Девочка, кот и майор Межпланетного легиона

Часть 1. Сказочная

Солнце ощутимо пригревало макушку, птицы настойчиво распевали свои глупые песенки, а тропа все никак не заканчивалась. Невысокая путешественница остановилась, почесала в затылке, вздохнула и прищурилась. День был даже слишком благостный и солнечный, и от этого казался еще более скучным. Лась не первый раз шла этой дорогой и всегда уставала на этом отрезке пути. Здесь тропа вилась слишком сильно, лес обступал ее плотно, деревья по обе стороны от тропы были гладкие, высокие и все как одно с густыми кронами. Дорога под ногами не была однообразной, то и дело приходилось обходить большие камни, спускаться с горки и подниматься на холмы.

Яркое солнце не способствовало улучшению настроения Лась. Ведь сегодня обещали дождь и приятный туман, который бы распугал навязчивых непризнанных певцов и точно скрыл бы протяженность тропы. Так что погода Лась сегодня подвела. Совсем. «Неблагодарная какая погода!» — бурчала себе под нос путешественница, рассказывая окружавшим ее кустам о том, как она погоду кормила — корки хлебные через плечо бросала и монетки выкладывала на подоконник, поливая позеленевшее серебро водой. Но не помогло.

Очередная щебетунья перелетела с куста на куст, заставив Лась проследить ее полет глазами. Яркое оперение вспыхнуло среди зелени и пропало. Птицы по своей природе были навязчивыми существами, хочешь или нет, а приходилось слушать их трели. Заставить их сидеть на ветке смирно было невозможно. Но в отличие от них время прилично, как ему и следует, стояло на месте.

Кольцо, останавливающее ход времени, Лась получила от когда-то младшего брата. Откуда взял его он, понятия никто в семье не имел, а признаваться Севин никогда не считал нужным ни в чем. Даже в том, что у него аллергия на молоко и гусениц. Лась на секунду (как бы странно это ни звучало при остановленном времени) притормозила и попыталась припомнить, когда же брат впервые рассказал ей о кольце. Это, наверное, было, когда он сам им вдоволь наигрался!

Отвечая своим мыслям, Лась пожала плечами: в семье-то не сразу заметили, что младший сын за какой-то месяц вырос, стал носить отцовскую одежду и успел заработать себе седину на висках. Некогда было семье это заметить, уж больно красивые в то время дожди звездные сыпались с небес… Целыми сутками сплошное очарование и завлекание, нет-нет, а все же глянешь на небо и тогда простоишь с задранной головой до обеда, или еще хуже, до ужина, пока живот от голода не сведет. Конец лета — такое особенное время: никто работать уже не желает, только на небо глазеет. А вот окончилось время звездопадов, так все сразу и заметили, что с братцем что-то не так. Или не сразу, а дня через три, когда у отца чистые носки закончились.

«Останавливая время, следи за временем», — пояснял ей когда-то младший брат, с некой затаенной обидой передавая из рук в руки кольцо. И лишь использовав его, Лась поняла, чего так тоскует братец и почему суровая, но мудрая бабуля запретила строго-настрого Севину трогать кольцо с тех пор. Когда часики на руке у Лась переставали тикать, казалось, мир выворачивался наизнанку: птицы вроде бы поют, травы шелестят, но как-то странно. И люди переставали быть совсем, их не видно и не слышно. Тишина, одиночество и природа — это то, что ценил в окружающем суетливом мире братец. Но где найти подобное, когда то соседи наведаются, то свои же родственники беспокоят? Понятно, почему так жалко Севину было расставаться с кольцом.

«За безвременье платишь своим временем», — научала Севина бабушка, ласково приголубливая поседевшего внука маленькой крепенькой ладошкой по голове. Лась знала, что она очень сильная и умная, ее бабушка ненаглядная. И судя по скорости осваивания различных технологических новинок, бабуля желала прожить гораздо дольше всех в семье. Да только этому все и рады.

Лась всегда удивлялась, как может быть ее бабулей это тонкое сероглазое существо. Роста они были одинакового, коса у бабушки была длинная черная, благородно отливающая синевой на просвет. Глаза же — большие-большие и тоже черные… Но Лась к своему сожалению совершенно на нее не походила. Тем более не унаследовала она бабушкину способность возникать, когда нужно и всегда вовремя. Порой ей казалось, что есть где-то еще две, а то и три сестры-близняшки бабушки. Такими невероятными казались ее внезапные появления.

У очередного поворота Лась оглянулась, но дома уже давно не было видно. Даже скала Утопленника, у которой и расположился коттедж Семьи, не торчала вызывающим жестом над макушками деревьев. Ничего не оставалось, как идти дальше. Возможно, если бы она взяла очки-желаемое-показывающие, как называл их мама, то путь Лась превратился бы в сущее развлечение. В них всегда можно настроить рычажки на рабочей поверхности и увидеть родных и близких, занятых или наоборот незанятых чем-нибудь обыденным. Мама у Лась тоже был замечательным — умным, надежным и на диво деловитым.