить это нынешнему Совету магов? Пустая затея, Стрэндж. Зная мою репутацию, они на это не пойдут.

Опустив голову, он вновь занялся заклинанием, уверенный в том, что теперь-то нежданный гость точно уйдет. И Стивен действительно встал с подоконника. Но только вместо того, чтобы вылезти на улицу, он пошел вперед.

Ли сбился с формулы, увидев перед собой покачивающийся на цепочке зелёный камень.

— Артефактами в храме распоряжается Хранитель храма, Ли, — негромко напомнил Стивен, после чего надел цепочку ему на шею. — Верни, когда научишься колдовать.

Он направился к окну.

— Стрэндж! — позвал Ли, когда Стивен уже вылез наружу.

— Да?

— Почему?

— Я доктор, — пожал плечами Стивен. — Врачи помогают, когда могут помочь.

И скрылся из виду.

Оставшись один, Ли сжал медальон ладонью и глубоко вздохнул, чувствуя, как магия просыпается в самом сердце и расцветает, заново наполняя всё тело. Он вытянул левую руку перед собой и горячо пожелал увидеть свет.

Секунду спустя от вспышки загорелась свеча.

За крышами домов Камартаджа показалось зимнее солнце. Потерев глаза, Стивен погасил свечу в библиотеке и посмотрел на Плащ левитации, зависший со своей книгой перед столом.

— Разозлить меня хочешь? Я же сказал, что мне она не нужна.

Стивен встал со стула, отобрал у Плаща книгу и отнес её обратно на второй стеллаж. Возвращаясь обратно к столу, он увидел Вонга.

— Стивен, — кивнул тот, направляясь к своему месту.

— Привет, Вонг.

— Читаешь дневники Хранителей?

— Осталось меньше половины. Скоро закончу, — Стивен посмотрел на открытый том и прикинул время в Нью-Йорке — получилось девять вечера. Стоило проверить, всё ли в порядке с Кристин.

Вспомнив о ней и о покушении, он спросил:

— Вонг, где комната мастера Адмони?

— Его не будет в Камартадже до конца недели.

— О. Понятно.

— Что-то не так?

С сомнением взглянув на Вонга, Стивен покачал головой.

— Нет, всё нормально. Это… это подождет.

Под подозрительным взглядом Вонга он создал портал в нью-йоркский храм. Отдых с Лейлой в Канаде для Игнатуса стал одним из самых ярких впечатлений в жизни. Быстро перезнакомившись с её друзьями и родней, он принялся вместе со всеми восхищаться прекрасными видами и кататься на горных лыжах. По вечерам они собирались в гостиной у камина, играли в карты и разговаривали обо всём на свете.

Игнатус практически не оставался с Лейлой наедине — мешали компания и младшая сестренка Лейлы Лиз, которая при каждой возможности забиралась к нему на руки и совершенно не желала слезать. Так он и сидел — обнимая Лиз и наблюдая за смеющейся Лейлой, изредка ловя её лукавый взгляд из-под длинных пушистых ресниц. Когда же Лиз засыпала, он относил её в спальню и возвращался в гостиную к новым друзьям.

На третий день отдыха Игнатуса отозвал в сторону для разговора отец Лейлы — Джеймс, как оказалось — офицер канадских спецслужб, давно знающий о существовании магов.

— Буду с вами откровенен, Игнатус, — начал он, готовя глинтвейн. — Моя дочь сама вызвалась изучать Камартадж, и руководство разрешило ей выполнять эту миссию неопределенный срок.

— Вот как?

— Да. Но вы должны понимать, что все миссии в нашем управлении конечны, и потому вам стоит заранее подумать о том, что вы будете делать, когда Лейла решит вернуться домой.

— По-вашему, это произойдёт скоро? — полюбопытствовал Игнатус, расставляя пустые стаканы на столе.

— Вряд ли. Она говорила, что у неё пока мало что получается. Но на всякий случай я вас предупредил.

— Спасибо, Джеймс.

Кивнув Игнатусу, Джеймс разлил по стаканам глинтвейн и посмотрел в окно, за которым уже показались раскрасневшиеся Лейла и пятеро её друзей.

— Пожалуй, стоит приготовить и на них. Поможете?

— Само собой!

Глинтвейн по семейному рецепту получился превыше всяких похвал, а предупреждение Джеймса не особо напугало Игнатуса: он привык решать проблемы по мере поступления и потому с головой ушел в свою первую по-настоящему сильную влюбленность.