Фандом: Ориджиналы. Девочка, наслаждаясь прогулкой по лесу, встречает черного кота. Кот, убегая от неприятностей, сталкивается с девочкой. А решать создавшиеся проблемы и справляться с собственной семьей приходится одному неженатому тридцатичетырехлетнему майору Межпланетного легиона.
Добавить в моё избранное
93 мин, 12 сек 15640
Где-то впереди, за линией скрытого горизонта возник тонкий барьер желтого, яркого и слегка теплого света. Он с умеренной скоростью продвигался навстречу лесу и Лась. Луч скользил по кронам деревьев и свободно проникал сквозь них и камни, его высота превышала все возможные строения. Свет достиг места, где она решила сделать привал, на долю секунды ослепил ее, а потом помчался спокойно дальше. Подобное атмосферное явление, как называл его мама, появлялось всего два раза в день. Иногда случались дни, когда эти волны света шли одна за другой. Воистину волнующее сердце зрелище! Но, к сожалению, эта красота не сочеталась с действием кольца, и обязательно нужно было снять безделицу.
Встряхнувшись, Лась села на пенек и уже собиралась укусить заботливо предложенный папой в дорогу пирог, как услышала странный звук: то ли кряхтение, то ли чей-то разговор. Любопытство заставило ее вскочить на ноги и, выставив перед собой кусок пирога, как страшное оружие, зашагать в сторону звука. В этот миг она, конечно, не думала о том, что сходит с тропы, идти которой ей велела бабушка.
Звук оказался человеческой возней. Лась поспешно запихнула кусок пирога в рот, чтобы не выдать себя каким-либо восклицанием. На полянке в стороне от тропы собралась группа людей. По сравнению с количеством горожан в Имерске их было вовсе не много, а даже мало. Но столько незнакомых лиц сразу в одном месте поразили Лась.
В основном здесь собрались мужчины, все с короткими стрижками и очень угрюмым выражением лиц. Женщины отличались лишь фасоном куртки. Одеты незнакомцы были в темные вещи одинаково, на рукавах и груди были нашиты изображения странных мельничных лопастей, тощих двухглавых птичек, красной капли и желто-черных ленточек. В руках они держали длинные палки и большие ножи. Кажется, последние назывались мечами. Лась видела подобные в музее истории Имерска, но особо не заинтересовалась.
Незнакомцы ее не удивили. Она знала, что на Лирее, планете, где жила ее Семья, должно быть множество людей, существ и вещей, но мысли об этом причиняли ей головную боль. Да и все равно никто из родичей не позволил бы Лась отправиться в достаточно длительное путешествие по неизвестным землям, чтобы увидеть все то, что было выставлено в музее.
Она достала еще один кусок пирога и стала сосредоточенно жевать, потому что ничего интересного на поляне не происходило. Люди всего лишь были озабочены и слишком серьезны. Подходить к группе странных прохожих Лась уже расхотелось. Страшно не было, просто она разочаровалась, что появившиеся перед ней неизвестные были будто размноженными под копирку, а может выращенными на одном кусту. Вот даже знакомые ей давным-давно горожане Имерска уделяли своему образу гораздо больше внимания и были приятными на вид. Например, носили каждый раз другие одежды и прически.
Лась прислушалась к разговорам. Некоторые слова были ей не то чтобы непонятны, но сложно вписывались в реалии той жизни, к которой она привыкла. Она знала очень много и о природе вещей, и о сущности материй, но из-за дефицита общения с другими людьми часто попадала впросак. Например, сталкивалась с шутками, которые были понятны всем, кроме нее. Тогда возникало ощущение, что она не совсем полноценна, и беспокойство, что она никогда не сможет быть такой как все. Да, эти чувства достаточно быстро уходили и плохие воспоминания исчезали, но какой-то осадок все же оставался.
Лась вздохнула и медленно отступила от полянки. Знакомиться с этими людьми ей расхотелось. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего их встреча не принесет. Вот Лась и отошла. Как говорил мама, «не все новое — обязательно приятное и нужное».
Так что вернулась она на место, где обедала, в гораздо более сумрачном настроении, чем уходила. Есть больше не хотелось, но пирога было жалко. Поэтому грустно вздохнув, она достала очередной кусок и…
— Ребят, нет у меня больше ничего! Все отдал! Ой, а ты кто?!
За спиной неподдельно удивились. Это было так неожиданно, что Лась подпрыгнула на пеньке от испуга, быстро повернулась к источнику звука и замерла. Эта находка ее радовала гораздо больше, чем первая. Что поделать, коль «первый блин часто комом выходит». Эту присказку любил повторять папа, поспешно вышвыривая из окошка оказавшееся несъедобным нечто, что обещалось стать завтраком или обедом.
— Ты кто такой говорящий? — тут же поинтересовалась она. Пусть не совсем вежливо, но что уж тут поделать, если очень интересно.
— Так сказать Кот, — с толикой вопросительной интонации произнесло странное существо. Черная шкурка, раскосые голубые глазища и розоватость влажного носа будто настаивали, подталкивали Лась к тому, чтобы их потрогать, погладить, сжать в объятьях. Она окинула взглядом Кота и огорченно вздохнула. Будь зверь хоть на треть меньше своего размера, он бы не вырвался из цепких рук любопытствующей Лась, а так…
— А откуда ты, Кот? — продолжала допытываться она.
Встряхнувшись, Лась села на пенек и уже собиралась укусить заботливо предложенный папой в дорогу пирог, как услышала странный звук: то ли кряхтение, то ли чей-то разговор. Любопытство заставило ее вскочить на ноги и, выставив перед собой кусок пирога, как страшное оружие, зашагать в сторону звука. В этот миг она, конечно, не думала о том, что сходит с тропы, идти которой ей велела бабушка.
Звук оказался человеческой возней. Лась поспешно запихнула кусок пирога в рот, чтобы не выдать себя каким-либо восклицанием. На полянке в стороне от тропы собралась группа людей. По сравнению с количеством горожан в Имерске их было вовсе не много, а даже мало. Но столько незнакомых лиц сразу в одном месте поразили Лась.
В основном здесь собрались мужчины, все с короткими стрижками и очень угрюмым выражением лиц. Женщины отличались лишь фасоном куртки. Одеты незнакомцы были в темные вещи одинаково, на рукавах и груди были нашиты изображения странных мельничных лопастей, тощих двухглавых птичек, красной капли и желто-черных ленточек. В руках они держали длинные палки и большие ножи. Кажется, последние назывались мечами. Лась видела подобные в музее истории Имерска, но особо не заинтересовалась.
Незнакомцы ее не удивили. Она знала, что на Лирее, планете, где жила ее Семья, должно быть множество людей, существ и вещей, но мысли об этом причиняли ей головную боль. Да и все равно никто из родичей не позволил бы Лась отправиться в достаточно длительное путешествие по неизвестным землям, чтобы увидеть все то, что было выставлено в музее.
Она достала еще один кусок пирога и стала сосредоточенно жевать, потому что ничего интересного на поляне не происходило. Люди всего лишь были озабочены и слишком серьезны. Подходить к группе странных прохожих Лась уже расхотелось. Страшно не было, просто она разочаровалась, что появившиеся перед ней неизвестные были будто размноженными под копирку, а может выращенными на одном кусту. Вот даже знакомые ей давным-давно горожане Имерска уделяли своему образу гораздо больше внимания и были приятными на вид. Например, носили каждый раз другие одежды и прически.
Лась прислушалась к разговорам. Некоторые слова были ей не то чтобы непонятны, но сложно вписывались в реалии той жизни, к которой она привыкла. Она знала очень много и о природе вещей, и о сущности материй, но из-за дефицита общения с другими людьми часто попадала впросак. Например, сталкивалась с шутками, которые были понятны всем, кроме нее. Тогда возникало ощущение, что она не совсем полноценна, и беспокойство, что она никогда не сможет быть такой как все. Да, эти чувства достаточно быстро уходили и плохие воспоминания исчезали, но какой-то осадок все же оставался.
Лась вздохнула и медленно отступила от полянки. Знакомиться с этими людьми ей расхотелось. Интуиция подсказывала, что ничего хорошего их встреча не принесет. Вот Лась и отошла. Как говорил мама, «не все новое — обязательно приятное и нужное».
Так что вернулась она на место, где обедала, в гораздо более сумрачном настроении, чем уходила. Есть больше не хотелось, но пирога было жалко. Поэтому грустно вздохнув, она достала очередной кусок и…
— Ребят, нет у меня больше ничего! Все отдал! Ой, а ты кто?!
За спиной неподдельно удивились. Это было так неожиданно, что Лась подпрыгнула на пеньке от испуга, быстро повернулась к источнику звука и замерла. Эта находка ее радовала гораздо больше, чем первая. Что поделать, коль «первый блин часто комом выходит». Эту присказку любил повторять папа, поспешно вышвыривая из окошка оказавшееся несъедобным нечто, что обещалось стать завтраком или обедом.
— Ты кто такой говорящий? — тут же поинтересовалась она. Пусть не совсем вежливо, но что уж тут поделать, если очень интересно.
— Так сказать Кот, — с толикой вопросительной интонации произнесло странное существо. Черная шкурка, раскосые голубые глазища и розоватость влажного носа будто настаивали, подталкивали Лась к тому, чтобы их потрогать, погладить, сжать в объятьях. Она окинула взглядом Кота и огорченно вздохнула. Будь зверь хоть на треть меньше своего размера, он бы не вырвался из цепких рук любопытствующей Лась, а так…
— А откуда ты, Кот? — продолжала допытываться она.
Страница 3 из 26
