Фандом: Ориджиналы. Шесть лет спустя. У героев новая жизнь, новые увлечения, новая работа, новая любовь… Любовь ли? Может еще не поздно вернуть былые чувства? А вот это им и предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
231 мин, 36 сек 17271
В таком случае, сейчас иди домой, а в следующий раз встретимся мы… — он сверяется с ежедневником, — в пятницу в десять. Раньше никак. Впрочем, если выдастся окно, я дам тебе знать. Всего доброго, больше не задерживаю.
Я поворачиваюсь к нему спиной и на негнущихся ногах покидаю кабинет. Безумно хочется напиться или набить кому-нибудь морду.
Константин
Снимаю очки и прячу лицо в ладонях. Ну кто же знал, что придет именно он… Господи, как же я зол после всех его выпадов… И прежде всего за то, что не смог его отпустить и выдумал эту дурацкую неустойку. Нет, неустойка действительно есть, но действует она только в том случае, если контракт будет расторгнут… Надо успокоится. Я и так сорвался, но дальше так продолжаться не может. Работа есть работа, и личной жизни там места нет.
Раздается пиликанье коммуникатора, и в динамике звучит взволнованный голос моего секретаря-референта:
— Сэр, у вас все в порядке? Я слышала громкие голоса… — ну почему на работе она всегда обращается ко мне так подчеркнуто официально?
— Да, Эрин, не беспокойся.
— Может быть. Вы желаете кофе?
— Это было бы неплохо, спасибо.
Через мгновение в дверях возникает Эрин с подносом. Хитрюга, знает же, что когда я понервничаю, то обязательно захочу крепкого кофе с сахаром и капелькой сливок. Знает и начинает его готовить, как только замечает первые признаки «угрозы».
— Спасибо, Эрин, ты — чудо. — улыбаюсь я, вдыхая чудесный аромат.
— Не за что, Стен. — отвечает она и удаляется.
Эрин — чудесная девушка. Она старше меня на три года и относится ко мне как к несмышленому младшему брату. И ей это позволено. Ей и еще Бренту.
Этих двух людей я знаю давно. Брента, так вообще с детства — наши матери были хорошими подругами, но мы потеряли связь друг с другом на долгие годы и снова встретились уже в университете. А Эрин я знаю пять лет. Познакомились мы с ней, как бы это смешно не звучало, в библиотеке. Я — тогда еще дерганый первокурсник, готовящий реферат к началу летней сессии, и она — четверокурсница, старательно переписывающая курсовую работу в библиотечный компьютер из толстой тетради. Получилось так, что мы разговорились, слово за слово и сами не заметили, как стали хорошими друзьями.
Я тогда учился жить заново, пытаясь, если не доверять людям, то хотя бы не ждать удара в спину. И Эрин с Брентом помогли мне прийти в норму. Хотя я до сих пор не очень люблю, когда меня трогают.
Как только мне исполнился двадцать один год, и я смог распоряжаться своим наследством, то начал активно интересоваться делами John's и был неприятно удивлен, узнав, что если не принять решительные меры, то пройдет еще год-два и от маминого детища останутся одни воспоминания.
В то время тяжело пришлось всем, но с помощью Брента, Эрин и старых маминых друзей нам удалось вытащить фирму из кризиса. С тех пор и повелось, что мы с друзьями стали практически неразлучны. Они — единственные люди в моей новой жизни, кто знает о том, что со мной произошло.
Я очень боялся об этом рассказывать, но они стали что-то подозревать, заметив, что время идет, а я продолжаю отшивать заигрывающих со мной девушек, а от парней вообще шарахаюсь в сторону. Тогда ребята приперли меня к стенке и заставили рассказать все как есть.
Узнав всю правду, они не отвернулись от меня, а наоборот попытались помочь. По крайней мере, бояться людей я перестал, но партнера так и не завел. Но при этом чувствую себя хорошо. Вернее, чувствовал до возвращения в Россию. Тут я словно опять стал тем восемнадцатилетним парнем, отчаянно мечтающим любить. Вот только Егор… А, ладно, не буду загадывать.
(с) Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц».
Чужое, уже по-зимнему холодное, солнце слепит, заставляя щуриться и вытирать слезы, выступившие то ли от яркого света, то ли от обиды и отчаянья на глазах. Да, скорее всего, в этом виноват свет.
Вздохнуть, выкинуть окурок в урну и размазать большим пальцем горький никотиновый осадок, оставшийся на губах от некачественной сигареты. Дальше будет только долгое ожидание регистрации, нудное стояние в очереди, жесткое кресло в эконом классе и учтивый голос стюардессы: «Please, fasten your belts» …. Спящие соседи и какой-то абсолютно не запоминающийся фильм на экране.
Очередная регистрация, ожидание багажа и опять слезы от солнца, ярко заливающего стоянку Пулково II.
Долгие гудки в динамике телефона и немного удивленное:
— Алло?
И ответ:
— Привет. Можно я поживу у тебя немного?
Нарушение сигнала, треск в трубке и тихое:
— Да, конечно, приезжай.
— Спасибо. Скоро буду.
Отбой.
Константин
— И что ты планируешь делать? — Брент неторопливо подносит бокал с виски к губам и делает глоток.
Я поворачиваюсь к нему спиной и на негнущихся ногах покидаю кабинет. Безумно хочется напиться или набить кому-нибудь морду.
Константин
Снимаю очки и прячу лицо в ладонях. Ну кто же знал, что придет именно он… Господи, как же я зол после всех его выпадов… И прежде всего за то, что не смог его отпустить и выдумал эту дурацкую неустойку. Нет, неустойка действительно есть, но действует она только в том случае, если контракт будет расторгнут… Надо успокоится. Я и так сорвался, но дальше так продолжаться не может. Работа есть работа, и личной жизни там места нет.
Раздается пиликанье коммуникатора, и в динамике звучит взволнованный голос моего секретаря-референта:
— Сэр, у вас все в порядке? Я слышала громкие голоса… — ну почему на работе она всегда обращается ко мне так подчеркнуто официально?
— Да, Эрин, не беспокойся.
— Может быть. Вы желаете кофе?
— Это было бы неплохо, спасибо.
Через мгновение в дверях возникает Эрин с подносом. Хитрюга, знает же, что когда я понервничаю, то обязательно захочу крепкого кофе с сахаром и капелькой сливок. Знает и начинает его готовить, как только замечает первые признаки «угрозы».
— Спасибо, Эрин, ты — чудо. — улыбаюсь я, вдыхая чудесный аромат.
— Не за что, Стен. — отвечает она и удаляется.
Эрин — чудесная девушка. Она старше меня на три года и относится ко мне как к несмышленому младшему брату. И ей это позволено. Ей и еще Бренту.
Этих двух людей я знаю давно. Брента, так вообще с детства — наши матери были хорошими подругами, но мы потеряли связь друг с другом на долгие годы и снова встретились уже в университете. А Эрин я знаю пять лет. Познакомились мы с ней, как бы это смешно не звучало, в библиотеке. Я — тогда еще дерганый первокурсник, готовящий реферат к началу летней сессии, и она — четверокурсница, старательно переписывающая курсовую работу в библиотечный компьютер из толстой тетради. Получилось так, что мы разговорились, слово за слово и сами не заметили, как стали хорошими друзьями.
Я тогда учился жить заново, пытаясь, если не доверять людям, то хотя бы не ждать удара в спину. И Эрин с Брентом помогли мне прийти в норму. Хотя я до сих пор не очень люблю, когда меня трогают.
Как только мне исполнился двадцать один год, и я смог распоряжаться своим наследством, то начал активно интересоваться делами John's и был неприятно удивлен, узнав, что если не принять решительные меры, то пройдет еще год-два и от маминого детища останутся одни воспоминания.
В то время тяжело пришлось всем, но с помощью Брента, Эрин и старых маминых друзей нам удалось вытащить фирму из кризиса. С тех пор и повелось, что мы с друзьями стали практически неразлучны. Они — единственные люди в моей новой жизни, кто знает о том, что со мной произошло.
Я очень боялся об этом рассказывать, но они стали что-то подозревать, заметив, что время идет, а я продолжаю отшивать заигрывающих со мной девушек, а от парней вообще шарахаюсь в сторону. Тогда ребята приперли меня к стенке и заставили рассказать все как есть.
Узнав всю правду, они не отвернулись от меня, а наоборот попытались помочь. По крайней мере, бояться людей я перестал, но партнера так и не завел. Но при этом чувствую себя хорошо. Вернее, чувствовал до возвращения в Россию. Тут я словно опять стал тем восемнадцатилетним парнем, отчаянно мечтающим любить. Вот только Егор… А, ладно, не буду загадывать.
Глава 5
«У каждого человека свои звезды»(с) Антуан де Сент-Экзюпери. «Маленький принц».
Чужое, уже по-зимнему холодное, солнце слепит, заставляя щуриться и вытирать слезы, выступившие то ли от яркого света, то ли от обиды и отчаянья на глазах. Да, скорее всего, в этом виноват свет.
Вздохнуть, выкинуть окурок в урну и размазать большим пальцем горький никотиновый осадок, оставшийся на губах от некачественной сигареты. Дальше будет только долгое ожидание регистрации, нудное стояние в очереди, жесткое кресло в эконом классе и учтивый голос стюардессы: «Please, fasten your belts» …. Спящие соседи и какой-то абсолютно не запоминающийся фильм на экране.
Очередная регистрация, ожидание багажа и опять слезы от солнца, ярко заливающего стоянку Пулково II.
Долгие гудки в динамике телефона и немного удивленное:
— Алло?
И ответ:
— Привет. Можно я поживу у тебя немного?
Нарушение сигнала, треск в трубке и тихое:
— Да, конечно, приезжай.
— Спасибо. Скоро буду.
Отбой.
Константин
— И что ты планируешь делать? — Брент неторопливо подносит бокал с виски к губам и делает глоток.
Страница 12 из 63
